Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 39)

Размышляя, куда он мог отправиться в такой час, я оглядела маленькую спальню и наткнулась взглядом на смутно знакомую книгу в изголовье кровати. Я подошла ближе и с возрастающим удивлением узнала толстенный, богато оформленный фолиант: эльфийский роман, который мне так настойчиво предлагала черначка-библиотекарша. Значит, кого-то ей всё-таки удалось соблазнить несусветным чтивом. Несколько закладок, торчащих в разные стороны, доказывали, что книгу действительно внимательно читали, а не установили в качестве ещё одного предмета мебели. Кто бы мог подумать, что подобное произведение может увлечь мужчину.

Любопытство всегда было движущей силой моего недальновидного высочества. Под первой закладкой нашёлся очерченный красным карандашом абзац. «Я подарю Вам все звезды небесные! Ветер споёт нам песнь любви, когда я усыплю наше ложе лепестками роз и укрою Вас пологом неги!.. — быстро прочитала я и пролистнула дальше, начиная догадываться, откуда растут ноги у внезапно проявившегося красноречия Кирри. — Я смотрел на Вас влюблёнными глазами, но Вы не замечали мои взгляды! Я схожу с ума от любви, но Вы холодны, как лёд!»

Не сдержавшись, я расхохоталась:

— А если вернуться на пару глав назад, то там безутешный влюбленный таскает охапки роз на порог жестокой возлюбленной!

И тут меня словно окатили ледяной водой: откуда ничтожный ассистент мог знать, где живёт дочь Правителя?! Подобная информация доступна только членам семьи. Ну, может быть, ещё кому-то из высших чинов Тайной канцелярии. Но уж никак не рядовому работнику Академии Стихий.

Мне снова резко захотелось немедленно увидеть любвеобильного помощничка. Наплевав на воспоминания о конфузе с Карной, я приказала духам-охранителям доставить Кирри немедленно. К моему удивлению, через несколько минут выяснилось, что Лоена на территории Академии нет.

Я вслух обругала свои заржавевшие мозги: ну, что мне стоило заметить странность с букетом ещё во время разговора. Но исправить результат собственной невнимательности уже не представлялось возможным, и пришлось ни с чем возвращаться в опостылевший ректорский кабинет.

Пометавшись из угла в угол, моё обозленное высочество слегка успокоилось. Выяснить, откуда подобные знания у Лоена, можно будет и завтра. А вот ещё один вечер без беспокойства за Оли мне выдастся не скоро. Поэтому надо с толком воспользоваться этим.

Выбросив из головы наглого ассистента, я надела кожаный жилет и застегнула на груди ремни парных мечей. Портал, повинуясь активирующему плетению, засветился клубящейся дымкой. Десять минут спустя Рагетта толкнула знакомую дверь любимого трактира.

Как и в прошлый раз, первыми, кого я увидела, оказались полугном и Никс. Но драться они не собирались, синхронно отсалютовав мне винными кружками в знак приветствия. Я махнула рукой Адаму и села на лавку рядом с чернаком.

— Давненько тебя не было! — Крупп мгновенно наполнил пустую кружку, не дожидаясь, пока трактирщик доставит заказанный мной кувшин.

— Мне прошлого раза надолго хватило, — с намёком проворчала я, делая первый глоток.

Вино горчило невыносимо. Похоже, оба собутыльника качественно сели на мель, раз пьют подобную гадость. Подавив желание выплюнуть угощение, моё скривившееся высочество титаническим усилием протолкнуло отвратительный напиток в горло.

— Да не парься ты! — взмахнул рукой полугном. Моей спины рядом не оказалось, и ему пришлось удовольствоваться столешницей. — Мы уже всё обсудили, ошибки признали и неприятностей больше не доставим. Между собой поборемся за внимание прекрасной дамы! Я ему нос расквасил, он мне фингал поставил, так что пока один-один.

Я вопросительно взглянула на Никса. Тот ответил извиняющейся улыбкой и слегка пожал плечами:

— Ничего такого. Шутки шутим.

Моё слишком легковерное высочество успокоилось, и тут он тихо выдохнул мне в ухо:

— Но я намерен побороться за тебя всерьёз.

Я поперхнулась очередным глотком вина и, скрывая смущение, прокашлявшись, буркнула:

— Ну, что за дрянь вы пьёте?!

— Извини. На что хватило, то и пьём, — развёл руками Крупп. — Я последний заработок на юг отправил. Сад у меня там разбивают. Мать присматривает. Красивый сад будет…

Крупная, словно вырубленная топором из цельного куска каменного дерева физиономия полугнома расплылась в мечтательной улыбке. Припомнив, что уважаемая матушка приятеля — чистокровная тролиха трёхметрового роста, я мгновенно поверила, что сад будет прекрасен: попробуй, схалтурь под таким начальником.

— А я пока в подвешенном состоянии. Вот и не шикую, — дополнил объяснения приятеля Никс. — Но если б знал, что ты придёшь, заказал бы что-нибудь получше.

— А откуда такое неудачное состояние? — уточнила я, наконец припомнив основную причину своего появления в таверне.

