Анастасия Никитина – Невеста массового поражения (страница 47)
Сразу вспомнились россказни про Дитя богов, и стало совсем неуютно. Я знала, что нас от толпы отделяет еще и магический силовой заслон. Но мне также было прекрасно известно, что, вздумай эта масса двинуться вперед, никакой заслон ее не сдержит. Да, кого-то раздавят, кого-то затопчут, но толпа этого даже не заметит…
Я тряхнула головой, отгоняя глупые опасения. С чего бы такое произошло? Никса в народе любят, Аленну тем более. Они принесли окончание террора, затеянного Старым Правителем. И сколько раз я ни появлялась в городе вместе с правителями, любая толпа, хоть маленькая, хоть большая, если и рвалась вперед, то только от того, что задние тоже желали увидеть их. Но, несмотря на все эти размышления, червячок беспокойства и какого-то дурного предчувствия плотно засел где-то глубоко в груди.
Появление Первой звезды толпа приветствовала громовым ревом, заглушив даже усиленный магией возглас первосвященника. Но дальше все пошло спокойнее. Молитвы, всполохи ритуального пламени, сгустки плазмы, взлетающие в небо. Я поверила, что ничего незапланированного не произойдет, сдержанно поджидая призыв к алтарю. Незаметно потирала запястье, которое первосвященник наверняка распорет до кости во время обряда кровного побратимства. Я расслабилась. И, разумеется, совершенно зря.
В одно из немногих тихих мгновений богослужения в небе сверкнула яркая вспышка, а секундой позже громыхнул раскат грома. Свет резанул по привыкшим к мягкому факельному освещению глазам бритвенно-острым ножом. А грохот довершил начатое, окончательно дезориентировав всех, кто пришел сегодня на плато, до последнего поселянина.
Размазывая по лицу невольные слезы и пытаясь рассмотреть хоть что-то, кроме плавающих перед глазами белых кругов, я ошалело зашарила перед собой руками.
— Дети мои — громыхнул откуда-то сверху незнакомый голос. — Вы ждали меня, и я пришел!
Толпа взревела, оглушив меня во второй раз за пару минут. Слава Создателям, хоть зрение постепенно возвращалось. Я уже могла рассмотреть светлые пятна одежд аристократов вокруг и оранжевую кляксу ритуального огня. А еще темную фигуру, спускавшуюся сверху.
— Я пришел и останусь с вами! — на все плато возвестил незнакомец, коснувшись ногами каменного уступа, возвышавшегося над чашей с ритуальным огнем.
Толпа вокруг всколыхнулась, будто по водной глади прокатилась неожиданная рябь. Несколько человек вокруг меня даже повалились на колени. Я увидела, как беззвучно, будто выброшенная на берег рыба, разевает рот Правитель белаков. Как непонимающе озирается Никс, пытаясь одновременно прикрыть застывшую в боевой стойке Аленну и рассмотреть явление у себя над головой. Максиан, тот и вовсе возник буквально из ниоткуда у меня перед носом, одной рукой прижав к себе Нирру, а другой быстро выплетая какие-то защитные чары.
Я, наконец, вспомнив, что как-никак магичка, избавилась от плавающих перед глазами кругов и тоже посмотрела наверх.
— Не бойтесь, дети мои, — снова заговорил пришелец. — Нет безвозвратно погибших для Отца моего Маака! Нет их для Матери моей Рири! Лишь тот, кто сам себе гибели желает, уйдет за Грань под власть проклятой Безымянной! Других же я научу жить на земле праведно, чтобы встретили они жизнь вечную у подножья Безначального Трона Великой Четверки!
— Что за бред? — услышала я тихое бормотание и, скосив глаза, увидела, как, оттолкнув кого-то с дороги, вперед вышел старик-первосвященник. — Кто ты, обещающий научить нас заветам Создателей? Как смеешь называть себя их сыном? Все мы дети их! А единственный, кто был плотью от плоти божественной, ушел к Безначальному Трону много веков назад!
Голос седого как лунь старика набирал силу, достигая даже самых дальних уголков плато. Я видела, как всколыхнулась толпа, но он даже не смотрел в ту сторону:
— Сын прародителя Никана оставил нам своих потомков, и знак, как распознать их. А чем ты докажешь, что…
Слова сменились нечеловеческим воплем — первосвященник вспыхнул нестерпимо ярким пламенем, и прежде, чем кто-то успел пошевелиться, на каменные плиты осыпался невесомый пепел. А на уступе пылал живой факел.
— Ифит! — вполголоса ахнул Максиан.
— Я плоть от божественной плоти! — летел над плато густой, как треск бревен в камине, голос кошмарного создания, и толпа ревела, повинуясь своему кумиру. — В моих жилах течет божественный огонь Создателей! Я караю и милую волей их!
