Анастасия Никитина – Невеста массового поражения (страница 4)

Старик набивал цену всегда одним и тем же методом: сначала рассказывал, как трудно найти желаемое, а потом объяснял, что большая часть принесенных мною зелий пойдет как раз в оплату добытчику. Я делала вид, что верила, и все оставались довольны. Тем более, что старик не задавал лишних вопросов.

— Ты послушай старших, пигалица, а потом зубы показывай, — проворчал аптекус. — Троллей там нет, это верно. Но место все равно нехорошее. Поговаривают, что справедливцы, — он сплюнул через плечо, — до сих пор шастают. Их-то твердыня аккурат в центре Тролльего плато и стояла.

— Враки, — отмахнулась я. — Нет, и не было никакой твердыни. Правитель туда сколько отрядов отправил? Все вернулись, вдоль и поперек эти скалы прочесав.

— Кто его знает, что они там видели, а что нет, — аптекус явно остался при своем мнении. — Уж нам-то с тобой Правитель, храни его Создатели, точно не докладывал.

Я фыркнула, но промолчала. Не говорить же, что сама эти доклады читала. Не Никса, конечно, а отрядов. Аленна как-то давала в качестве иллюстрации к лекции.

— Ладно. Так чего хочет герой, не побоявшийся мрачных справедливцев?

— Жена у него суставами мается, — легко сменил тему старик. — Малый фиал злой настойки — ему, за услуги. Ну, и мне принеси такой же. Может, кому приглянется. Сможешь достать?

— Смогу, — пожала плечами я.

— Шустрая девица, — хмыкнул тот. — Смотри, не попадись.

— Я — не воровка!

— Ну, да. Ну, да, — понимающе улыбнулся аптекус. — Конечно, не воровка. Мало ли, что богатые люди выбросят, а внимательный человек подберет. Когда денег перепелки не клюют, что угодно не жалко. Хоть зелье заморское, колдовское, хоть еще чего.

Я махнула рукой. Старик давно все для себя решил, почему-то вообразив меня воровкой, заполучившей доступ к кладовой одного из белакских магиков. А спорить с ним не получалось. Не объяснять же ему, что все заказанные им зелья варю сама. К сожалению, несмотря на то, что вражды между континентами давно нет, магические лекарства и амулеты все еще стоили в чернакской столице непомерных денег: белакские магики сюда не спешили, а ввозить с Белого континента получалось сложно и очень дорого. Особенно это касалось зелий, товара хрупкого и скоропортящегося.

Конечно, первые выпускники организованной моей наставницей магической школы уже несколько лет, как закончили обучение. Но, во-первых, многие из них уехали на Белый континент учиться дальше. А, во-вторых, далеко не все ингредиенты для привычных на моей родине зелий можно было найти здесь.

Зато на Черном континенте попадались совершенно незнакомые мне травки и минералы, которые, похоже, никто и никогда не изучал в магическом плане.

Их-то и доставал для меня старик-аптекус в обмен на известные зелья, и, экспериментируя с ними, я получала огромное удовольствие. Хотя порой результаты этих экспериментов оказывались весьма неожиданными.

Уговорившись, что забегу через день-два с очередным заказом, я поспешила обратно во дворец. Серый сверток словно жег кожу через карман, так не терпелось мне проверить новую идею. Главное, чтобы все получилось. А уж как объяснить Аленне происхождение исходников, я как-нибудь придумаю.

Уже выбираясь из-за пыльной статуи, скрывавшей потайной ход в проклятом крыле, недальновидная принцесса Двух Континентов в моем лице поняла, что случилось нечто непредвиденное. Никогда еще на моей памяти в эти тихие коридоры не долетал шум обитаемой части дворца. А сейчас гул растревоженного улья был слышен издалека.

Кое-как избежав встречи с пронесшимся куда-то отрядом стражников, я прокралась по коридорам и, пропустив группку нервно перешептывающихся придворных, которым, вообще-то, совершенно нечего было делать на этаже с личными покоями семьи Правителя, оказалась, наконец, у двери в свои комнаты. Точнее, у косяка, где эта ифитова дверь висела всего несколько часов назад. Сейчас она лежала на полу кучкой серой пыли, а вместо створок в резном проеме торчала моя наставница. Очень-очень злая наставница. Я судорожно нащупала в кармане злополучный сверток. Кажется, плату за него старику аптекусу придется ждать гораздо дольше, чем он рассчитывал…

Глава 2. Шпиономания, как результат удачного эксперимента

Такой злой я Аленну видела всего однажды, когда случайно устроила маленькое землетрясение.

— Оли-аири! Вы позволите узнать, где вас ифиты носили?!

— Э…

— Не тратьте время на изобретение подходящей лжи! — рявкнула Аленна, не дав мне даже домычать невразумительное «э-м-м», единственное, что я способна была сейчас сказать в свое оправдание. — Вы опять посещали загоны ящеров!

— Что? Какие загоны? — опешила я.

— От вас несет отхожим местом, а носок сапога испачкан в… — тут наставница заметила навостривших уши придворных, столпившихся в конце коридора, и закончила уже гораздо тише, — … в отходах их жизнедеятельности.

