Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 37)
Именно поэтому я с такой счастливой улыбкой смотрела из окна кабинета, как мастера и уже пустые подводы выезжают за ворота. Последний бой, тот самый, который особенно трудный, завершился безоговорочной победой моего закалённого ремонтом высочества. Я приняла работу и заплатила именно ту сумму, что стояла в первоначальном договоре. Попытки бригадира накинуть цену ввиду сложных условий не увенчались успехом. А то, что двое из его работников за последнюю неделю обзавелись развесистыми рогами, а один — пушистым хвостом, их личные проблемы. Мастер попытался было угрожать мне иском за моральный ущерб, но, увидев примерный счёт за услуги целителей, избавили-то его работничков от дополнений здесь же, в Академии, сдулся.
— Оли! — позвала я, убедившись, что ворота за последней подводой заперты.
— Я ничего не делала, — сунулась в дверь мелочь.
— Зря. Могла бы почитать книгу.
— А что толку читать, если Вы ничего не разрешаете пробовать.
— Рога, выросшие у парочки маляров после твоей последней пробы, пилили часа четыре, — слегка нахмурилась я.
— Так откуда же мне было знать, что они за стенкой крутятся? — возмутилась приблуда. — Тут-то ничего не ремонтировали. Я контен… Кон-цен-три-ро-валась, вот. И на урода этого рогатого, — Оли показала на одну из голов моего собрания — смотрела. Так в книжке было написано, которую Вы мне дали…
— Да помню я всё! — отмахнулась я.
Пострадавшие маляры, кстати, присматривали, что бы такое стащить. Но так уж совпало, что сразу обзавелись рогами. А на следующий день уже моё обозленное высочество приделало другому воришке хвост. Среди работничков пошли слухи, что всё имущество Академии зачаровано, и попытки что-нибудь стащить прекратились. И слава Создателям! Следить ещё и за чужими карманами мне бы не удалось. А так, даже стройматериалы никто не тащил.
— А чего тогда звали? — напомнила о своём присутствии приблуда.
— Вечером пойдём во дворец, поэтому…
— Честно?! — перебила Оли, заплясав вокруг. — Ура! Надоело тут сидеть!
— Да погоди, ты, — рассмеялась я. — Дослушай сперва. Пока я с боевиками воевать буду, выбери нормальную одежду, волосы причеши. Я хочу тебя своему учителю представить.
— У Вас тоже был учитель?
— Конечно.
— А я думала, Вы тут учились.
— Ага. С самого рождения, — хмыкнуло моё ехидное высочество.
— А, ну, да, — сообразила Оли, тоже рассмеявшись.
— В общем, постарайся ничего не натворить в моё отсутствие и выглядеть достойно…
— А достойно — это как?
Я, поморщившись, глянула на извазюканную в яичном желтке с обеда физиономию мелкой:
— Жёлтые разводы на лице точно лишние, например.
— Ой, — покраснела Оли, мельком взглянув в зеркало.
— Договорились?
— Ага!
— Ну, вот и отлично. А мне пора в ифитову колыбель.
— Куда?! — опешила приблуда, и я сообразила, что случайно произнесла последнюю фразу вслух.
— К боевикам на лекцию пора, — поправилось моё ухмыляющееся высочество.
Оли кивнула и убежала умываться. А я действительно отправилась к боевикам.
Ифитова колыбель бурлила, как перекипевший котёл. Студиозы сбились в две группы и злобно смотрели друг на друга. Мой любезный ассистент снова парил под потолком, но чуть в стороне, как будто его просто мимоходом прибрали, чтобы не путался под ногами. И как сие понимать? Это и есть задуманная Русом пакость?
— Что здесь происходит? — громко спросила я.
Ответить мне, разумеется, никто не потрудился, но под моим тяжёлым взглядом студиозы разошлись по местам. И то хлеб…
— Лер Кирри, — маленькой искоркой деактивирующего плетения я вернула горе-помощника на пол. — Студиозы успели сдать результаты своей самостоятельной работы?
— К сожалению, нет, профессор Аленна, — с заискивающей улыбкой отозвался тот, поправляя перекосившуюся рабочую мантию.
— Леры? — вопросительный взгляд снова переполз на молодёжь.
Студиозы зашевелились, доставая фиалы с зельями. Развернув протянутый мне Кирри свиток со списком, кто и что должен был варить, я дождалась, пока ассистент соберёт фиалы. Первый же состав, попавшийся мне на глаза, мог быть чем угодно, только не заданным Уничтожителем запахов. Потому как, едва пробка покинула узкое горлышко, на всю лабораторию завоняло тухлыми яйцами.
