Анастасия Нуштаева – В середине апреля (страница 15)

– Правило одно гласит: не броди сама. Даже если Леля ты, и в душе весна.

В этот раз Леля оказалась расторопнее. Она быстрее повернулась на звук и смогла заметить что-то белое и клубящееся. Какой-то дух? В любом случае хорошо, что это не в голове Лели голоса, то есть она не сходит с ума.

Леля призадумалась, но не смогла вспомнить никого белого и клубящегося из древнегреческой или древнеримской мифологии. Впрочем, белое и клубящееся оказалось кое-чем вполне реальным.

– Если вдруг забыла ты, что такое кучевое в небе высоко парит, словно надувное, я скажу тебе ответ, но в обмен лишь на секрет.

– Какой секрет? Секрет, чтобы ты сказал ответ… на загадку? – Нахмурилась Леля, но тут же сообразила и добавила: – Облако! Белое и клубящееся это облако!

– Ну вот! Я идиот!

По интонации и, собственно, по словам было слышно, что загадочный собеседник Лели утомился играться. Тогда Леля в последний раз обернулась на голос и увидела наконец-то, кто водил ее за нос.

Но сперва она увидела облако. Маленькое облачко, которое парило чуть выше середины стены. Впрочем, облачку, хоть оно и висело в помещении, Леля совсем не удивилась. Удивил ее мальчик, который на облаке сидел. Взгляд у него был тяжелый, как у старика, а голос низкий и немного хриплый. Одет он был в белую тогу, которая смотрелась на нем еще более комично, чем на Меркурии и Гермесе.

– Тебя тоже заставили вырядиться для гостей? – улыбнулась Леля.

– Ничего я не имею против тоги. Главное в такой одежде – избегать дороги. Кто-то быстро пробежит! Фьють! И тога улетит!

– Рифмуешь на глаголы, – скривилась Леля.

Но тут же рассмеялась. Мальчик был смешным, хоть и не хотел таким казаться. Он спрыгнул с маленького облачка. Оно исчезло с тихим хлопком, но возникло в сантиметре от пола, за секунду до того, как мальчик на него приземлился.

Леля сразу поняла, кто это. По желтоватым курчавым волосам, румяным щечкам и похабной шуточке. Но убедилась в том, что видит Амурчика, лишь когда заметила в его руке лук, а за спиной – колчан стрел.

– Слушай, – сказала Леля с опаской наблюдая за тем, как Амурчик берет стрелу и глядит то на ее кончик, то на Лелю. – Не мог бы ты сделать мне одно одолжение… Подскажи, пожалуйста, где можно найти Аида?

Амурчик опустил уже заряженный лук, и, хитро прищурившись, сказал:

– Помнишь я уже сказал, что ответ тебе я дам, только если за ответ выдашь мне любой секрет.

– Любой?

Леля была уверена: Амурчик не так прост.

– Глупо было спрашивать. Ну, раз так, допрашивать мне придется о другом. Расскажи-ка в чей же сон, ты залезла б без помех, если б это был не грех?

– Залезать в чужой сон это грех? – нахмурилась Леля. – То есть…

Интересовало ее не это. Ей просто нужен был Аид. Но Амурчик явно не делал бесплатных одолжений. Ему нужен от Лели секрет. Просто один маленький секрет.

Амурчик тяжко вздохнул, давая Леле понять, что не доволен ее умственным развитием.

– Понимаешь, рифмы – не моя стезя. Делаю я это, вовсе не любя. Просто я хочу узнать… будет мне полезно знать, с кем хотела б вновь и вновь говорить ты про любовь.

Полезно знать? Леля нахмурилась еще больше. Она глядела на Амурчика. Тот, ни сколько ни смущаясь, глядел на Лелю скучающим взглядом. Потом будто случайно Амурчик почесал спину хвостовиком стрелы.

– Ты хочешь меня заколдовать, да? – сказала Леля. – Выпустить стрелу, чтобы я в кого-то влюбилась… Не стыдно так прямо об этом спрашивать?

Амурчик усмехнулся.

– Стыдно? Мне? Ты шутишь что ли? Это чувство незнакомо мне и всем моим друзьям. Впрочем, друг один – я сам.

Леля хотела возмутиться. Но Амурчик продолжал:

– Ты не так все поняла. Я спросил тебя любя. Ведь могу свою стрелу запустить я в Фурию. Но девчонок ты не любишь, и ты правильно поступишь, если мне сейчас шепнешь от кого по телу дрожь.

– Амурчик, пожалуйста!.. Ты даже не представляешь, как важно мне сейчас встретиться с Аидом!

Амурчик сложил руки на груди, не отпуская лук. Он выжидающе смотрел на Лелю, при этом топая ступней по облаку, отчего от него отлетали небольшие завитки белого дыма, мигом рассеивающегося в спертом воздухе коридора.

– Я не буду говорить, с кем… хочу любовь крутить.

Леля усмехнулась собственной рифме. Наслушалась Амурчика и теперь сама стала стихи слагать. Но тут же она помрачнела, увидев, что Амурчик разворачивается и будто хочет уйти прочь по коридору. При этом он сказал:

– Что ж, твой выбор так сказать… Где Морфей? Хочу я спать!