Она втащила меня в комнату и подтолкнула в сторону ванной:

— Быстро приведите себя в порядок! Торжественный прием всего через полчаса, а вы похожи на деревенскую побирушку!

Отчего-то именно последнее сравнение прозвучало обидно.

— А я и есть деревенская побирушка! — огрызнулась я раньше, чем успела подумать.

Глаза наставницы опасно сузились, а веер, который она нервно вертела в руках, хрустнул.

— Приведите себя в порядок, — повторила Аленна тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Вечером поговорим и о вашем неподобающем поведении, и о том, кем вы являетесь.

Наставница ушла, распугав стайку придворных шаркунов, а я поплелась в ванную. Парочка перепуганных фрейлин уже торчала там, приплясывая то ли от страха, то ли от нетерпения. В четыре руки меня избавили от амазонки и затолкали под тугие струи душа. Робкие попытки отказаться от этой помощи я даже не предпринимала: так действительно получится намного быстрее, а разозлить наставницу еще больше, опоздав на прием, стало бы несусветной глупостью. Только дергаясь во все стороны, как рассохшаяся балаганная марионетка, под руками служанок, затягивающих ненавистный корсет, я, наконец, задумалась над тем, что загнало меня в это идиотское положение: «А что, собственно, привело в мои комнаты наставницу, и почему Аленна, обычно спокойная, как айсберг, в любой ситуации, вдруг так взбесилась?»

Впрочем, не найдя достойного объяснения, я быстро забыла этот вопрос, зато разозлилась сама: «Сколько можно расписывать по минутам мои дни и контролировать каждый шаг?! Мне осталось всего полгода до совершеннолетия, а Аленна готова приставить ко мне десяток нянек, как к младенцу! Сама-то удрала от такой жизни на Тракт, а мне стоит отойти на пару часов, и поднимается идиотская паника!»

Подобные мысли вертелись в голове на протяжении всего, как обычно, скучного и напыщенного приема. Поесть нормально, и то не удалось: поглощенная злобными размышлениями, и планируя, как выскажу Аленне в лицо все свои претензии, я совершенно упустила из виду излишнее рвение служанок. В результате, корсет затянули так, что я с трудом могла дышать. О том, чтобы пропихнуть в желудок хоть кусочек какой-нибудь пищи, и речи не шло. Так и отсидела все три часа, прямая, как палка, и такая же эмоциональная, потому что даже пыхтеть от злости, и то не получалось.

Едва закончилась обязательная программа, я, сославшись на усталость, удрала. Аленна проводила меня недовольным взглядом, но сделать ничего не могла: в отношении нее этикет был куда более строгим, и покинуть скучное сборище раньше супруга она не могла. Снова оказавшись в своих покоях, я первым делом отослала поджидавших меня служанок, и только потом сообразила, что избавиться от ненавистного корсета без их помощи практически невозможно. Но не звать же девиц обратно.

Вряд ли здешние стены были знакомы с лексиконом горных троллей, покинувших Черный континент много столетий назад. Но я это упущение исправила в полной мере, пока, изогнувшись под невообразимым углом, пилила завязки маленьким ножичком для трав. Наконец, ценой двух порезанных пальцев и парочки чувствительных тычков острием в спину, от орудия пытки, почему-то считающегося женской одеждой, удалось избавиться.

Убедившись, что до конца приема еще как минимум час, я перепрятала добытые у аптекуса кристаллы и заглянула в котелок к Чудику. Монстрик поднял сонную мордочку с кучи обрывков пергамента.

— А ты уютно устроился, — усмехнулась я, разглядывая «матрац». — Голодный?

Но от предложенного свитка, специально для него прихваченного с письменого стола, Чудик отказался. Сыто рыгнув, он снова задремал. Почесав блестящие чешуйки на пузике малыша, я зацепила ногтем странную, перевитую серебром веревочку. Чудик, похоже, поработал на славу, собрав весь мусор в комнате для своей лежанки. «Ладно, лишь бы Аленне на глаза не попадался», — махнула рукой я, прикрывая крышку котелка.

Стоило вспомнить о наставнице, как настроение снова испортилось. Аленна в последнее время слишком часто «включала Правительницу», запрещая совершенно невинные вещи. Я могла это понять лет пятнадцать назад. Тогда я была ребенком. На Черном континенте только-только отгремела война, и недобитые приверженцы ордена Справедливости, несколько столетий уничтожавшего магиков всеми доступными способами, доставляли ощутимые неприятности. Теперь же о них давно никто не слышал. Да что там… Последнее покушение на Правителя случилось лет семь назад. И то, как выяснилось впоследствии, это был не убийца, а нахальный недавно уволенный за пьянство истопник, решивший напоследок поживиться и потайным ходом пробравшийся в спальню Правителя, где его и застал Никс. А муж у Аленны, даром, что спец в бытовой магии, навалять при необходимости может и без помощи стражи. Что и продемонстрировал. Наставница тогда долго смеялась и даже предложила уволить личный конвой Правителя, раз Никс и сам прекрасно справляется с его функциями. Что ж за муха укусила Правительницу теперь?