Анастасия Никитина – Невеста массового поражения (страница 5)

Аленна явилась сразу после приема. Даже тяжеленное парадное платье снимать не стала.

— Дуешься? — нейтрально осведомилась она.

— Нет, — буркнула я.

— Отлично, — усмехнулась наставница, насмешливым тоном давая понять, что ни капельки мне не поверила, и скептически огляделась, задержав взгляд на валяющемся в углу корсете и обрывках завязок, разбросанных по ковру. — И чем тебе служанки не угодили?

Я промолчала.

— Ну, что ж, раз вести светскую болтовню ты не желаешь, — наставница грациозно опустилась в кресло. Широченная юбка, словно сама собой, разместилась так, будто ее долго и старательно раскладывал художник, дабы запечатлеть на парадном портрете Правительницы. — Объясни мне, зачем тебя понесло в загоны. Разве нельзя было поставить в известность хоть кого-нибудь?

— А зачем? — проворчала я, уже давно решив не опровергать самостоятельно придуманную наставницей версию. Раз уж даже за загоны поднялся такой шум, то, что будет, если она узнает, где я была на самом деле.

— За тебя есть, кому волноваться, — нахмурилась Аленна. — Что мы должны были думать, когда вместо тебя отвечает дверь, а самой принцессы Двух Континентов и след простыл?

— Что я вышла куда-нибудь по своим делам и сейчас вернусь.

— Никому ничего не сказав, в короткий перерыв между двумя важнейшими мероприятиями… Очень правдоподобно, — покачала головой наставница.

— А что я сделаю, если так и было? — огрызнулась я, уже успев обругать себя за глупость. Ну, что мне стоило потерпеть с визитом к аптекусу еще немного и выбрать более подходящий момент? Сейчас бы не боялась, что снова останусь без лаборатории!

— Ты, похоже, не понимаешь, — качнула головой Аленна. — Давай поговорим начистоту. Положение принцессы Двух Континентов дает тебе массу преимуществ, но и накладывает определенные…

— А я не просила это положение! — перебила я, немного обалдев от собственной наглости. — Я уже взрослая. Хватит контролировать каждый мой шаг! Вы сами, наставница, от такой веселой жизни удрали на Тракт. Но стоит мне просто отлучиться из комнаты — ругаетесь!

— Взрослая, говоришь, — глаза правительницы откровенно смеялись, и это злило до зеленых ифитов: Ну, почему меня опять не принимают всерьез?! — Что ж. Давай по-взрослому. Когда я, как ты выразилась, «удрала на Тракт», мне было уже за тридцать. Я давно закончила Академию и была дипломированным магом-боевиком с неплохим опытом. Мало того, я потрудилась над тем, чтобы мое отсутствие никого не удивило и не вызвало лишних вопросов. Ты же испаряешься без предупреждения, защитить себя в случае чего тоже не сможешь. Не фыркай, не фыркай. Парочка разученных в тренировочном зале фокусов — это не боевка. Ты даже диплом Академии стихий еще не получила, не говоря уже про элементарный боевой опыт. Но самое главное не это. Самое главное заключается в том, что, нравится тебе это или нет, но ты — принцесса Двух Континентов, символ мира между чернаками и белаками. И именно ты можешь стать целью любого негодяя, которому этот мир так или иначе не нравится.

— А вы, значит, целью стать не можете? — хмыкнула я. — Принцесса Белого континента, Правительница Черного… Ну, совсем не цель, ага.

— Цель, — пожала плечами Аленна. — Но куда менее удобная. Я, повторюсь, боевой маг, и могу за себя постоять. Меня далеко не так просто похитить или убить. А вот ты…

— Ну, что я? — обида снова пробудила недавнюю злость. — Да кому я нужна?! Какие еще похитители и убийцы? Нет их больше, все повывелись! Тишь да гладь вокруг!

— Мой отец тоже так думал, и едва не потерял своих сыновей, — напомнила Аленна.

Эту историю я знала. Как-никак, сама была непосредственной участницей. Но когда это было! Она бы еще последнюю Великую войну мне напомнила!

— И все равно это не повод поднимать такой шум из-за короткой отлучки.

— Возможно, не повод. Но сейчас я не ищу поводы, а пытаюсь объяснить тебе, почему мы испугались. Пойми. Люди только начинают забывать тиранию Старого хищника и верить в то, что новый порядок — это навсегда. В семье Правителя все должно быть хорошо и стабильно. Если там происходит что-то непонятное, то сразу возникают сомнения. А сомнения слишком быстро переходят в неверие: что это за Правитель, если он свою же семью защитить не может? Понимаешь?

— Понимаю. Но…

— Если «но», значит, не понимаешь, — опустила глаза Аленна. — Не хотелось тебя пугать, но, раз уж ты у нас такая смелая, то придется. Во дворце завелся предатель. И поймать его пока не удалось. Теперь-то ясно, почему мы так всполошились, не найдя тебя там, где ты должна была быть?