— Думаю, комментарии излишни, — проворчало моё скривившееся высочество, заставив распахнуться сразу все окна. — Не засчитано. Что у нас тут ещё? Эликсир кошачьего глаза… — я потрясла бутылочку, наполненную фиолетовым песком. — К Вашему сведению, он должен быть жидким. А это безобразие годится только на то, чтоб засыпать глаза врагам.
— Он в осадок выпал! — пискнул кто-то с последнего ряда, судя по всему, создатель порошка.
— С эликсиром кошачьего глаза подобные казусы не случаются. Вы сварили что-то другое, чему наука пока названия не придумала. Не засчитано, — покачала головой я и взяла следующий флакон. — Зелье обесцвечивания, яркого розового цвета. Насколько мне известно, в оригинале фигурирует бледно-голубой. Не засчитано. Что у нас тут ещё? Маскировочный дым, не желающий не только дымиться, но и покидать фиал. Не засчитано. Аромат лесных цветов, благоухающий помойкой. Не засчитано. Зелье от запора, по консистенции напоминающее застывший цемент. Это наглядная демонстрация того, что случится в кишках пациента, буде он рискнет воспользоваться Вашей помощью? Не засчитано. А вот это безобразие я даже открывать не буду…
— Почему?! — возмутился очередной горе-зельевар.
— Не привыкла, чтобы зелья подмигивали мне из бутылок. Откуда там взялся глаз?
— Эммм..
— Не засчитано.
С язвительными комментариями моё тихо закипающее высочество перебрало все фиалы. Только три или четыре с натяжкой можно было бы признать годными. Да и то, глотнуть я бы рискнула только зелье, сваренное Буи. Правда, содержимое ещё одного фиала не принесло бы вреда здоровью: ушлый студиоз, вычитав, что необходимый состав внешне ничем не отличается от обычной воды, просто наполнил ёмкость в ближайшей умывальне.
— Плохо, леры, — с наигранной грустью констатировала я. — Очень плохо. У меня создаётся впечатление, что вы вообще ничего не умеете, и…
— Умеем! — выкрикнул кто-то с заднего ряда, похоже, Рус.
— И что же Вы умеете? — усмехнулась я. — Прежде, чем ответить, вспомните, что меня интересует зельеваренье.
— Много чего. Это просто неудачно совпало, — отозвался тот.
— Серьёзно? Ну, что ж. Тогда проверим. На ближайшем занятии проведём пробный Контроль…
Студиозы загудели, как рассерженный улей. Впрочем, агрессия была направленна не на меня. Злобных взглядов и парочки увесистых многообещающих кулаков удостоился Рус.
— Леры, успокоились! — скрывая удовлетворение за лёгкой улыбкой, вмешалась я. — Контроль будет пробным. Но все обязаны на нём присутствовать. Вопросы?
— А если кто-то заболеет?
— Срочно заболевших буду лечить лично и с особой жестокостью, то есть, ими же сваренными зельями.
— А у меня день рожденья будет! Именинникам скидку сделаете?
— Могу скинуть пару балов, — кивнуло моё злопамятное высочество студиозу, из-за творения которого в лаборатории до сих пор чувствовался запах тухлых яиц.
— А если я буду сексуально утомлён? — это уже Рус, ифиты бы его забрали.
— Будете писать левой рукой, — с деланным спокойствием пожала плечами я.
Хохот, прокатившийся по комнате, едва не заглушил звук завершающего гонга. Поднявшись, моё с трудом удерживающее на лице равнодушное выражение высочество вымелось в коридор. До чего же глуп этот студиоз! Даже если бы я поставила себе основной целью унизить Руса в глазах сокурсников, и то мне не удалось бы загнать его так глубоко, как он постоянно ныряет сам благодаря своим попыткам острить.
Оли уже ждала меня под дверью кабинета, приплясывая от нетерпения:
— Идём?
— Погоди, торопыга! — усмехнулась я. — Дай хоть в душ сходить. Я вся пропахла неудачными опытами боевиков.
— Хорошо. Но Вы же недолго, да?
Рассмеявшись, я отправилась в ванную. Закончите ремонт, заплатите за него столько, сколько и планировали, прогоните осточертевших мастеров и вездесущий запах краски, а потом встаньте в тишине под тёплый душ. Тогда вы познаете настоящее счастье. Впрочем, мне для полного погружения в негу не хватало именно тишины. Оли то и дело совала голову в дверь и нетерпеливо вопрошала:
— Уже выходите, да?
После пятого «нет» желание нежиться в тёплой воде пропало окончательно, и я завернула кран.