Анастасия Окада – Айвас Завоеватель Миров (страница 7)

– Слишком тяжёлый день?

Парень едва наклонил голову, чтобы выразить своё согласие и глядя на полный стакан, едва не плакал, заставляя себя снова подниматься по ступенькам. С обычными девушками чувство неловкости наступает так внезапно и словно душа за горло, не даёт и слова сказать. На Синдзюку ведь все по другому: там бокал пива превращает его в самого лучшего собеседника, которого только себе могут представить японки, мечтая о таком порядочном муже. Что для проститутки – клад, то для культурной студентки – мрак. Жуя очередной каррибан, Котецу наблюдал, как бережно Сакура вытирает для него столик, появившись внезапно на втором этаже с тряпкой. Неужели его пивной перегар не пугает эту хрупкую девушку? А стоило бы задуматься, или хотя бы не быть такой вежливой. Тогда бы у него не появилось желания узнать её ближе. Выбросив остатки и мусор, тщательно их разделив по нужным секциям, Котецу вежливо попрощался со своей новой пассией, к которой теперь испытывал тёплые чувства до того, что застыл с умилением возле двери комбини. Не стоит быть навязчивым, но как по другому. И все же, простояв так добрых минут десять, он зашагал через дорогу. Ах знал бы когда Сакура заканчивает смену, обязательно провёл бы её пару метров или сколько там положено для девушки. Ну почему нельзя просто в открытую взять номер телефона, как у тех же хостэс с улицы Красных Фонарей? Стесняясь своей собственной тупости, он побрёл через парк прочь, оставляя комбини участь следить за надвигающейся ночью, и пряча молодую красавицу за прилавком, словно дракон оберегать её от зла.

Этот вечер не стоит проводить в квартире и завидев значок станции Хирро, он уходил все ниже под землю, стараясь забыть все свои заботы разом. Лошадиная доза кофеина уже подействовала, а набитый желудок урчал от удовольствия. Котецу обдувало лёгким ветерком из кондиционера и стоя на пероне, он ожидал прибытия поезда. Людей прибавлялось: кажись он выбрал самое неудачное время для своих спонтанных поездок, черт его знает куда. И вправду, прибывший вагон оказался забитым до отказу, так что ему показалось, с порцией якиторы он немного перебрал. И вот когда в салон набилась добрая толпа усталых работников, что так и мечтают присесть да отдохнуть, Мизутани почуял его. Он не видел Айваса, но знал что тот где-то рядом. Крадётся он среди этой толпы или спрятался в обличии ребёнка: Завоеватель пришёл за ним и прямо сейчас требует поединка. Но где же его топор? И оружие злодея, как и он сам? Котецу оглядел ничем до селе непримечательных и мирных японцев, которые вдруг оказались тюрками. Он было подумал, что ему показалось и протерев глаза, снова огляделся по сторонам и в этот самый момент почувствовал, что ему всадили нож. Тюрки смеялись, держась за перила, а поезд на всех скоростях гнал не останавливаясь и не объявляя станции. Котецу схватился за живот и зачуяв, запах собственной крови, принялся удерживать её потоки. А тюрки, сходя с ума, бросались на него кусая за локти и уши, будто пытались его сожрать живьём. Дух присутствия Айваса отчётливо читался в этой сумасшедшей гонке смерти, которую затеял Завоеватель. Второй удар ножа, пришёлся в ногу и Котецу повалился навзничь. Поезд продолжал ехать. Тюрки топтали его ногами и он, пытаясь от них отбиваться, позабыл о своих ранах: не прикрывая их, давая возможность своим врагам наносить ещё больше урона. Кровь быстро запачкала одежду, от чего становилось жутко страшно и казалось, что шанса на спасение не будет. В глазах потемнело и размашистая тень Айваса, склонилась над телом своего врага, что погибал прямо на Линии Гинза:

– Ну что? Не устал ещё гонятся за мной? Но я ведь нашёл тебя первый, а? Где он?! Где мой Вечный Топор?!

На последней ноте он взревел неестественным голосом и растаял на тысячи молекул миража, который привиделся Котецу. Да, тюрки ему почудились и Айвас, тоже. Только вот ножевые ранения на животе и ноге были настоящим. Он лежал скорченным в опустевшем вагоне и оглядывая двери, вдруг заметил тревожную кнопку. Стоит потратить последние усилия и попытаться выжить. Парень вцепился в ближайшее кресло сидений и запрыгнув на него, оглядел рубашку залитую кровью. Сознание поплыло, но он мигом сообразил и ударил по кнопке, давая сигнал машинисту остановится. Через несколько минут поезд и вправду замер, а в вагон прибежало не менее трёх работников станции:

– Господин! Господин!

Они засуетились и вскоре появился медик, оказывающий первую помощь, затем его положили на носилки и понесли прочь. Обезболивающее подействовало быстро и до больницы он дотянет, хотя и потерял много крови. И пока все ждали карету скорой помощи, Котецу внимательно прислушивался к шёпоту работников станции:

– Какой-то маньяк! Порезал бедолагу канцелярским ножом, представляешь?

– Одного его?

– Ну по всей видимости. А люди то! Люди разбежались в панике и даже не вызвали охрану!

