Анастасия Никитина – Невеста массового поражения (страница 42)

Перед помутившимся взором замелькали страницы пыльных фолиантов из библиотеки старого правителя. «Он будет умирать долго… Очень долго… «Колдовские курения» Замечательный травяной сбор для камина: подышит им несколько часов и месяц будет легкие выдыхать… Или «Влияние на разум человеков…». Отличная настойка даже в двух видах: вообразит себя навозным червем и отправится обедать в стойла варанов. «Смерть злая от причин естественных». Там тоже… Хотя нет… Пусть знает, сволочь, что его отравили, как он своего сына. Никаких… Тебе… Естественных…»

В мозгу щелкнуло, и я буквально воочию увидела форзац одной из безумных книжек старого Правителя. «Смерть злая от причин естественных и природных». Под оглавлением, пестревшим дикими заголовками вроде: «Как запустить мор» и «Несчастные случаи: классификация, применение, организация», мелким убористым почерком было написано «Легочная потрава», и ниже длинный список ингредиентов. Я напряглась, пытаясь вспомнить его, но, быстро отказавшись от подобной глупости, сорвалась с места. Что толку гадать, если можно просто посмотреть.

Книгу я нашла сразу, как и сам рецепт, изобиловавший корявыми старинными оборотами. Но уверенности, что Алека отравили именно этой дрянью, у меня несколько поубавилось. Нет, скупое описание действия отравы в точности совпадало с тем, что происходило с опальным принцем. И даже те травы, что недавно просила для своего папаши Аленна, красовались в самом конце длинного списка ингредиентов. Вот только основу для этого яда надо было настаивать без малого пять недель, а само варево теряло свои свойства через сутки после приготовления. Не тащил же проклятый Бездной белак котелок с недоваренным ядом с собой через океан?!

Руки у меня тряслись, как у старого нищего, виденного однажды на паперти Храма Четверых, когда я переворачивала страницу, не зная, найду ли там рецепт противоядья. Он был… Но прочитав его, я села прямо на пол возле стеллажа и разревелась. Что толку от противоядья, которое надо готовить так же долго, как и сам яд?!

Размазывая по лицу слезы пополам с пылью, собранной в потайных коридорах, я поплелась к себе. Только у панели, открывшей проход в мои покои, я заметила, что так и не выпустила из рук мерзкую книжонку. Выругавшись, я уже хотела швырнуть ее в камин, но в последнюю секунду остановилась. «Пусть я не успею. Но ничего не делать еще хуже. А Алек сильный. Он справится. Он доживет…» — прошептала я, старательно не замечая, как глупо звучат мои слова, и, развернувшись на месте, отправилась в лабораторию.

Я совершенно сознательно гнала все мысли, не относящиеся к зелью, все всплывающие в памяти слова целителей. Даже о своих чувствах к Алексану и мести его папаше я думать отказывалась. У меня появилась цель: обойти необходимость настаивать основу для противоядья. Этим я и собиралась заняться, один за другим выставляя на рабочий стол фиалы и мешочки с ингредиентами.

К счастью, все необходимое у меня было. Я поставила котелок на вечную горелку и посмотрела на заполонившие стол составляющие будущего зелья: «Что-то из этого раскрывает свои свойства только благодаря долгому настаиванию. Но что? И как этого избежать?»

Не знаю, сколько я пялилась на стол, как варан на чужое стойло, прежде чем сообразила, что не дает мне покоя. А сообразив, заметалась вокруг, словно пол вдруг раскалился докрасна. Этот набор, эти ингредиенты, стоявшие вот так, рядом, казались мне знакомыми. Будто я уже видела эту картину и варила это зелье. Но понимание никак не давалось в руки, маяча где-то на краю сознания и растекаясь невнятной дымкой, едва я пыталась его осознать.

Чувствуя, что время утекает сквозь пальцы, как песок, я сплюнула и взялась за стило. Прибегать к помощи наставницы рискованно, но дожидаться, пока меня осенит — глупо и рискованно вдвойне.

Четверть часа спустя я уже стояла у дверей в покои Аленны, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. «Нельзя показывать ей собственное волнение. Нельзя», — уговаривала я себя. За спиной у меня мерно сопел Радив, которого я вызвала, как только решилась идти к наставнице. Может, такое явное следование ее приказам заставит Аленну забыть на время собственную подозрительность и не слишком допытываться, что я там такое собралась варить?

— Ее Высочество принцесса Двух Континентов, — возвестила статс-дама, когда я наконец решилась войти. Аленна, вполголоса беседовавшая о чем-то с кавалергардом, подняла голову и удивленно вздернула бровь:

— Ты не снесла дверь с петель и даже никого не сбила с ног… Что случилось? Ты заболела?

