Анастасия Новых – Перекрестье. Исконный Шамбалы (страница 7)
«Зачем он показал мне сейф? — у нее в голове крутились тревожные мысли. — Его разговор во сне, настроение, пистолет, демонстрация сейфа, шифр, — звенья одной цепи, не иначе".
— Ты в белом похожа на ангела, — Роберт подхватил ее на руки и принес в гостиную. — Тебе пошли бы большие пушистые крылья.
— И как бы ты меня обнимал? — рассмеялась Юля.
— Любви крылья никогда не мешают, — возлюбленный коснулся губами ее щеки. — Какая ты привлекательная! Собирайся, поехали, а то еще немного, и я отнесу тебя в постель.
Юля провела ладонями по обнаженному животу любимого.
— Какой ты пушистый.
— Как фавн?
Она чуть отстранилась и, взглянув на него оценивающе, продекламировала:
— И ты хочешь сказать, что это про тебя? — Юля обвила руками шею любимого. — Я бы, скорее, предположила, что ты — Эрот во плоти.
Роберт рассмеялся.
— Точно. Не хочу быть фавном. А чьи это стихи?
— Пушкина.
— Дивно! Пойдем собираться.
— Эрот, Эрос, он же Амур, он же Купидон у римлян, — Роберт неторопливо маневрировал среди машин, одну руку положив на руль, а другой согревая вечно холодные Юлины пальцы. Ему хотелось все время касаться ее, вдыхать едва уловимый тонкий аромат, который с первых дней будоражил его как наркотик. — Тебе известно, что лишь традиция классической поэзии сделала его сыном Зевса и прочих небожителей? Так что он постепенно принял черты златокрылого и подобного ветру бога. У Аполлония Родосского это, между прочим, хитроумный, но жестокосердный малыш, помыкающий своей маман. Первоначально он вообще не воспринимался иначе, чем всепоглощающая сила притяжения, не имея ничего общего с обычным пониманием любви. Миф об Эроте, не божестве, а демоне, спутнике Афродиты, выражающем вечное стремление к прекрасному, есть у Платона, Он у него — сын Бедности и Богатства, зачатый в день рождения Афродиты. От родителей унаследовал жажду обладания, стойкость, отвагу и бездомность. Вот так-то, миледи.
Юля с утра пребывала в задумчивом настроении, и Роберт пытался ее отвлечь от грустных мыслей умной болтовней.
— Ты стойкий и отважный, — она серьезно посмотрела на него. — Далеко не бездомный. Но есть ли у тебя жажда обладания?
— Есть! — Роберт, припарковался у обочины и, перевернув Юлину руку, коснулся губами тонкой кожи с голубыми венами на запястье. — Я жажду обладать тобой, Афродита. Безраздельно, Как ты думаешь, у меня есть шанс?
Юля потерлась затылком о подголовник, и ее лицо озарила улыбка.
— Я думаю, есть. Слушай, надень темные очки, — тыльной стороной ладони она коснулась его щеки. То ли от ее взгляда, то ли от такой невинной ласки, в Роберте шевельнулось желание. — Ты смотришь так, что хочется раздеться. А в машине стекла не затонированы.
— Твой взгляд будоражит меня не меньше, — Роберт привез Юлю в банк, он видел ее некоторую неуверенность и хотел помочь скорее привыкнуть к новой жизни. — Тебе нужно свое авто. Я часто бываю в разъездах. Поэтому подумай, какую бы ты хотела машину. А сейчас я представлю тебе управляющего банка, где есть счет у меня, а с недавнего времени и у тебя. Закажем тебе персональную карту. Пойдем.
В банке клерк проводил их в кабинет управляющего.
— Мистер Фаррелл, рад вас видеть, — пожал руку Роберту толстый, с красноватым лицом, светло-голубыми глазами рыжеволосый мужчина и чуть склонился перед Юлей. — Мистер Бадж.
— Юлия…
— Рад вам представить мою невесту Джулию, в скором будущем миссис Фаррелл, — перебил ее Роберт, и она прикусила язык: «Нужно будет почитать про английский этикет». Она подарила управляющему вежливую улыбку.
Мистер Бадж подставил ей стул, осыпал комплиментами, и через селектор приказал секретарю принести три чая. Роберт сел рядом. Управляющий говорил по-английски бегло и совершенно для Юли непонятно. Вывод напрашивался один — семейство Фарреллов держало здесь крупную сумму. Пока он беседовал с Робертом, Юля другими глазами посмотрела на своего избранника. Сейчас рядом с ней сидел респектабельный, уверенный в себе мужчина. В таких влюбляются девять из десяти женщин. Роберт и без того действовал на нее, мягко говоря, возбуждающе, но сейчас на нее накатило просто нестерпимое желание: «Выставить бы мистера Баджа из кабинета и заняться любовью с Фарреллом прямо на столе, надеюсь, он из жаропрочного стекла, — она тяжело сглотнула, представив, как жар мужского тела наполняет ее изнутри. — Господи, львенок, как я тебя люблю! Улыбка, губы, глаза, волосы… А твои руки, твои сильные ласковые руки. Как они умеют обнимать, когда я засыпаю, или когда ты кружишь меня по комнате, или намыливаешь мое тело в душе. Твои объятья — моя тихая гавань, когда мне грустно или когда, наоборот, чувства рвут на части».
