Анастасия Нуштаева – Свет тьмы (страница 9)
– Да вот эта пойдет, – сказала я.
– Межгородняя?
Ой.
– Да-да, – сказала я. – Мне недалеко, и она как раз там проезжает…
– Ладно.
Макс помахал водителю. На маршрутке замигал поворотник.
– Пока, – сказал Макс, когда маршрутка подъехала.
Затем он развернулся и быстро пошагал прочь.
– Пока, – выдохнула я слишком поздно, чтобы Макс мог меня услышать.
Я подождала, пока из маршрутки выйдут люди. Внутри разгоралось какое-то странное чувство. Смесь тревоги, разочарования и страха. Я боялась, что совершаю ошибку. Как будто если я сейчас сяду в маршрутку, то больше никогда не пересекусь с Максом.
– Девушка, вы заходите?
Я вскинула голову и увидела недовольное лицо водителя. Моя голова сама собой покачалась. Тогда водитель захлопнул дверь и звук вырывающегося из трубы газа вывел меня из анабиоза.
Нужно решаться. Макс отошел далеко, превратившись в маленького человечка. Теперь он мало чем отличался от прохожих.
Я полезла в сумку, чтобы достать кошелек. Из отделения для мелочи я выудила монетку, большую и толстую. Эта монетка родилась в один год со мной, поэтому стала моим талисманом. Она лежала у меня под пяткой, сопровождая меня на все три ЗНО. А теперь я хотела доверить ей еще одно важное дело.
Если выпадет «орел» – пойду за Максом, если «решка» – оставлю все как есть.
Я положила монетку на ноготь большого пальца и зажмурилась. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы подбросить монетку и схватить ее, когда она сделает ровно три оборота.
На свою руку я посмотрела только когда опустила кулаком монетку ее на тыльную сторону ладони. «Орел».
Уже на ходу я задумалась над адекватностью своих действий. Что я скажу Максу? Он ведь четко дал понять, что вопрос закрыт.
Но любопытство выедало мои внутренности на протяжении целой недели. То самое любопытство, которое когда-то взрастило во мне интерес и тягу к знаниям. Благодаря нему я стала такой, какая я есть. Так что если угомоню его и остановлюсь сейчас, то предам себя.
С другой стороны, я напоминала себя сталкершу-маньячку.
Я замедлила бег и, глубоко дыша, осмотрелась. Впереди была развилка, а черного капюшона Макса я больше не различала в толпе. Эта улица была мне не знакома и мне на мгновение стало жутко от мысли, что я могла потеряла след Макса.
Направо или налево? Я замерла, но тут же снова бросилась бежать, так как любое промедление отдаляло меня от цели. Налево ходить не хорошо, поэтому я повернула направо.
Уже через сотню метров улица перестала быть оживленной. Высокие офисные здания помелели и посерели. Я замедлилась.
Присмотревшись, я различила вдали среди редких прохожих высокую фигуру Макса. Он шел ссутулившись, словно желая занимать как можно меньше места. Руки снова были в карманах.
Я перешла на шаг, пытаясь перевести дыхание. Захотелось бросить сумку прямо здесь на асфальт, чтобы бежать было легче. Но в ней лежали тетради с конспектами за целую неделю. Эта жертва того не стоила, и я плотнее обвила ладонью широкую лямку.
Вдруг зазвонил телефон. Я зашарила рукой в сумке, стараясь выудить его на ощупь. Я не опускала взгляд, чтобы не потерять Макса. Но тут же я заволновалась, что он услышит меня, обернется и моему странному приключению придет конец.
К счастью, Макс был слишком далеко, чтобы услышать мой звонок.
Не глядя, я приняла вызов и сказала:
– Алло.
– Алло-алло, привет, ты когда вернешься?
Ася. Я поразилась ее способности звонить мне в самые неподходящие моменты и, прошипев в трубку «скоро», сбросила вызов.
Засунув телефон в карман джинсов, я подняла голову. Макса нигде не было.
От отчаяния я едва не завыла. Но сдержалась, и из груди вылетел только протяжный стон. Ну и где мне теперь его искать? Я пробежала пару домов и стала заглядывать в каждый двор. В конце концов мне повезло.
Я обнаружила Макса в четвертом дворе. Он меня не обнаружил, хотя я не нарочно дала ему для этого все шансы: громко дышала, стараясь перевести дух, и чуть не вскрикнула от радости, когда обнаружила его около одного подъезда.
Я задержала дыхание, выглядывая из-за входа во двор. Макс приложил руку к домофону и распахнул дверь. Причем не было того противного звука, с которым все нормальные домофоны впускают внутрь жильцов. Было тихо, почти секретно.
Макс раскрыл дверь достаточно широко. Я могла успеть проскользнуть вслед за ним.
Не знаю, как так получилось, но расстояние до входа в подъезд я преодолела быстро и тихо. Если не сложится с психологией, пойду в шпионы.