Я вертела головой во все стороны, пытаясь понять, что вообще происходит. Впрочем, не только я успела опомниться. Правитель Белого континента о чем-то яростно спорил с сыном. Нирра уже выпуталась из железной хватки Государя-наследника и благоразумно укрылась за спиной дядюшки. Никс, чуть наклонившись, с напряженным лицом слушал шепот Аленны. Нервно переговаривались аристократы, бросая на уступ злые взгляды. Парочка белакских дам попыталась картинно упасть в обморок, но этого кроме меня никто не заметил, и они, пристыжено поднявшись, отряхивали испачканные платья.
Но были и другие, те, кто, застыв на коленях, истово взывали к Создателям. На этих смотреть не хотелось, и я, брезгливо обойдя подобного богомольца, пробралась поближе к наставнице. Но спросить, что она думает об этом безумном спектакле, не успела.
— Я пришел, чтобы остаться с вами навсегда! — с новой силой взвыл пришелец, вновь превращаясь в человека. — И как когда-то мой божественный брат, возьму в жены одну из дочерей земных! Безначальный Маак! Отец мой! Укажи мне жену, достойную бога!
Он вскинул руки, и на его ладонях загорелся яркий белый шар. Толпа ахнула, но я едва услышала этот шум. Шарик подсветил лицо пришельца, и я к собственному ужасу узнала его. Именно этого магика я видела сперва в лаборатории Старого Правителя, а потом и в собственных покоях.
Недолго думая, я самым плебейским образом потянула наставницу за рукав. Та отмахнулась. Но я, пытаясь справиться с непослушным горлом, дернула ее снова.
— Ну, что такое?! — раздраженно развернулась она.
— Вот она, моя избранница! Избранница богов! — в очередной раз заорал мерзавец на уступе, и я невольно подняла голову.
Над моей макушкой весело мерцал белый искристый шарик.
— Твою ж мать… — выдохнула Аленна, тоже уставившись на него.
На мгновенье мне показалось, что сотни тысяч взглядов, скрестившихся на моей скромной персоне, сожгут меня дотла. А потом толпа взревела с новой силой, качнувшись в нашу сторону, как приливная волна. Тонкая линия гвардейцев просела под этим напором, грозя прорваться в любой момент. А лже-бог уже снова вещал что-то громовым голосом.
— Наставница! Нет! — отмерла я. — Это не я! Оно само! То есть, тьфу! Я тут ни при чем! И это никакой не сын богов! Я видела его во дворце! Он…
— Самозванец! — рявкнул Правитель Белого континента, неведомо как оказавшийся рядом. — Да я его сейчас…
— Что, ты его? — Аленна вцепилась в руку отца, удерживая его на месте. С другой стороны на нем повис Максиан. — Сейчас мы ничего не можем сделать!
— Подготовьте мою невесту! — несся над всем этим голос фальшивого Дитя богов.
Я почувствовала, как алая пелена застилает глаза:
— Опять замуж?! Не пойду!
— Я его уничтожу, — бесился белак, на котором уже дымилась одежда.
— Стой! — с натугой проговорила Аленна. — Нас сметет толпа! Посмотри на них! Тут никакой ифит не поможет!
А спектакль, поставленный бесновавшимся на уступе режиссером, несся вскачь. Он взмахнул рукой, поднимая появившиеся будто из ниоткуда шатры.
— Заранее в расщелинах спрятал, — брезгливо скривился Никс.
Но толпе были незнакомы такие тонкости. Каждое движение своего кумира они воспринимали с восторженным ревом. Аленне и Максиану кое-как удалось угомонить отца, но тот тут же нашел себе новый объект для претензий:
— Никс-аир, вы же заверяли меня, что плато безопасно! Что это значит?!
— Ваши магики тоже облазили все вдоль и поперек! — огрызнулся Никс. — И тоже прозевали вот это!
Он указал вверх, и я почувствовала, как у меня медленно отвисает челюсть. Из сплошного на вид скалистого обрыва проступали высокие резные ворота, выдвигались узкие башенки с бойницами, а к самым ногам наглого самозванца протянулся узкий изогнутый мостик.
— Я уйду и возблагодарю Отца своего Безначального Маака и Мать Безначальную Рири. А на рассвете вернусь и смешаю свою кровь с кровью смертной, чтобы остаться с вами навсегда!
— Только если я пущу тебе ее из горла, — прошипела я, рванувшись вперед, но железная рука наставницы пригвоздила меня к месту. А мгновенье спустя я поняла, что не способна пошевелить даже пальцем. Так и стояла, глядя, как самозваный бог величественно вышагивает по каменному мосту к распахнувшимся ему навстречу воротам. Аленна сняла свое заклятье только тогда, когда высокие створки захлопнулись за его спиной.
Пылая от ярости, я развернулась к ней:
— И не мечтайте! Сначала продали меня белакам, теперь этому самозванцу?! Поищите другую дуру!
Злые слезы брызнули из глаз сами собой. Только я поверила, что избавилась от гнусного статуса невесты, как нарисовался очередной претендент. Нарасхват я у дрянных женихов! Прямо какая-то невеста массового поражения!
— Угомонись! — прикрикнула Аленна. — Никто не собирается выдавать тебя за него замуж.
— Правда? — опешила я.
Наставница только глаза к небу закатила.