Анастасия Орлова – Общая история нас (страница 4)
– Вот гадина! Если кто и был там неуместен, так это она. У-у-у, так бы и пообрывала ей все золотые пуговки с её любимого
– Это она тебе сказала?
– О, это ещё самое приятное, что я от неё слышала! – Ромка хохотнула. – «Шанель», ага, как же! Именно, что бабкина кофта с соседнего рынка! Пусть подавится!
Никита сдержанно изогнул бровь.
– Не думаю, что с рынка – с достатком их семьи и этими вечными полётами за границу… – Он поднял взгляд на Ромку, увидел на её губах хитрющую улыбку и догадался, что дело тут нечисто. – Что ты сделала, Ромыч?
Та улыбнулась ещё коварнее.
– Купила точно такую же – прикинь, действительно на рынке. Один в один! Только на пуговицах какая-то ахинея написана, не как на оригинале.
– И-и?
– И пока они с Сергеем чаёвничали, вышла в соседнюю комнату, типа на балкон воздухом подышать, и провернула дельце! – Ромка победно заиграла бровями. – Так что теперь от «Шанели» в её кофте только пуговицы! – промурлыкала, сдерживая смех.
– И она не заметила?
– Не-а. Продолжает ходить в ней гусыней и поджимать губы, когда я говорю «кофта» вместо «жакет».
– А настоящую ты куда дела?
– Отдала местной бомжихе. Той, знаешь, которая у «Универбыта» частенько сидит.
Кит пытался сдержаться, но всё же рассмеялся, покачал головой.
– Не встретятся?
– Не. Наша мадама по таким магазинам не ходит, не
О да, она, при желании, умела бесить не хуже Алевтины, и кто кого ещё перебесит: всё-таки Ромка молода, и пусть опыт пока не на её стороне, зато превосходство в свежих силах однозначно за ней.
– А ведь ты сдержала то своё обещание, – сказал Кит, задумчиво на неё глядя.
– Какое?
– Выходишь замуж за богатого.
– Ну… – Ромка посмотрела на жёлтый абажур под потолком. – Не настолько он богат, как я себе мечтала в детском саду, конечно… – усмехнулась и подтянула коленку к груди, поставив ногу пяткой на стул. – Но сойдёт. И, согласись, даже с бонусом в виде такой вот мамаши Алевтины, Сергей гораздо лучше всех остальных. Ну, тех засранцев, кто был у меня до него.
Кит невесело хмыкнул.
– Да-а, засранцев ты выбирать умеешь. У тебя на них прям чуйка!
– Вся в мать, – согласилась Ромка. – Ты, кстати, обзавёлся парой для завтрашнего мероприятия? Нет?! – Она вздохнула, поглаживая большим пальцем цветочный бок чашки. – Ладно… У Сергея какие-то подруги тоже без пары. Кого-нибудь тебе подберём.
– Я возьму на себя мамашу Алевтину.
– О-о, любишь «изюм»? Сегодня прям вечер открытий! – хохотнула Ромка.
– Буду отвлекать её, чтобы она не портила тебе праздник.
– М-м, как это мило! – воскликнула Ромка, состроив умилённое лицо. – Граничит с самопожертвованием! Не могу на это согласиться.
– Считай это моим свадебным подарком.
– Не-а, нет, не прокатит! – Она покачала головой. – Мой лучший друг в один из самых важных дней моей жизни должен быть рядом, без него я ничего праздновать не-бу-ду! А Алевтина обойдётся, давай ей лучше что-нибудь в бокал подсыплем.
– Тебе всё лишь бы закон нарушить! А по хулиганке опять я пойду, только уже не по малолетке.
– Ой, ой, пойдёт он! – рассмеялась Ромка. – Прям в ментовку заметут, дело пришьют, ага!
Она глотнула чаю, посмотрела на Никиту уже серьёзно, и взгляд её потеплел.
– А вообще – спасибо.
– За что?
– За то, что прикрыл меня тогда. Ну, с граффити.
– Перестань, – вздохнул Кит, – тыща лет прошла. Сколько нам было? Тринадцать?
– Четырнадцать. Твоя мама так и не узнала, что виновата была я, а не ты?
– От меня – нет. Но, думаю, она догадывалась. Достаточно было посмотреть на тот рисунок, чтобы понять: мне так в жизни не нарисовать!
– Ну да, – хмыкнула Ромка, – и кого ещё ты мог бы так стойко покрывать… А я тебя тогда, кажется, так и не отблагодарила.
– Ну… – Никита откинулся на спинку стула и хитро прищурился. – Это как сказать…
Ромка сдвинула брови, что-то припоминая, а потом шкодливо наморщила нос.
– А-а-а! Ну да, как же я забыла!
Никита улыбнулся так, словно подтверждал её догадку.
– Да-да-да, точно же! Я спёрла для тебя ответы на тест по биологии! Из учительской, прямо из-под носа завуча! О-о-ох, – она закатила глаза, – меня едва не спалили, и я не придумала ничего лучше, чем сымитировать рвоту, чтобы выкрутиться! – Ромка рассмеялась. – А это было как раз после столовки, я перестаралась и действительно заблевала им весь стол!
– Чего-о-о?!
– А ты не знал? Прикинь, на какие жертвы я пошла ради тебя!
– Не знал, но погоди, – Кит подался вперёд и облокотился на стол, – я не об этом!
– Не о том, как я тырила для тебя ответы на тест?! – опешила Ромка.
– Ты для себя их тырила! – возмутился Кит
– У нас были разные варианты!!!
– Мой ты прихватила заодно, но тырила для себя, я бы и так сдал – на тройку уж точно, а тебе нужна была пятёрка!
Ромка в запале затыкала перед его носом указательным пальцем, подбирая следующий аргумент, который должен был начинаться с «а ты…», но так ничего и не придумала, и выпустила из лёгких заготовленный для экспрессивной тирады воздух.
– Постой, а про что же ты тогда, если не про тест?
Никита отвёл взгляд и потёр переносицу, словно в неуверенности, стоит ли рассказывать. Ромка нетерпеливо поиграла бровями – получалось это у неё очень настойчиво, даже в приказной форме (если, конечно, брови в принципе годились для того, чтобы отдавать ими приказы. Ромкины, пожалуй, всё же годились).
– Ну ты, вроде как, научила меня целоваться, – сдался Никита.
– А-а-а! – хлопнула себя по лбу Ромка и откинулась на спинку стула с таким размахом, что тот встал на задние ножки, и ей пришлось балансировать, чтобы не упасть. – Точно же! Но это было уже позже, в девятом классе…
Маленькая тайна, связанная с тем случаем, защекотала её где-то под кожей, в области сердца, но Ромка не подала виду.
– А ответами на тест по биологии я так и не воспользовался, – признался Кит.
Ромка сперва кивнула, а потом напряглась, явно что-то не понимая.
– Погоди, но ты же получил за него пятёрку!
– Да.
– Как?!
Кит в своей невозмутимой манере пожал плечами.
– Ну блин, Ки-ит, а я всё списала и получила четвёрку! Ну ка-а-ак?!