— Предатель? — только и смогла выговорить я.

Это было шоком, кому могло что-то не нравиться, если с Белым континентом дружба, и даже недоброй памяти справедливцы давно угомонились?

— У Никса… — наставница запнулась и поправилась. — У Правителя Никса уже неделю пропадают документы. Сначала ничего важного. Так, мелочи всякие. Мы даже думали, что он сам их выбросил вместе с какими-нибудь черновиками. Но сегодня важный свиток испарился буквально на глазах. Никс на несколько минут оставил его без присмотра, а когда вернулся — не нашел. Мы перевернули все. Но ничего и никого не обнаружили. Даже поисковые плетения спасовали. В кабинет никто не заходил, но свиток исчез. Кто-то научился скрывать следы своей ауры. Понимаешь, что это может значить?

Еще бы я не понимала… Знаем мы, что получается, когда всякие изобретатели начинают ставить себя выше законов. Негодный дядюшка Аленны — хорошее тому подтверждение. И вот, опять… До сих пор еще никому не удавалось скрывать свои следы от поисковых плетений. Затереть, смазать, исказить, спрятать за чужими, но не убрать бесследно.

— И что украли? — спросила я, чувствуя, как шевелятся волоски на затылке.

— Это самое неприятное. Исчезло предварительное соглашение о визите с Белого континента, — хмуро призналась Аленна. — Вор, кто бы он ни был, теперь отлично осведомлен, кто, когда и куда приедет. В общем, я прошу тебя не исчезать.

— Хорошо.

— Тогда договорились. В те же загоны ящеров ты вполне можешь сходить в сопровождении офицера охраны.

Я скривилась, но возразить было нечего. Оказаться в заложниках у какого-нибудь психопата, вообразившего себя новым «властелином Вселенной», мне не улыбалось. Конечно, я бы ему показала, где ифиты стынут, но Аленна бы волновалась, и вообще…

Наставница ушла, все-таки не забыв объявить мне наказание. Как я и подозревала, им оказался запрет на зельеварение до тех пор, пока не явятся гости с Белого континента. Аленна лично запечатала мою лабораторию, и, поковыряв ее плетение минут сорок, я убедилась, что туда действительно не попасть. Хорошего настроения мне это, разумеется, не добавило. Мало того, что аптекусу теперь придется ждать обещанные зелья как минимум месяц, так еще и долгожданные эксперименты с кристаллами Тролльего плато откладывались на неопределенный срок. Под замком остались и все мои любовно сваренные шутливые зелья, которыми я намеревалась развлечься между предстоящими экзаменами, вроде сонного тумана и жидких привидений. Слава Создателям, хоть Чудик остался в комнате: его котелок стоял в нише. Ну, и сами кристаллы, ставшие причиной всех этих неприятностей, которые я спрятала в спальне.

Отчаянно зевая, я поплелась спать, но в дверях вспомнила, что не выдала Чудику вечернюю порцию пергамента. Монстрик есть явно не хотел и на предложенный обрывок смотрел с сытым равнодушием. Почесав лиловое брюшко, я снова зацепилась за странную веревочку. Смутные подозрения зашевелились где-то на границе сознания, и я, еще не понимая, зачем, потянула за перевитый серебряной нитью кончик. Шнурок закончился быстро, а следом показался край сургучной печати.

Минуту спустя я тупо качала перед носом Большую печать Правителя Белого континента. Теперь мне был известен неуловимый шпион, всю последнюю неделю посещавший кабинет Правителя Никса-аира. Только как сообщить об этом наставнице и унять всеобщую шпиономанию, я не представляла. Впрочем, как и то, каким образом Чудик вообще попал в самую охраняемую комнату дворца.

Как сообщить о найденном «шпионе» наставнице и Правителю, я так и не придумала. В финале всех доступных вариантов назойливо маячила кучка пепла на месте моего домашнего монстрика, что меня категорически не устраивало. Но и выдерживать всеобщую истерию получалось все хуже. Мне не только закрыли доступ в лабораторию. Если бы только это… Я уже давно научилась решать эту проблему. Все было гораздо ужаснее. Мало того, что любое самое незначительное опоздание на лекцию поднимало волну паники в учебном корпусе, мне еще навязали дополнительную тень. В роли тени выступал один из кавалергардов личного конвоя Правительницы, и избавиться от него мне удавалось только в ванной. Даже переодеваясь, я чувствовала его незримое присутствие где-то за ширмой, которую спешно притащили в гардеробную.

Жаловаться Аленне было бесполезно. Она только кивала на отряд в пять голов, который теперь таскался за ней, куда бы она ни пошла. И то, что моя наставница могла бы раскидать таких «охранников», даже не запыхавшись, ни на что не влияло: Никс-аир был неумолим. «Однажды я уже потерял почти всю свою семью благодаря излишней беспечности. Больше это не повторится», — говорил он и, не слушая, отметал любые аргументы.