Анастасия Нуштаева – В начале марта (страница 9)

Парень встал и даже покрутился. Леля прищурилась, разглядывая его. Больше всего в глаза бросались его длинные светлые волосы, а на втором месте был рост, довольно высокий, особенно на контрасте с худобой. Леля не долго думала и сказала:

– Ну не знаю… Богом чего-нибудь… Светлого?

– Тепло! – сказал парень. – Теперь конкретнее.

– Так, так, – начала приговаривать Леля, стуча себя пальцем по губе. – Что есть светлое и конкретное?.. Пшеница?

Парень хохотнул.

– Холодно.

– Тогда, может… Свет?

– Светлый свет? – улыбнулся он. – Но, скажу тебе, разгадка близко… Ну же, – сказал парень, положив руку ей на плечо. – Что есть в мире светлое и большое?

Леле захотелось струсить его ладонь, но она не стала. Кажется, они только-только начали находить общий язык. Не хотелось все портить.

– Светлое и большое? – сказала Леля. – Дружба? Любовь?

Парень закрыл лицо руками и страдальчески захныкал, но Леля поняла, что он шутит и снова засмеялась.

– Я же говорю: что-то конкретное.

Леля уже почти сказала, что сдается. Но в очередной раз глянув на парня, поняла к чему он клонит. Лучезарная улыбка, светлые глаза и волосы, веселый нрав… Перед ней никто иной, как бог солнца.

– Ярило! – воскликнула она, тоже вскочив с лавочки. – Ты – бог солнца, Ярило!

Парень развел руки и несколько раз хлопнул.

– Поздравляю, – сказал он. – Догадалась.

Леля едва не затанцевала от радости. Хоть что-то у нее в этом мире вышло.

Потом они обнялись. Леля сама не поняла, как это произошло. Ярило вдруг прижал ее к себе, и она ощутила даже сквозь плотный лен белой рубашки какая горячая его кожа. И что его волосы пахнут пшеницей.

Ярило отстранился и Леля подумала, что ей нужно убрать руки и что зря она полезла обниматься. Но Ярило просто хотел заглянуть ей в глаза. Взгляд был теплым, несмотря на то что светлый цвет его глаз напоминал студеную воду. Кажется, он хотел еще что-то сказать, но вдруг они услышали знакомый, слегка ворчливый голос:

– Вижу с Ярило ты уже познакомилась.

Услышав это, Леля отпрянула от него, и почему-то смутилась. Она хотела глянуть, кто их потревожил. Но тут ее внимание забрал пес. Тот самый из «будки». Песик был здоровенным, больше обычной собаки из Яви. На таком и прокатиться можно, если не боишься быть покусанным.

Пес гавкнул на Ярило, отчего тот поднял руки, мол, сдается, и отступил на пару шагов. Потом пес поднялся на задние лапы, дав Леле поймать передние. Он улыбался ей. По крайней мере Леле так показалось. Отпрянув, он принялся наматывать круги, виляя хвостом и время от времени погавкивая на Ярило.

– Сема, успокойся, – буркнул Хорс, а потом обратился к Леле: – Что он? Сильно приставал?

– Да нет, он только сейчас прибежал… – сказала Леля, наблюдая за псом.

– Да я про Ярило, – сказал Хорс и добавил, будто того рядом не было: – Он по началу ко всем Лелям пристает. Но тебе не обязательно придерживаться человеческих поверий. Люди вообще не должны лезть в отношения между богами. Не их дело.

Леля нахмурилась и перевела взгляд с Хорса на слегка помрачневшего Ярило.

– О чем вы? – сказала она.

– Хорс говорит про поверья, которые придумали люди, – сказал Ярило. – В соответствии с ними мы с тобой муж и жена.

– Ой, – сказала Леля.

Она не хотела, чтобы за нее принимали такое важное решение. Тем не менее Ярило не худший претендент. Он хотя бы улыбается, а не хмурится, как Хорс. И вряд ли сможет раздавить ее одной своей ладонью, как смог бы Велес.

Поднимать взгляд на Ярило было неловко, но Леля справилась. В его глазах читалось что-то типа «извини, но я ничего такого не думал». Леля улыбнулась, вторя ему, и отвела взгляд.

Ровно в этот момент собака снова решила дать ей подержать свои лапки. Только в этот раз Леля не успела их поймать, и пес провел грязными лапами по ее белым пижамным штанам, которые она так и не сменила.

– Сема, фу! – сказал Хорс. – Зачем ты это делаешь? Потом нормально поговорите…

– Да ничего страшного, – сказала Леля, присаживаясь рядом с собакой. – Я люблю собак.

