Анастасия Никитина – Окрыляющая (страница 56)

— Проводите шевалье Розье, — кивнула я лакею, и дракон послушно пошёл к выходу.

Едва он переступил порог, как за его спиной тут же нарисовались два стражника. Я с удовлетворением кивнула. Так или иначе, а вытаскивать его с того света в третий раз за месяц было бы слишком. Это моего несостоявшегося убийцу сейчас везли в столицу в виде ветчины в сеточке. А враги Розье всё еще разгуливали на свободе.

— Ну. И что ты об этом думаешь? — проговорил братец, кивнув на закрывшуюся за Лео дверь.

— Если я скажу всё, что думаю, то ты прочтёшь мне длинную проповедь о неподобающем для баронессы поведении, — усмехнулась я.

— А если опустить все бранные слова?

— Тогда останутся только «В», «На», «Дракон» и «Как я умудрилась в это вляпаться?!»

— Не слишком доходчиво, но, в общем, понятно, — хмыкнул Энрико. — А делать что будешь?

— В любом случае посмотрю на их встречу. А там увидим.

— Неплохо было бы оставить этого Дарка здесь, — задумчиво проговорил братец.

— Зачем?! — возмутилась я. — А если он убийца?!

— Затем, что нам нужно понять, лжёт Розье или нет, — я вскинулась было, но брат поднял руку, призывая меня помолчать. — Я не дурак, Аниселла. Я вижу, что он тебе нравится. И он, по крайней мере, с сегодняшнего дня старательно демонстрирует свою любовь. Но вспомни. Это тот же дракон, который оскорблял тебя на приёме у Руллонов, опустошал твои земли и долго водил за нос нас обоих уже здесь. Не сверкай на меня глазами. Я не собираюсь становиться на пути твоего счастья. Но я должен верить, что этот дракон действительно твоё счастье, а не погибель.

— И что ты предлагаешь? — мрачно спросила я. В словах брата была доля истины, и это меня совсем не радовало. Я хотела. Я очень хотела верить Лео. Но он уже однажды обманул меня, и теперь семена недоверия, посеянные Энрико, давали обильные всходы.

— Если он опять играет какую-то роль, то надо, чтобы он себя выдал. Хоть как-то. Но здесь его окружают чужие слуги, стража и я, явно не испытывающий к нему тёплых чувств. Он постоянно настороже, всегда в образе.

— И?

— А если рядом с ним будет брат…

— Который только говорит, что он брат, а может оказаться кем угодно. В том числе и братоубийцей, — перебила я. — Лео же сказал, что Дарк его наследник.

— Он уже не Розье и дракон, а Лео, — покачал головой Энрико. — Как всё запущено…

— Какая разница! — отмахнулась я. — Как я себя буду чувствовать, своими руками пустив в замок его убийцу? Не говоря уже о том, что если Дарк убьёт Лео, то в убийстве гостя обвинят меня, и отмываться я буду очень долго, если не до гробовой доски.

— Ну, так не выпускай из виду этого Дарка. Те же арбалетчики на галерее пусть дежурят постоянно. Чтобы в случае чего было что предъявить королевскому представителю. То есть кого. Какая разница, как нас покинет очередной дракон: своим ходом или вперёд ногами? Главное, чтобы покинул, и у тебя из-за этого не возникли неприятности.

— И как это сочетается с милосердием Единого? — прищурилась я.

— Прекрасно сочетается, — буркнул Энрико. — Некоторые иерархи вообще высказывали сомнения в том, что у драконов есть искра. А разум без искры…

— Ну, это уже перебор, — нахмурилась я, припомнив аналоги подобных высказываний из земной истории.

— Как знать… — протянул брат, невидящим взглядом уставившись на гобелен, за которым недавно скрывался Розье. — По крайней мере, на человеческие законы они легко плюют тогда, когда им это выгодно. Да и в храмах их не видать.

— Хватит! Драконы такие же разумные существа, как и мы с тобой. И я больше не желаю слушать о бредовых расовых теориях!

— О чём? — округлил глаза Энрико.

— О глупостях таких слушать не желаю, — поправилась я. — Драконы поклоняются каким-то другим богам? Их корчит и крючит, когда они переступают порог храма?

— Вроде бы нет.

— Тогда нечего изображать их дьявольскими созданиями. Они и без того не больно-то приятные твари.

— Фух… Слава Единому! — нарочито громко выдохнул Энрико. — А я уж было подумал, что драконье притяжение окончательно отбило у тебя способность трезво мыслить.

— Ничего у меня не отбило, — буркнула я. — Я сама понимаю, что Розье может не говорить мне всей правды. Не хочу в это верить, но умом понимаю. Однако это не означает, что он вообще не имеет права на справедливость.

— Я этого не говорил!

— Вот и отлично. Розье покинет нас, либо когда выясниться, что он лжёт, либо когда сам этого захочет. Потому что так будет справедливо.

— А если он пытается сыграть на твоих чувствах? — вкрадчиво предположил Энрико.

— А что это меняет? Если пытается, значит, лжёт и на самом деле вовсе меня не любит. Третьего не дано. Ты не находишь?

— Ну, в чём-то ты, конечно, права.

