Анастасия Новых – Перекрестье. Исконный Шамбалы (страница 40)
Юля сидела по-турецки на капоте машины и рассказывала малышу про кота и лису, пока врачи ставили Аннет капельницу и готовили ее в дорогу. Роберт подошел к любимой и хитро улыбнулся.
— Так с кого начнем, с девочки или мальчика?
— Кого Бог пошлет! — она протянула ему ребенка. — На, потренируйся.
— Страшно, маленький такой.
— Бери, говорю. Рукой только голову придерживай.
Роберт взял малыша, и в сердце его закралась нежность. Он взглянул на Юлю:
— Славный… Никогда не думал, что они рождаются такими крошками. — прошептал Роберт. — Учти! Я обязательно буду присутствовать на родах.
— Подбирается теплая компания.
— Тот случай, когда я рад буду видеть отца у…У твоих ног, — цокнул Роберт языком. — Но мог бы, из приличия, обсудить это для начала со мной.
— Думаю, некоторые вопросы он на правах старшего считает сами собой разумеющимися, — пожала плечами Юля.
— Спасибо, что он право первой брачной ночи у меня не отжал. Как старший, — подмигнул ей Роберт и, увидев что Аннет уже с нетерпением поглядывает в их сторону, отнес ей малыша. Совесть кольнула его, что он невольно напомнил Юле о размолвке в России. Роберт вернулся и обнял возлюбленную:
— Прости меня.
— Проехали, — она потрепала его по волосам.
— Багг попросил меня сесть за руль, отец поедет с тобой, хорошо?
— Ты отправляешь нас одних в багажник? — рассмеялась она. — Так вот почему все утро кипишь, как смола в адовом котле.
— Обхохочешься, — проворчал Роберт.
В машине Джонни в шутку все-таки попытался местами поменяться с Эдвардом. Но в итоге оказался в компании Джерома и Маттиаса на заднем сидении, хлебнул рома и вскоре вырубился. Юля приняла легкое успокоительное по настоянию Эдварда, и, прижавшись к нему всем телом, задремала, как только машина тронулась в путь: «К черту Африку с ее экзотикой! Поскорее бы очутиться в уютной квартире Роберта. И больше никакого экстрима! Он сам так сказал. Любимый мой львенок», — Юля улыбнулась и провалилась в сон.
Глава 15
Вечером измотанные путники прибыли в миссию. По дороге им пришлось несколько раз вытаскивать машину из грязи. Джерома с женой коллеги встречали восторженно. Их уже не чаяли увидеть в живых. В день приезда Фаррелов здесь было немноголюдно, а сегодня народу из одноэтажного, похожего на дом из картона, строения, вывалило встречать не меньше двадцати человек.
— Вы просто герой, мистер Фаррелл, — сухопарый мужчина с редкими рыжими волосами и глазами навыкате тряс руку Эдварду с таким остервенением, будто собирался оторвать ее. — Я верил, что с вашим приездом все наладится. Как вам всегда удается разрешить неразрешаемое?
— Спасибо, Рей, но все расспросы потом, — Эдварду не без труда удалось освободиться из плена дружеского рукопожатия. — Умыться бы для начала с дороги и выпить чаю.
— Вы останетесь у нас?
— Нет, — Эдвард похлопал Рея по плечу. — Я планирую уехать уже завтра утром, так что подготовь нам транспорт.
Джонни, несмотря на темноту, отправился наводить порядок в джипе. Роберт с Юлей оккупировали душевую. Конструкция для мытья напоминала советский садовый душ: здоровый бак на возвышении, воронка-рассеиватель и дырка в полу.
— Я бы предпочла сейчас горячую ванну, — поежилась Юля от прохладной воды. — Зато какая романтика.
— Романтика, Джу, как ни крути, хороша в меру, — Роберт вспенил в ладонях небольшое количество благоухающего пионами розового шампуня и принялся намыливать Юлины волосы. — Возможно, спустя лет десять мы будем со смехом вспоминать то, что вчера произошло. Но сейчас мне невесело от слова «совсем». Наследили в этот раз мы здорово. Как бы ни прилетело нам обратно.
— Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет, — Юля, закрыв глаза, вслепую терла Роберта мочалкой по груди, плечам животу. — У нас целый багажник оружия, отобьемся. Да и не побегут за нами адепты толстозадого идола, если до сих пор этого не сделали. Так что расслабься.
— Как ты запела, птичка моя, — Роберт увеличил напор воды и промыл Юлины волосы как следует. — Целый багажник оружия у нее. А как же камин и дети? И боюсь я не преследования, а закона.
— Мы же никого не убили. Пошалили немного. Можно сказать — квиты. Вряд ли они побегут заявлять, что им не дали спалить белого парня на костре.
— Очень на это надеюсь. Тюрьмы здесь так себе.