— Джу, послушай мистера Баджа, пожалуйста, — Роберт вывел ее из задумчивости, побарабанив пальцами по плечу. Он встал, подошел к окну и удобно облокотившись на подоконник, подмигнул ей.
Мистер Бадж затараторил по-английски так торопливо, что Юля не выдержала и перебила его:
— Я совсем недавно в Лондоне, и еще учу язык. Буду благодарна, если вы не будете говорить так быстро.
Банковскую терминологию Юля едва понимала на английском. Мистер Бадж взмок как в бане по-черному, терпеливо толкуя ей тонкости и отличия одной системы карт от другой. Он вытирал проплешину на затылке платком, не переставая любезно улыбаться. Юля слушала его с достоинством кивая, гневно поглядывая на Роберта, который наблюдал за ними из-за спины управляющего, от души веселясь. Но ему, наконец-то, надоел этот цирк, и он пришел на помощь мистеру Баджу: помог Юле определиться с выбором карты, заполнил за нее заявление.
— Итак, будущая миссис Фаррелл, давай-ка мы сегодня начнем знакомство с семьей! — Роберт, сев в машину, достал трубку и нажал кнопку вызова. — Бабушка Анна, мне не терпится представить тебе Джу, готова принять нас сегодня?.. Да мы ненадолго! Не нужно ничего специально готовить… Отлично! Скоро будем у тебя.
Юля улыбнулась, отметив про себя его тревожный взгляд, брошенный в зеркало заднего вида.
— Как скажешь! А где живет бабушка?
— Неподалеку от Белгравии. В сказочном домике, честно, сама увидишь!
В цветочной лавке на Бромптон Роуд Юля выбрала роскошный букет из белых роз и лиловой эустомы, купила в кондитерской напротив коробку шотландского печенья.
Север Бромптон Сквер до самого Гайд-парка оказался очень симпатичным районом. Эннисмор Гарденс представляла собой очаровательную, вымощенную булыжником улочку с розовыми, голубыми, желтыми двухэтажными коттеджами, стоявшими вплотную друг к другу. Разноцветный плющ, увивающий стены домов, добавлял очарования к поздней осенней поре, окутавшей город. Ряды необычных зданий были выстроены из портландского камня. В одном из этих игрушечных домиков с колоннами по сторонам от входа и балконом, обрамленным витиеватой чугунной решеткой, жила бабушка Анна.
— Правда, красиво? — Роберт припарковал машину и заглушил двигатель.
— Да, — Юля редко очаровывалась, но сейчас ее просто распирало от восторга, — Я думала, Питер единственный уютный город на земле.
Роберт улыбнулся:
— Здесь рядом православная церковь — Собор Успения Божией Матери и Всех святых. Именно там, я полагаю, мы принесем друг другу клятву верности и любви.
Роберт потянул Юлю к себе и поцеловал так нежно, что комок подступил к ее горлу.
— Это будет самый счастливый день в моей жизни, — когда в синих глазах возлюбленного вспыхивал огонек, ее сердце билось сильнее.
— В нашей, — тихо добавила Юля.
— Как я хочу сейчас прижать тебя к груди и целовать до беспамятства, — Роберт погладил ее по щеке. Она протянула к нему руку и проникла под рубашку, нащупав биение сердца.
— Тук, тук, тук…. Это самый лучший звук, который я когда-либо слышала.
Роберт накрыл ее руку своей ладонью и глухо произнес:
— Если бы ты знала, как важен звук твоего сердца для меня, единственное, ради чего живу теперь. Я понял это, когда затыкал пальцем пулевое отверстие в твоей груди. В горле пересыхает всякий раз, как вспомню часы, проведенные у постели в госпитале. Твое избитое и исполосованное плеткой и скальпелем тело, балансировало на грани смерти, отчаянно сражаясь за жизнь, а я мог лишь молить Бога дать тебе еще сил.
Капли дождя стучали по стеклу автомобиля, но внутри него время остановилось. К действительности их вернул звонок телефона.
— Это бабушка, наверное, — Роберт достал мобильник и кивком головы подтвердил догадку. — Привет, мы уже около твоего дома, будем через пять минут.
Он сунул трубку в карман.
— Пора, любимая. Волнуешься?
— Есть немного.
— Все будет хорошо, — Роберт достал складной зонт из бокового кармана. Он выскочил под ливень, обошел машину и открыл дверь с Юлиной стороны.