— Да так, — уклончиво отозвался он. — Попал в неприятную ситуацию и, похоже, придётся срочно вспоминать старые навыки наёмника.

— Баба ему в хозяева досталась, — вмешался Крупп, разливая принесённое трактирщиком вино по кружкам. — Подлая да хитрая. Вот он и мечется.

«Это я-то подлая?!» — чуть не завопило на весь зал моё оскорблённое высочество, но вовремя прикусило язык. К счастью Никс ничего не заметил, ухлопав всё свое внимание на гневные взгляды в сторону полугнома.

— Что уставился, брат? Сам же рассказывал, какая она заносчивая стерва, — как ни в чём не бывало, бросил тот и снова посмотрел на меня. — Поменялось начальство, вот он сразу и повис. Знаешь, небось, как аристократишки таких, как Никс, «любят»…

— Крупп! — не выдержал чернак.

— А чего сразу Крупп-то? — ухмыльнулся полугном. Только сейчас я заметила, что пьян он куда сильнее, чем мне казалось, в отличие от Никса. — Договаривались же, чтоб девушка сама выбрала. Вот я и показываю товар лицом, так сказать. Ты, конечно, меня помоложе будешь. И посимпатичнее, хотя это уже на любителя. Зато со мной её жизнь постабильнее ждёт. Всё-таки дом свой, виноградник, хозяйство заведём…

— А это тоже на любителя, Крупп, — зло ухмыльнулась я. Дружба дружбой, но за такие разговоры приятелю хотелось врезать. Желательно с ноги. — Я, знаешь ли, как-то не мечтала встретить старость в перепелятнике с лопатой для навоза наперевес.

Никс, который последние пару минут сидел, сжав кулаки так, что побелели костяшки, немного расслабился. Зато обиделся Крупп.

— Лучше уж в перепелятнике, чем в канаве, — проворчал он. — А ты, с твоей любовью к приключениям, и до канавы не доживешь, помяни моё слово.

— Крупп! Ты охренел! — взорвался чернак.

«Эй, это моя реплика!» — мысленно возмутилась я, но вслух сказала совсем другое:

— Что-то тебя в последнее время заносить стало, Крупп.

— А, может, я от любви с ума сошёл, — огрызнулся полугном.

— Второго чокнутого мне точно не надо.

— А кто первый? — тут же заинтересовался тот и, шатаясь, поднялся на ноги. — Слышь, Никс! У нас тут ещё один конкурент нарисовался! Может, поделим её по дням недели, и дело с концом?

— Крупп, ты охренел! — рявкнули мы с Никсом в один голос, и полугном, получив одновременно два удара, улетел в угол зала.

— Рагетта! — заорал Адам, поспешно выбираясь из-за стойки.

Потирая разбитые костяшки, я подошла и склонилась над кряхтящим приятелем.

— Проспись. Иначе договоришься сегодня до кровавых соплей.

— Прости. Шутка… Была… Неудачной, — проскрипел он. Если я била в челюсть, то чернак оказался умнее и впечатал каблук пьянчуге в поддых.

— Не шути так больше, — с угрозой прошипело моё обозлённое высочество.

Не предшествуй идиотской выходке Круппа не менее глупые приставания Кирри, я, может быть, и сдержалась бы. В конце концов, я не первый год знаю несдержанного на язык полугнома, и порой он отмачивал шуточки и похлеще. Но на сегодня мой невеликий запас терпения уже истощился.

— Ты права, я пьян, — тихо проговорил наёмник, с трудом поднимаясь. Одной рукой он поглаживал на глазах лиловеющую скулу, другой — растирал солнечное сплетение: похоже, Никс тоже оказался не из терпеливых. — Ты завтра придёшь? Мне надо с тобой поговорить. Без этого.

Полугном кивнул на Никса. Я задумалась. С одной стороны, видеть трепача так скоро желания не возникало. С другой — почти двадцать лет дружбы так просто на помойку не выбросишь, да и говорил он более чем серьёзно. Мало ли, вдруг заметил какие-то странности в чернаке. Мне бы не повредил более критический взгляд. А то моё недальновидное высочество, несмотря на открытую ненависть Никса к несчастной Аленне, проникается к нему всё большим интересом.

— И как я это устрою? Последнее время вы не расстаётесь.

— Не доверяем друг другу, — хмыкнул Крупп. — Приходи часам в десяти. Никсу раньше двенадцати с его каторги не вырваться: грымза узнает — сгноит.

Это «не доверяем друг другу» и стало последней крошкой на весах. Я молча кивнула.

— Тогда я пойду просплюсь, — громко возвестил Крупп, незаметно подмигивая. — А то прибьёт меня невеста за пьяный язык — и мужем побыть не успею.

Я покачала головой, глядя, как он, покачиваясь, поднимается по лестнице. На этот раз Крупп превзошёл сам себя. Хорошо, хоть удалось уладить его выходку без громогласного скандала и драки. И всё-таки, пока я шла обратно к нашему столу, меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю в этой идиотской ситуации.

— Рагетта? — Никс мигом заметил перемену в моём настроении. — Ты почему притихла? Что тебе этот пень узловатый наговорил?!