Анастасия Нуштаева – Огнетрясение (страница 25)

Потом я почувствовала его пальцы на своем подбородке, и почти мгновенно его губы, изогнутые в улыбке, на своих, вытянутых в линию.

Может, он провоцирует меня? Что, если на самом деле времени у меня больше?

А все же казалось, что он не врет. По крайней мере его поцелуй был искренним. Я чувствовала это, и отвечала тем же. Мне нравилось то, какими обжигающими казались его губы, язык, да и все тело. Я его не трогала – лишь чувствовала, какой жар от него исходил.

Мне бы хотелось прикоснуться. Понять хоть наощупь, во что он одет – как много непокрытой кожи оставляла его одежда. Но я себе сдерживала. Не стоило лишний раз напоминать Лео, как мне его хотелось. Да и стена уже не просто грела спину. Она обжигала.

Нет, он действительно не врал. Еще немного, может, всего пара минут – и я проиграю. Надо же, как обидно. Столько пробираться, столько терпеть, чтобы сейчас сразиться каким-то поцелуем.

В то время как моя настороженность росла, во многом благодаря жгучей стене, у Лео бдительность остывала. Теперь он касался меня не чтобы удержать, а, кажется, просто потому что желал. Нежно и аккуратно, словно и не хотел никогда мне вредить. Я бы, может, не так явно ощущала эти касания, если бы мои органы чувств не обострились благодаря тому, что отключились глаза.

Мне бы хотелось точно так же коснуться его. Провести пальцами по шее, скользнуть под рубашку, или футболку, или что там на нем? Второй рукой найти подол, и, поднырнув под него рукой, провести по позвонкам – по каждому, до которого дотянусь.

Но время шло, стена пекла, да и я сама уже горела. Дождавшись, когда Лео на миг отпустит меня, наверное, чтобы подхватить под бедра, и еще сильнее прижать к стене, я резко дернулась в сторону.

Успела. Готовая к тому, что ослепну от яркости, я распахнула глаза. Не хотела налететь на стену. Тогда мой побег завершился бы слишком быстро.

Устремившись по коридору, я бешено моргала, старясь привыкнуть к свету, и не расшибиться о камень. Все вокруг стало ярче. Может, я бредила – многовато пережила за последние несколько минут. Но что-то мне подсказывало: зрение не обманывало, и посветлели стены от того, что они и правда раскалены.

Несмотря на жар, липкий пот, и ноги, которые не слушались – я была рада. Бежала и улыбалась. Расслаблюсь сразу, как заверну за поворот, чтобы эта клятая змея из пламени меня не нагнала.

Продлилось это блаженство секунд пять. Я не успела добежать до поворота – что-то обняло мою лодыжку. Что-то склизкое и жгучее. Словно лассо, оно обхватило мою ногу и дернуло. А потом я с криком рухнула на пол.

Я не успела ни руки подставить, ни сгруппироваться. От неожиданности было во стократ больнее и обиднее. Из глаз брызнули слезы, дыхание сперло. Все тело пульсировало тупой болью и, хотя она с каждой секундой ослабевала, до нормального состояния мне было еще не менее суток.

– Чтобы я еще хоть раз тебе поверил, – услышала я.

Я не поднимала голову, чтобы не чувствовать, как слезы стекают по щекам. Если они не выберутся из глаз, можно будет считать, что их не было, ведь так?

Я сжимала кулаки, чувствуя, что огонь, который обхватил мою лодыжку, потихоньку ослабевает. Собрав крошки сил, я, все еще лежа на животе, посмотрела на ногу. От нее уползала тонкая огненная змейка, которая возвращалась к своему хозяину. Кажется, Лео наклонился, чтобы змейке было проще взобраться ему на руки. Не знаю. Я тут же зажмурилась. Да, я все еще надеялась, что, может, и не доберусь до финала, но проиграю хотя бы не по вине Лео.

Он подошел к моему лицу – я слышала по шагам. Наверное, если открою глаза, увижу его ботинки.

– Ты правда думала, что сможешь убежать?

Лео говорил не со злорадством и, надо же, не ухмыляясь. Я слышала лишь жалость, но от нее было во стократ обиднее, чем от любого другого тона, пускай даже насмешки.

Потом я услышала его вздох, и еще через мгновение почувствовала, как он касается моей ладони. Не ботинком, к счастью, но и его руке я не была рада.

Я отдернула ладонь, да так резко, что боль, которая уже начала затухать, всколыхнулась новым приступом.

– Да ладно тебе, – сказал он. – Я просто хочу помочь тебе подняться.

Фыркнув, или простонав от боли, или, может, даже как-то не по-хорошему обозвав Лео, я стала подниматься. Сама. Не знаю, что я там бубнила – сознание плыло. Сложно было подниматься с закрытыми глазами, особенно после такого дурацкого падения.

К тому же я чувствовала, как по мне скользит язычок пламени.

– Тебе так интересно знать, как я? – спросила я сквозь зубы.

Пробуя поймать огонек, я чувствовала себя неуклюжей. Однако, почти сразу мне удалось его коснуться. Правда, я тут же отдернула руку, ошпарившись, хотя телом я не чувствовала жара огонька.