Леля гладила Сему по голове, радуясь, что есть на что отвлечься. Тем временем Сема скулил от удовольствия и перевернулся на спину, чтобы Леля почесала пузико. Его бурые крылья распластались по земле и поднимали пыль, медленно раскрываясь и собираясь. Из-за размеров пса движения приходилось делать амплитудными, так что уже через пару взмахов у Лели разболелась рука.

– Сема! – сказал Хорс. – Ну как ты разлегся? Тут же дама.

Сема, если и смутился, то виду не подал. Леля смотрела в его умные карие глаза и неожиданно для себя рассмеялась от того, сколько в них было сообразительности и проказливости. Потом она подумала, что уже где-то их видела, но не успела вспомнить где. Хорс ударил по столу стопкой бумаг и сказал:

– Так, брысь все отсюда! Мне нужно ввести Лелю в курс дела. Она еще ничего не знает о нас и нашем мире.

Глава 5

Леля хотела сказать, что не против Ярило. Но Хорс был непреклонен. К тому же Сема вскочил, струсил крылья от песка, и принялся гавкать на Ярило. Сначала осторожно, а потом все громче, так что Леле становилось боязно.

– Ну что ты разгавкался? Успокойся. – Сказал Хорс.

На Сему он даже не посмотрел, поэтому и тот не обратил на него внимание. Хорс листал бумаги и хмурил брови. Наблюдая за ним, Леля поняла, почему его лоб такой морщинистый.

Пока Хорс отвлекся, Сема прикусил голень Яриле, отчего тот все же отступил.

– Фу, Сема! – сказал он, нахмурившись.

Леля хихикнула из-за того, как он при этом выглядел. Ярило поднял на нее взгляд и от его недовольства не осталось и следа. Он улыбнулся Леле и сказал:

– Увидимся.

Махнув рукой, он стал отступать. Спиной. Сема не отставал от него, а рычал все более грозно. Леля была уверена, что ничего плохого он с Ярилой не сделает, но неотрывно следила за ними, готовая броситься их разнимать. В какой-то момент Ярило повернулся спиной и побежал. Сема с то ли радостным, то ли грозным лаем побежал за ним.

– Молодежь, – сказал Хорс, оторвавшись от бумаг и глянув и вслед.

Прозвучало неодобрительно и Леля не посмела улыбаться, хотя очень хотелось.

– Ладно, – тут же добавил Хорс, опустившись на лавочку напротив Лели. – Начнем…

Он положил перед Лелей замызганный листочек и с гордостью объявил:

– Это карта Нави. Сам рисовал.

Наверное, в этот момент Леля должна была сказать что-то восторженное. Но ей ничего не пришло в голову, хотя она была из тех, кто найдет хорошее во всем.

Не получив должной реакции, Хорс кашлянул и продолжил:

– Изучишь ее сама. У нас тут не то, чтобы много мест, куда можно пойти. И еще больше таких, куда ходить не стоит.

– Хорошо, – сказала Леля без энтузиазма.

Ей хотелось попросить Хорса отметить галочкой такие места на карте. Но его вид давал понять, что забот ему хватает, и эта явно будет лишней.

– Значит, – продолжал Хорс. – Ты теперь богиня весны и лета. Это возлагает некоторые обязательства. Под твоей заботой теперь наступление в Яви, собственно, весны и лета. Потом выдам тебе список заданий. Отчет по выполнению весенних работ нужно сдавать мне не позже первого февраля. А по летним – не позже первого мая. Прошлая Леля полностью разобралась с весной. Тебе предстоит организовать лето.

У Лели вдруг закружилась голова. Какая еще работа? Она едва понимает, как существовать, а ей говорят еще и какую-то работу делать.

Хорс заметил, как Леля побледнела, и добавил, слегка смягчив тон:

– Не переживай. Там нет ничего сверх того, что ты теперь умеешь. Большая часть работы вообще бумажная. Просчитать среднюю температуру. Определить дату Самого Жаркого Дня… Знаешь такой?

Леля слегка нахмурилась. Она хотела промолчать, но Хорс пристально смотрел на нее, ожидая ответа, и Леля сказала:

– Самый жаркий день в году?

– Именно, – сказала Хорс, стукнув по столу кончиком ручки.

Ручка была обыкновенной, шариковой. Леля уставилась на нее, как в Яви уставилась бы на крылатого пса. Проследив за ее взглядом, Хорс поднял ручку и сказал: