Анастасия Нуштаева – Огнетрясение (страница 23)
Последний вдох был судорожным. Кира даже кашлянула. От этого давление ослабилось, но стало досадно. Вдруг потом не хватит именно этого последнего вдоха?
– Вперед! – воскликнула Лола.
Прозвучало все так же бодро, но теперь с долей тревоги. Кира, конечно, ничего не ответила – что тратить воздух? А Лола развернула ее за плечи и подтолкнула.
По привычке Кира хотела вдохнуть перед прыжком в воду, но вовремя себя остановила и просто шагнула вперед.
Вода была чуть ближе, чем Кира рассчитывала. И чуть плотнее – нырнув, Кира ударилась о поверхность. Она не спешила открывать глаза. Сперва хотела привыкнуть к этому странному дыханию. Точнее к его отсутствию.
Но когда боль от столкновения с поверхностью не прошла, а лишь нарастала, Кира поняла, что дело не в прыжке. Тянуло за волосы, кололо ноги и руки. Тогда Кира попыталась выдрать прядь из чьей-то хватки. Ладонь пронзило острой болью. Кира не сдержала вскрик, отчего вырвался воздух. Вдоха три, не меньше.
Мысленно ругая себя, Кира забила на рыб, которые вцепились в нее. Затем она как можно скорее погребла к глубине. Воздух в легких тянул вверх. Но туда было нельзя – иначе рыбы точно ее загрызут. Добравшись где-то до трети реки, Кира попыталась стянуть рыбину. С ног и рук они убрались сами, осталась лишь одна на волосах. Кажется, Кире выдрали клок. Впрочем, на волосы было плевать. А вот за то, что потеряла так много воздуха в самом начале – Кира себя ругала.
Вместе с этими мыслями она поплыла вперед. Глаза то открывала, то закрывала. Потом поняла, что вода не щиплет, и оставила глаза открытыми.
Вряд ли вода морская, но чистая, так что хорошо просматривалось и дно, и все, что находилось впереди. Точнее, ничего, что находилось впереди. У дна вода отливала красивым темно-синим, который, поднимаясь, становился все светлее, пока на поверхности не оказывался прозрачным.
Плыть было странно. Кире казалось, что она барахтается на месте. И так долго не дышать тоже было странно. Но время шло, а легкие не сдавливало болезненными судорогами. Наоборот, чем дольше Кира плыла, тем легче было. Ведь воздуха, который выходил пузырьками из носа и рта, становилось все меньше. Он переставал тянуть Киру вверх, так что легче было бороться с силой, которая подталкивала ее к тем жутким рыбами. Но чем меньше воздуха – тем меньше у Киры времени.
Берег вроде был далеко, но словно очень близко – вода создавала такую иллюзию. Кире показалось, что она бредит. Вдохнуть, ощутить, как расширяются, а потом сужаются легкие – вот было бы здорово. И обсохнуть. Вода, конечно, лучше высоты. Но все же неприятна, особенно если нужно находиться в ней так долго.
Когда силы закончились, Кира просто перестала грести. Тут же попробовала это сделать, не желая сдаваться. Но мало ли чего хочет разум, если тело больше ни на что не способно?
С губ Киры срывались пузырьки и неслись к поверхности. Так быстро. Гораздо быстрее, чем сама она поднималась. Ее волосы тиной обволакивали лицо. Приближались какие-то звуки. Понять, что поверхность была близко, Кира сумела, лишь когда вынырнула.
Тут же она глубоко вдохнула. Хлебнула воды, но даже так было лучше, чем не дышать вовсе. Кира закашлялась, и попыталась убрать волосы с лица. Они не слушались. Резинка куда-то делась, и Кира подосадовала, что забыла взять запасную. Хотя наверняка и та уже куда-нибудь запропастилась бы.
Впрочем, следующий этап наверняка будет горячим. Так что волосы скорее всего высохнут быстрее, чем Кира его пройдет. Если вообще пройдет. Мысль о том, чтобы выбыть, уже не казалась такой страшной. Если предпоследний этап выкачал из нее все силы, то каким окажется последний?
Думая об этом, Кира выползла на берег. Не переживая, что наткнется на соперников, она лежала с открытыми глазами, глядя в светлое, но не слепящее небо. Видеть и дышать – как же это было прекрасно.
Глава 6
Когда я толкнула дверь, меня окутал теплый воздух. Даже горячий. Сперва я обрадовалась. Согреться бы – после воды я так продрогла, что, думала, окочурюсь, не добравшись до двери.
Но вспомнив, с чем сейчас придется взаимодействовать, я приуныла.
Лучше бы последний этап был земляным, то есть самым легким для меня. Я так утомилась, что с бо́льшим удовольствием походила бы по лабиринту, чем поломала голову над загадками огненных. Зная их, мне не поздоровится. Хотя, если будут и впрямь просто загадки, без упражнений на силу и выносливость, как в предыдущих этапах, я буду им даже рада. Только бы не бежать никуда, не взбираться, и не плыть.