– Надеюсь этот парень выживет.

– Странно, что он ещё дышит.

И вправду, Котецу еле мог набрать полную грудь, за то остановленное кровотечение позволяло ему не отключатся до самого приезда скорой, сотрудники которой уже надевала ему на лицо кислородную маску. Блёклые тени халатов и пропитанная различными медикаментами машина, везла его, разгоняя зевак сиренами. Но самое страшное было не это. Самое ужасное и необъяснимое было появление Айваса, прямо посреди бела дня и при куче свидетелей. Становилось ясно, что гипотетически он может использовать любого дурно-настроенного болвана в достижении своих целей. А цель его была ясна – вернуть утраченное прежде оружие.

Глава 5. Замок Кубалу Витари

Он прикрыл рот рукой и долго всматриваясь в пламя тлеющей свечи, словно гадая на растаявшем воске, погружался во мрак сырости замка Кубалу Витари. Крепкое и неподступное убежище, отвоёванное у варварского владыки, племя которого стёрто будто запревшее зеркало и имя его забыто, а тело лишено погребения. Так поступает он с каждым, кто не желает идти на встречу. И пара верных северных драконов ему в этом подсобничают, скаля свои зубы и топча задними лапами хижины горожан. Несчастные люди, пытаясь спастись бегством, стараются покинуть стены городской стены, как можно быстрее, но там их настигает едкое пламя огнедышащих существ, которых владыка оставил стеречь город. Ни одна душа не покинет сие пределы и станет либо его рабом, либо кучкой пепла. Поверженному городу, владыка дал справедливый и единственный выбор:

– Хотите жить – ступайте в замок и клянитесь в верности новому королю. Прошлый вас предал и бросил, словно кость голодному псу на растерзание и сгинув, навечно укрылся покрывалом земли и костей. Теперь попробуйте отыщите его забытые останки и растоптанные доспехи. Ни герба, ни знамени впредь этот народ не поднимет, во имя их прежнего государя. Забудьте скорбеть о нем и спасайте собственные жизни, представ пред освободителем и покровителем драконов. Он ваша надежда в этом тёмном времени, наставшем так скоро и тщетны попытки сражаться против него. Ведь вы не хотели признать, что скрывали следы Айваса, а король ваш, предательски бросал полчища против того, кто вам не под силу!

Воитель глядел в темноту, на едва уловимые звезды, что стараясь протиснутся в его покои, жаждали разделить с ним престол. Но им тут не место! Кубалу Витари – новое пристанище короля, что затмит собой небо и не даст даже солнцу взойти над землёй. Ведь если весь мир ополчился против него, утаивая и лживо водя его за нос, о том куда подевался заклятый враг, значит суждено миру сгинуть. Неважно сколько отнимется жизней: до тех пор пока земля сговорилась с небом, а люди совокупились с демонами – воитель неустанно будет их мучить, томя своей жаждой заполучить Айваса любой ценой.

Мгла подбирающегося рассвета томила людей, что собрались у подножья замка. Остерегаясь драконов и трясясь от страха, они обезумевшими взглядами, следили за лапами, что топтали их нажитое добро. Когти скрипя по земле, безжалостно бороздили улицы, перепахивая дороги на свой лад и там ещё слышались крики тех, кто желали побыстрее покончить с жизнь. Их раны от битвы уже не излечит даже искусная гадалка, а дух победителя не покорится той тьме, что опустилась на город и заперла их, словно в клетке. Отважные воины вопят от страха и мрут, словно мухи на которых дыхнули кузнечные меха, превращая их в угольки. Огонь из пасти дракона смертелен и они, зная что не станут служить бездне, самовольно бросаются на каменистые лапы. Их последний бой будет не долгим, ведь северные драконы изворотливо подбрасывают воинов до самого неба и сжигая заживо, позволяют лишь прахом упасть на землю. А народ, толпами окружил замок, в ожидании своего часа и судьбы, ведь она была решено ещё до того, как драконы стояли за городской стеной. Плач детей неустанно рыдает о потерянном будущем, которое  сурово наступая с рассветом, определит их вечную рабскую судьбу. Но для простого люда – любой король подобен демону и сношаться с ним, значит выжить. Посему Хон Фэй, одна из первых, кто проскочил в величавый замок, желая прислуживать новому господину. Прежде молодая девица лишь издалека глядела на высоченные пики сторожевых башен, что пугали её своей мрачностью. Прежде пухлая красотка с пепельными глазами и низкая, будто гном, никогда не бывала в просторах королевских покоев Кубалу Витари. Обычным людям ведь не положено топтать пороги вельмож и быть почтенными лишь за то, что они горожане. Но новый правитель, пустил в свою колыбель всех простолюдинов: от мала до велика, от калеки до храбреца исполина. Люд топчет пороги Кубалу Витари, что станет их крепостью заместо паршивых лачуг, а каменистая чешуя драконов защитит их от стрел врагов и недоброжелателей. Солдатам положено воевать и умирать, как героям. Люди же просто хотят жить, приютившись хоть где-то, да найдя себе труд по силе, мирно служить государю. Завоеватели или освободители – все на одно лицо.