— Да, мне тоже так кажется, — я тряхнула головой, пытаясь отогнать всколыхнувшуюся в душе тоску. Да, Розье вполне мог лгать о любви. Ему ведь так нужна была Окрыляющая, а тут вот она я, берите голыми руками.

— Не сердись, — Энрико поднялся и, подойдя, положил мне руку на плечо. — Я желаю тебе только добра. Бесы с ним, пусть будет хоть дракон, хоть чёрт с рогами. Лишь бы он сделал тебя счастливой.

— Хватит об этом. Расскажи мне лучше о складах, которые стоят на моей земле вместо храма. Это меня сейчас интересует сильнее, чем диспут о наличии искры у драконов и мрачные перспективы моей личной жизни.

— Да я еще сам не знаю, что там с этими складами, — поморщился братец, возвращаясь на своё место. — Но почту сегодня привезли, я видел в твоём кабинете, так что можем ознакомиться вместе.

— С удовольствием, — покривила душой я и мы перебрались в кабинет.

За разговором о делах время пролетело быстро. Найдя, чем занять голову, я с радостью выкинула из неё дракона и туманные мечты о будущем счастье. Других проблем хватало. И самая меньшая из них, это обнаглевшие купцы и чиновники. Вдвоём с Энрико мы сочинили грозный ответ на невнятные оправдания градоначальника, в котором прозрачно намекнули, что баронесса человек милосердный, но коллекционирует загребущие ручонки и при случае будет не прочь пополнить коллекцию.

Заодно разобрались и с прочей корреспонденцией, включая десяток приглашений на всевозможные балы и приёмы. В последнее время их поток превратился в тоненький ручеёк. Сказывалась близость столичного сезона и недели переворота, в которые традиционно выплачивались годовые налоги. Мой молодой казначей метался как наскипидаренный между замком, крупными городами и кладовыми, стремясь доказать свою полезность.

Когда в дверь успела проскользнуть Леона, я даже не заметила. Только подскочила, услышав её тихий голос над самым ухом:

— Шевалье Дарк помылся, переоделся и заснул.

— Какое счастье, — фыркнула я, отдышавшись. — Только это не повод так меня пугать! Встретимся ним за завтраком, когда выспится, только и всего.

— Как вам будет угодно, госпожа баронесса, — поклонилась Леона. — А лекаря приглашать?

— Какого лекаря? — опешила я.

— Можно хорошего, — философски проговорила женщина. — А можно плохого. Это уж что вам будет угодно… получить в итоге.

— Тьфу, ты, — выругалась я, заслужив недовольный взгляд Энрико. — Говори ты прямо, балаболка. Зачем Дарку лекарь?

— Так у него рука левая грязной тряпкой замотана, и запах такой нехороший, — пожала плечами Леона. — Он, правда, слуг нагнал, сказал, что сам вымоется.

— А тебя он, значит, не нагнал?

— Нагнал, от чего же не нагнать. Но вы же велели глаз с него не спускать. Я и не спускала.

Я не стала интересоваться, на каком расстоянии она «не спускала», чтобы даже запахи учуять.

— Ладно. Подождём. Если сам о лекаре спросит, тогда пришлёшь. Нормального лекаря, не коновала деревенского, — уточнила я. — А если нет… Ну, на нет и суда нет. А что там Розье? Не пытался к другу пробраться?

— Нет, ваша светлость. Он вообще тих, как ягнёнок. Словно подменили мужика. То есть дракона.

— Понятно. Хорошо. Значит, к завтраку их пусть пригласят. По отдельности. Нечего им без присмотра переговариваться.

— Хорошо, госпожа баронесса, — кивнула Леона и бесшумной тенью выскользнула за дверь.

— Присутствие этой женщины заставляет меня нервничать, — высказал мои мысли Энрико. — Вроде и не виноват ни в чём, а она как зыркнет в мою сторону, сразу начинаю вспоминать, не натворил ли чего.

Я хмыкнула, но комментировать его слова не стала. Леона и правда оказалась незаменима в роли тайной службы. И чем дальше, тем больше слухов стекалось в её руки. Порой мне казалось, что она знает всё и про всех. Но поскольку вся информация выдавалась мне по первому требованию, меня это всеведение не беспокоило. Женщина ни разу не дала мне повода усомниться в её верности. Правда, в этой бочке мёда нашлась и своя ложка дёгтя: юмор у неё был весьма и весьма специфический. А подкрасться так, чтобы её появление никто не заметил, а потом хватался за сердце от неожиданности, она в последнее время и вовсе считала своей прямой обязанностью.

В ту ночь я спала плохо. Мне снились какие-то страшные сны, как я бегаю по бескрайним полям, а надо мной стаями вьются драконы. Всякий раз, как я пыталась где-то присесть и отдохнуть, кто-нибудь из них пикировал вниз и пытался меня схватить огромными когтистыми лапами. Неудивительно, что проснулась я совершенно разбитой и к завтраку спускалась неохотно.

Запутанные отношения с Лео, омрачённые тенью неприятных подозрений, и без того меня не радовали. А уж когда в замке появился второй дракон, стало и вовсе кисло. Единственное, что как-то примиряло меня с действительностью, это надежда, что всё окажется вовсе не так плохо, как рисует Энрико.