Закрыв дверь, я развернулась и осмотрелась. Никого. Обычно я радовалась одиночеству, но сейчас это пугало. Я уже поняла, как здесь работают двери. Но все же иногда казалось, что по этапам я иду одна. Словно все остальные выбыли. Или, наоборот, давно дошли до финиша.
Помещение походило на первый этап. Только здесь было очень тепло – слишком тепло. От жара воздух казался оранжевым. Или это у стен такой оттенок? Я прикоснулась к ближайшей. Сперва быстро, одним пальцем. А осознав, что она не раскаленная, приложила всю ладонь на несколько секунд. Впрочем, не стоило отогреваться. Уверена, еще десять минут, и я возненавижу это место и его теплоту. Так что лучше бы двинуться вперед, пока я не начала гореть заживо. Чую, к этому все идет.
Я сделала несколько осторожных шагов. Помещение полнилось звуками. В каменных чашах, которые словно бы выросли из стен, потрескивал огонь. Я видела лишь площадку, где стояла, и продолговатый коридор. Он двоился на проходы, и мне стало дурно от мысли, что придется снова проходить лабиринт. Хотя вряд ли на одном соревновании два этапа будут одинаковыми. Это слишком просто. Впрочем, было бы забавно, если б они не отличались. Участники гадали бы, какая загадка у огненных, не давая себе смириться с тем, что она такая же, как у земляных.
Кроме того, я слышала шаги. Чувствую, на этом этапе большинство вылетит из-за того, что посмотрит на соперника. Так что не буду часто отрывать взгляд от пола.
Я подошла к той части комнаты, где начинался коридор. Он отличался – менялась даже напольная плитка. Из обыкновенной, буро-оранжевой, становилась вычурной, словно бы кружевной. Видимо, именно это начало этапа.
Ступать я не решалась. Но что тянуть? Чем дольше жду, тем меньше остается сил. Ведь они тратятся на всякие глупости – тревогу и переживания – даже когда я просто стою.
Вдохнув-выдохнув, я ступила на узорчатую плитку. Ничего не произошло. Я вслушивалась, всматривалась в стены, и пыталась осторожно заглянуть за поворот коридора. Но не увидев и не услышав ничего необычного, я сделала шаг, и еще один. Снова прислушалась. А затем зашагала уверенно.
Страшновато было заворачивать за поворот, но я сделала это, уверенная, что там никого нет. Так и оказалось.
Коридор не двоился. Он вел вперед, сворачивая то направо, то налево, но ведя меня по одному пути. Не заблудиться, не потеряться. И не скрыться.
Я понимала, что не одна здесь. Кто-то был впереди меня, кто-то – позади. Но я не переживала из-за этого. Главное, что рядом никого. Да и грела мысль, что никто не хочет увидеть меня так же, как я этого не хочу. Грела. Все здесь меня грело – я успела вспотеть, так что соскучилась по воздушному этапу. Он был не таким уж страшным. Там хотя бы ясно было, в чем подвох. А здесь все так просто… слишком просто.
На всякий случай – вдруг кто выпрыгнет из-за поворота – я шла как могла долго с закрытыми глазами, и рядом со стеной. Вела по ней рукой, ощущая, какие горячие узорчатые камни, из которых она сложена. Если бы я ее не касалась, то не вспотела бы так скоро. Но лучше я перестрахуюсь – буду придерживаться, и не стукнусь о стену, пропустив поворот коридора.
Потом я решила ускориться. Ничего не происходило, и это было подозрительно. Может, суть в том, чтобы идти как можно быстрее?
Я побежала – сделалось жарко. Сперва я не удивилась. Бежать в помещении с такой высокой температурой – конечно, мигом станет дурно.
Но когда усилился треск пламени, а с кожи буквально закапал пот, я поняла, что где-то ошиблась. На бегу я обернулась и увидела, как из-за поворота выскользнул язык пламени. Он извивался – оббегал стены, ненадолго задерживался на потолке, и лился по полу. Он вился быстро, так что казалось, что горит весь коридор. А еще пламя приближалось ко мне так стремительно, что я не придумала ничего лучше, чем остановиться.
Сдалась? Наверное. Хотя это было не в моем характере, я вдруг осознала, как ослабла. Мне не победить пламя. Бороться с ним было просто нечем. Земли здесь нет. Я попробовала призвать ее, думая, что глиной или чем-то подобным соединены камни, которыми все тут выложено. Но отозвался лишь песок, который налип на ботинки. Таким количеством земли не потушить такой мощный поток. Нет, он просто сейчас поглотит меня.
Пот заливал глаза. Так что я не сразу сообразила, что произошло. По моим подсчетам язык пламени уже должен был лизнуть меня – волосы вспыхнуть, кожа расплавиться, одежда загореться.
Но вытерев лицо от пота, словно бы умывшись, я поняла, что ничего не происходило. Так и не добравшись до меня, пламя ослабевало до тех пор, пока не разложилось на искры, которые затухли с тихим шипением. Словно их водой облили.