– Не обижайся, – сказал Лео. – К тому же ты сама в этом виновата. Я же сказал: без ожогов тебе отсюда не уйти.

Я бы закатила глаза. Но, да, не могла, ведь они все еще были закрыты.

Лео недолго молчал. Потом сказал:

– Еще минута. Потом ты сгоришь. Как насчет провести ее как-нибудь… увлекательнее?

Захотелось закричать, но сил не хватило. Поэтому я лишь думала гневно: «Ну что за человек? Откуда такая самоуверенность?»

Я попробовала пятиться. Ступала неслышно, надеясь, что вот сейчас… ну вот сейчас Лео точно ослабит бдительность, и не заметит, как я сбегу. Черт возьми, у него закрыты глаза, а я никак не могу от него отделаться!

Конечно, у меня и в этот раз не получилось. Я снова почувствовала этот дурацкий огонек. Он взобрался по моей ноге, перепрыгнул на руку и обвил ее браслетом. Потом заставил меня поднять запястье – секунда – и моя ладонь была в руке Лео.

– Поймалась.

– Да я и не пыталась…

Он не дал мне соврать – снова поцеловал. Только теперь держал крепко. За предплечья – притягивая к себе. За бедра – в ответ прижимаясь своими. За талию – сдавливая, хотя мне и без того не было чем дышать.

А потом я услышала треск пламени, и поняла, что коридор затапливает – только не водой, а огнем. Попробовала отстраниться от Лео, и – что неожиданно – мне это удалось.

Только вот толка в этом не было. Едва он перестал меня касаться, я почувствовала, как, еще мгновение, и меня поглотит пламя. На размышления была всего секунда. Этого хватило. «Ты проиграешь, едва огонь коснется твоей кожи» – сказал Лео.

А что, если кожи у меня не будет?

Показалось, что воздух заискрился. Запахло горелым. Не сладким пеплом, как кожа Лео, а неприятным, горьким запахом сожженного.

А потом нас накрыл огонь.

Лео больше не держал меня. Отпустил за мгновение до того, как нас накрыл огонь. Наверное, подумал, что тоже исчезнет, если будет держаться за меня, когда я выйду из игры.

Поэтому он не понял, что я рассыпалась.

Раньше я не пыталась закрыть глаза, когда становилась стихией. Может, у меня бы получилось с подготовкой. Но в первый раз… Нет, я все-таки увидела Лео. Как он стоит среди пламени, не глядя под ноги, где бархан песка раздувает по коридору. Я хотела тонким слоем разложиться по полу. Когда огонь остынет, Лео решит, что я выбыла.

Только я увидела его. И проиграла, ведь так? Мне нельзя было смотреть на него. А все же я видела, как он тронулся по коридору, не дожидаясь, пока пламя ослабнет. Огонь расступался перед ним, но вряд ли Лео обжигался, касаясь его.

Продолжалась это слишком долго. Я хорошо успела рассмотреть Лео. И медь волос, из-за которой они сливались с бушующим пламенем, и черную одежду, которая, наоборот, выделялась контрастом. Я видела, как Лео озирается в поисках меня, и как самодовольно улыбается, решив, что я пропала.

А потом я перестала его видеть. Но лишь потому, что он завернул за угол коридора.

Пламя стихало. Понемногу укладывалось на каменный пол, растекаясь по нему, обжигая рассыпанный там песок. Я чувствовала его жар, но горячо не было. Силы уходили быстро, но я все думала, что вот-вот исчезну, поэтому не обращала на это внимания.

Еще немного. Миг. Два мига… Игроки выбывали сразу, как нарушали особое условие. Но я все еще оставалась в коридоре.

Кажется, все-таки сработала моя хитрость.

Дождавшись, когда потухнет последний островок огня, я стала собираться. Еще несколько секунд и я стояла в середине коридора в своем истинном обличье. Голова шла кругом, в глазах темнело от нехватки сил. Я пошатнулась, оступилась, но все же поймала равновесие. Поднесла руки к голове, чтобы пощупать волосы. Почему-то очень хотелось пощупать волосы – наверное, понять, что они не сгорели.

Первый пункт, не касаться кожей огня, я выполнила, потому что вместо кожи в миг бушующего пламени, у меня был песок. А не смотреть на противника… Наверное, тут дело было в глазах. Их у меня тоже как бы не было, когда я была стихией. А заклятие, которое накладывали преподаватели, касалось именно что глаз.

Как же это было легко.

Оборачиваться в стихию – слишком крутое умение для соревнований. Наверное, именно поэтому они проводятся в первом семестре, когда студенты даже четвертого курса не владеют им. А я владею. Это не мои проблемы, что остальные не могут. И что этим можно обойти большинство препятствий.

Довольная собой, я уверенно зашагала по коридору. Никто меня сейчас не нагонит, никто не поймает. Все думают, что я выбыла. Как бы не так.

Хотелось броситься вприпрыжку. Но я не смела. Рано радоваться – соревнование еще не кончилось.