– Стой! – воскликнула Леля прежде, чем поняла, что делает.

Амурчик замер, словно совсем не ждал, что Леля его остановит. Он медленно развернулся и, явно сдерживая улыбку, сказал:

– Что ты хочешь мне сказать? Про того, в кого стрелять?

Амурчик с миленькой улыбочкой потряс луком. Он терпеливо ждал, пока Леля решалась, что ей делать.

С одной стороны, ей совсем не хотелось, чтобы этот наглый кудрявый юнец знал, как он сам выразился, «от кого по телу дрожь» у Лели. Что он станет делать с этой информацией? Леля вообще не была уверена, что не соврет сама себе, если скажет.

А с другой стороны, что оставалось делать? Выходы из гостевых покоев парфенона она найдет. Но как ей пробраться к Аиду? Храм она совсем не знает, и карты его нигде не видела. Спрашивать об этом у Мораны и Семы – значит получить в ответ кучу вопросов о том, зачем Леле бог смерти. К тому же Леля не сомневалась, Сема сразу все поймет. И тогда не даст ни одного шага Леле самостоятельно ступить за пределами покоев. То, что сейчас они не вместе, большая удача. А большими удачами надо пользоваться.

– Ладно, – шепнула Леля, не сомневаясь, что Амурчик ее услышит. – Говорю секретик, а ты ведешь меня к Аиду, а потом обратно к покоям для жителей Нави… И не используешь эту информацию мне во вред!

– Что-то много ты условий мне сейчас сказала… Впрочем, ладно. По рукам. Ну, давай, направо!

Амурчик спрыгнул с облачка, которое тут же рассеялось. Он свернул направо и Леля последовала за ним. Амурчик одного с ней роста, но шаг у него был будто бы шире. Леля едва поспевала за ним и уже через пару поворотов запыхалась. Но жаловаться не стала. Вдруг тогда от нее потребуется еще один секретик?

По ощущениям Лели не прошло и пяти минут, как они очутились в коридоре, который разительно отличался от гостевых покоев. Здесь было светлее и пахло как-то по-домашнему.

Амурчик остановился у черно-белой двери. Точнее сама дверь была черной, а белым ее оттеняли нарисованные цветы и черепки. Затем он сказал:

– Что же, вот и твой ответик. А теперь ты мне секретик!

Леля последний раз закусила губу. Но делать было нечего – уговор есть уговор. Она наклонилась к уху Амурчика и шепнула имя. После этого Амурчик даже в лице не изменился.

– Ожидаемо. Логично…

– Логично? – Леля нахмурилась.

Неужели со стороны так видно? Или в деле снова людские байки? Интересно, до Олимпа долетают сплетни из Нави? Вряд ли, конечно. Леля не думала, что здешним богам есть до этого дело.

– Леля ты, а он…

– Молчи!

– … не такой, как ты: он нагл.

– Это точно, – сказала Леля, чувствуя, как к щекам приливает кровь. – Все, я пошла. Жди здесь.

– Все как скажешь, истеричка. Лишь прошу, держись прилично!

Леля хотела поспорить с Амурчиком, сказать, что никакая она не истеричка. Но, наверное, она и вправду слишком громко воскликнула «молчи!» и на истеричку очень даже походила.

А держаться с Аидом прилично… Что же, это она и так хотела. Вряд ли кто-нибудь в здравом уме и доброй памяти будет плохо себя вести с богом смерти.

Леля глубоко вдохнула и постучалась.

Краешком сознания она надеялась, что ей не ответят и она уйдет ни с чем. Все-таки страшно просить об одолжении самого Аида. Но услышав «Войдите!» Леля собралась с силами и, закрыв глаза, толкнула дверь.

В следующий раз открыв глаза, Леля увидела только тьму. Но потом кто-то щелкнул пальцами, и зажглись несколько десятков свечей. Леля проморгалась – к такой резкой смене света нужно привыкать, даже если ты богиня.

Комната, в которой Леля теперь стояла, была довольно большой. Просторный зал, заставленный изысканной мебелью, золотого или черного цвета. Зеркала, стол, шкафы – все здесь было таким броским, что Леля, рассматривая мебель, не сразу заметила обитателей комнаты.

– Добрый вечер, – сказал мужской голос. – Не ожидал увидеть гостя… Вы из Нави, верно? Точно не Морана. Значит, Леля.

Леля повернулась на голос, который, конечно, принадлежал Аиду. Леля его себе таким и представляла: мужчина средних лет с волосами такими темными, что нельзя было разглядеть по отдельности ни одной волосинки. У Аида были тонкие губы, которые он сжимал так плотно, что они становились почти белыми, под цвет его кожи.

Единственное, чего Леля не угадала, это того, что Аид был довольно никого роста. Кажется, ниже самой Лели. Так что она боялась слишком близко к нему подходить, и потому отошла от двери лишь на полметра.

– Чем обязан? – спросил Аид.