— Нас посадят за то, что мы защищались?
— Нет, малышка, не посадят. Прости, нагнетаю, сам не знаю чего. Просто…
— Просто, интуиция? — перебила его Юля.
— Да.
— И у меня, — она прижалась намыленным телом к Роберту и потерлась об него грудью. — Если это возможно, рванула бы без ужина в аэропорт.
— Ты умеешь одним движением увести мои мысли в другую сторону, — рука Роберта соскользнула с Юлиной поясницы ниже. — Давай-ка поскорее переместимся в нашу комнату.
Маттиас, разжившись у Юли мешком из-под туфель, сложил туда все свои богатства и обосновался в столовой. Там женщины готовили праздничный ужин, и он не мог пропустить мероприятие, сулящее еду и подарки. Прикидываясь несчастным, шимпанзе выпрашивал сладости, а также разжился личной ложкой, которую, облизав, по-хозяйски засунул в свою новую торбу. Насытив чрево, он надел Юлины носки, и присутствовавшие дамы покатились со смеху. Под эту лавочку Маттиас выпросил красивое кухонное полотенце, белое в розовую полоску и, накинув его на плечи, отправился к своему хозяину, волоча за собой мешок.
Роберт безмятежно спал, обняв подушку. Юля расчесывала волосы, поглядывая в его сторону: «Спит, как зайчик. Завалиться бы с ним рядом и отключиться замертво до отлета. Ни на минуту больше не желаю здесь оставаться». В комнату постучали. Юля встала и неохотно открыла дверь.
— Приходите ужинать, уже почти все готово, — громогласно возвестила невысокого роста веснушчатая девушка.
— Тсс, — приложила Юля палец к губам, — Устали. Не хочется.
— Сегодня придут местные жители к нам в гости, будет весело.
— Хорошо, скоро будем, — она вежливо улыбнулась и, закрыв дверь, буркнула себе под нос. — Повеселились уже.
Юля присела на постель. Роберт так сладко причмокнул во сне губами, что ей стало жалко будить его. Она хотела встать, но сильные руки схватили ее. Через мгновение она уже лежала на спине.
— Ты притворялся?
— Что там за иерихонская труба приходила?
— Понятия не имею. Никакого желания ни с кем знакомиться, но пора поужинать. А то ты потом съешь меня.
Роберт задрал ей майку и провел языком по груди:
— Можно я сразу поужинаю тобой?
На улице полыхал костер, мужчины сидели за двумя длинными столами, а женщины раскладывали снедь. Местные, жившие по соседству и ставшие уже своими, смешались с миссионерами. Юля с Робертом вышли из дома несколько помятыми и с озорным блеском в глазах. Эдварду хватило одного взгляда в сторону «детей», чтобы понять, что у этой парочки сейчас были дела поинтереснее, и только врожденная вежливость вытащила их на улицу. Он улыбнулся в кулак и пригласил их сесть рядом с собой. Поначалу Юля с явной опаской посматривала на аборигенов. А они, совершенно не стесняясь, разглядывали ее. Эдвард с нежностью вспомнил, как Юля совсем недавно лежала в его объятьях. Он как бы невзначай подсел к ней ближе, чем позволяли приличия. Бросив опасливый взгляд на сына, Эдвард обнял Юлю за плечи. Фаррелл-младший лишь усмехнулся и, отстегнув флягу с ремня, подмигнул ему:
— Плеснуть тебе моего компота?
— Я со своим, — Эдвард щелкнул пальцами по глиняному кувшину возле себя. — Не ты один у нас такой смышленый.
— А что здесь принято пить украдкой? — осведомилась вполголоса Юля и подвинула свою кружку. — Я в доле.
— В Судане алкоголь запрещен законом, — шепнул Эдвард и плеснул ей полстакана французского коньяка. — Но нам всем нужно немного расслабиться. За тебя, дорогая. В Лондоне с меня причитается.
— За что? — округлила Юля глаза.
— За спасенного сына, — Эдвард сделал приличный глоток и коньяк, мягко обволакивая небо, пролился в горло, согревая кровь.
— Веришь, для себя старалась.
— Верю, — Эдвард коснулся губами голубой венки на ее виске, — и тем не менее, с меня причитается.
Джонни сидел напротив них со своим неизменным ромом.
— Балдею я, господа, с ваших отношений, — похоже, он тяпнул лишнего. — Остатки воспитания мне не позволяют думать дурно, но я не вижу вас уже иначе как втроем.
— А нас и не нужно видеть иначе, — Роберт впился зубами в сочную мякоть буйволиного мяса, только что снятого с огня. — Мы в одном круге.
— Опыт, отвага и безумие. Неплохая комбинация, — Джонни поднял свою кружку. — Было приятно поработать с вами.
— Безумие, конечно, это я, — хихикнула Юля.