Я подставила два пальца между магнитом стены и магнитом двери за мгновение до того, как они соприкоснулись. Я шумно втянула воздух от облегчения, но тут же спохватилась. Макс не должен меня услышать.
По спине побежала капелька пота, но я не стала тратить времени, чтобы разобраться с ней и с ее подружками, которые столпились у меня на лбу. Я отворила дверь и скользнула вслед за Максом.
У приличных подъездов есть небольшая входная площадь. И еще одна дверка. А также лестница, которая ведет вверх. Здесь же все ненормально. Никаких тебе площадочек и дверок. Одна только лестница, и она ведет вниз. Ее ступени широкие и черные. Черное, к слову, и все остальное. Казалось, даже свет из дохлых настенных ламп льется черный – настолько скудным он казался.
Поручней тоже не было. Я с полминуты собиралась с мыслями, а стала спускаться по массивным ступеням, опускаясь в темноту все глубже и глубже.
Глава 7
Наш мир – опасное место. А этот город особенно. Зря она сюда приехала.
Тайнев – хорошее место. Я здесь родился и вырос. Я знаю здесь каждый дом и каждый камешек, этот город никогда мне не наскучит, как не может наскучить любимая обувь и черный чай.
Но одна особенность делает Тайнев опасным для тех, кто о ней не знает. Вампиры.
Звучит странно, но это правда. Вампиры существуют и именно здесь, в Тайневе, селятся наибольшими группами. Жизнь горожан могла бы стать до жути опасной.
Но есть Светлые и Темные. Две организации, которые контролируют вампиров и обеспечивают порядок как на улицах, так и в головах горожан.
Светлые – это что-то типа отдела заботы для тех вампиров, которые приняли наши правила игры и отказались от крови невинных жертв. А Темные вершат правосудие. Они очищают город от вампиров, преступивших установленные законы.
Я – Темный. Я убиваю вампиров.
У каждого Светлого и Темного есть особый перстень. В нем заключается наша сила и с его помощью мы можем влиять на сознания других людей. У Светлых он белого цвета, а у нас – черного. Если ладонью с таким перстнем взять за руку человека, то он выполнит твое указание. Белые перстни работаю за счет положительных эмоций и позволяют совершать хорошие поступки. А черные – наоборот. Чем больше в человеке негатива, тем сильнее сработает приказ о плохом поступке. А чем больше добра и радости – тем сильнее будет хороший поступок.
Понятно, что Тайнев – не лучший город для жизни. Многие только были бы рады уехать отсюда. Но все испортил университет.
Раньше в Тайневе было училище, предназначенное исключительно для того, чтобы готовить будущих Светлых и Темных. Оно размещалось в одном корпусе.
Ради прикрытия был создан второй корпус, где преподавались обычные предметы для обычных людей. Они не подозревали, что под их боком находится специализированная школа.
Тогда училище стало разрастаться. Появились новые специальности, новые преподаватели и, естественно, новые студенты. Институт стал университетом. Новые корпуса выросли друг за другом, как грибы на поляне, где всегда идет дождь. Образовался студенческий городок, а впоследствии весь город стал принадлежать студентам. У Тайнева появилась репутация. Сюда стали стремиться поступать, будто в столицу. Это катастрофически осложнило нам работу – на нашей совести все больше мирных жителей. Но мы справляемся.
Тайнев не большой город, но здесь есть метро. Правда, всего одна ветка на шесть станций. Но она охватывает весь город. То есть огромное общежитие, скромную сеть супермаркетов. В Тайневе слишком мало развлечений и слишком много баров. Еще есть парк. Из достопримечательностей в нем скрипучие аттракционами, изъеденными ржавчиной, некошеная трава, и старые деревья с облезлой корой, которые вот-вот должны сломаться под тяжестью собственных ветвей, но никак это не сделают. Но мне парк нравится… нравился раньше.
В Тайневе почти всегда пасмурно. Солнечные дни в году можно пересчитать по пальцам. Хотя с ее приездом мне начало казаться, что число таких дней растет. Она сама будто солнышко. Маленькое солнышко. Она бывает такой теплой, что сколько не светит – мне все мало. А бывает противной и настойчивой, тоже как солнце. Лезет со своими вопросами, будто лучами в глаза.
Правда заметил я это не сразу, далеко не сразу. Я был так окутан прошлым, что не замечал настоящего и не мог вступить в будущее. Прошлое затянуло меня, и я не мог ни сражаться с ним, ни отпустить. А потом пришла Геля и у меня появилось то, за что нужно побороться.
После очередного преследования мне стало совсем тошно. Светлые гонялись за мной, будто им больше нечего было делать. Они повесили на меня серьезное обвинение – убийство их главы. Но я никого не убивал, а мне не верят. После того, что случилось с моей сестрой, мне больше никто не верит. Я их понимаю. Я тоже больше себе не верю.