— Нет, — буркнула я, осознав свой промах. Вот тебе и «не насторожила» дорогую наставницу. — Всего лишь пытаюсь следовать этикету.

— Похвально, — кивнула она, жестом отсылая придворных. — Так что случилось?

— Ничего, — деланно-равнодушно пожала плечами я. — Просто решила поработать в лаборатории. Один рецепт показался мне знакомым, но названия у него нет, а я никак не могу вспомнить, где уже видела нечто подобное.

Я выложила на заваленный свитками стол переписанную на обрывок пергамента часть рецепта Легочной потравы. Разумеется, название и последние три травки я благоразумно опустила.

Аленна помолчала, скользя глазами по строчкам, а потом недоверчиво проговорила:

— И где ты это взяла?

— В старой книжке на полях увидела. Решила разобраться, что это такое.

— Ничего интересного, в общем-то. Всего лишь рецепт Капель Сирина, — тень недоверия растаяла в глазах наставницы, и я незаметно перевела дух. — Да к тому же неверно записанный. Вот здесь, в конце, зелье рекомендуют кипятить три минуты. Не надо, иначе оно будет годно только в помойный желоб.

— Тьфу, ты, — вполне искренне выругалась я, недоумевая, как умудрилась не узнать обычное лекарство от диареи. Тем более, что в прошлом году как раз варила его для старика-аптекуса в нижнем городе, и оно провоняло мне всю лабораторию, пока настаивалось. — Лучше что-нибудь другое сварю.

— А что это ты вообще забралась в лабораторию? — снова насторожилась наставница. — В последнее время ты ее не баловала своим присутствием.

— Скучно, — отмахнулась я.

— Скучно? — Аленна покосилась на свитки, завалившие стол, потом снова на меня. — Смотри… Если в программу избавления тебя от скуки входят неприятности для Максиана…

— Если он таки на мне женится, я сама стану самой большой неприятностью в его жизни. И зелья мне для этого не понадобятся, — фыркнула я, старательно сдерживая нетерпение.

— Ну-ну, — невольно усмехнулась Аленна.

— В общем, я пойду поищу что-нибудь поинтереснее, чем средство от поноса, — поспешила отклонятся я.

Наставница явно хотела что-то сказать, но, снова наткнувшись взглядом на кучу неоткрытых свитков, слабо махнула рукой. Я не заставила просить себя дважды, быстро убравшись в коридор.

Не желая и дальше бездарно тратить время, я, наплевав на дышащего в затылок Радива, прямиком направилась в хранилище дворцового целителя, а четверть часа спустя захлопнула дверь перед носом своего бессменного стража. Лаборатория — часть моих покоев, и тут мне охрана не нужна.

Едва оставшись наконец снова в одиночестве, я выбрала самый маленький из наличных котелков и вылила туда содержимое украденной у целителя бутылки. Пропорции, разумеется придется пересчитывать, но сейчас это меня не смущало. Похоже, появился реальный шанс успеть приготовить противоядье и тайно дать его Алеку. Завтра вечером мы уедем на Троллье плато поклониться Параду планет и принять благословение Создателей. А второй раз провернуть тот же номер я папаше-выродку не позволю — фиг ему, уроду, а не нужные травки. Да и не будет у него времени снова готовить эту отраву — сразу после Парада планет белакская делегация умотает обратно на Белый континент. А Алек, кстати, останется.

Ну а если у белака вдруг якобы проснутся отцовские чувства — все расскажу Аленне. Как бы она ни относилась к Алеку, но на расправу папеньке-отравителю брата не отдаст. В этом я теперь не сомневалась ни на секунду. Я, кстати, тоже никуда не поеду. В конце концов, просто откажусь от помолвки при всем честном народе. Не будут же меня за руки-ноги к алтарю тащить. Коронованный сводник, конечно, взбесится, но теперь я знаю, как его заткнуть. Попытка убийства собственного сына не делает чести даже Правителю. Вряд ли он захочет, чтобы кто-то заговорил об этом вслух. Так что будет, как шелковый, соблюдать все договоренности, а слово «война» вообще забудет.

Погрузившись в розовые мечты, я колдовала над котелком, совершенно упустив из виду окружающее, пока резкий грохот не заставил меня подскочить, едва не перевернув драгоценное зелье. На пороге стояла наставница. Очень злая наставница. И искристое плетение, клубившееся у нее в ладони, я прекрасно знала. Именно им она десятки раз уничтожала самые интересные мои эксперименты.

Прода от 15.01.2020

Глава 18. Соперница — это звучит обнадеживающе

Я сразу поняла, что объяснить ничего не успею. Как и то, что второго шанса у меня не будет. Метнулась в сторону, прикрывая кипящий котелок спиной, и вскинула руки, бросая перед собой волну сырой силы.

Только тем, что наставница не ожидала от своей ученицы подобной наглости, я могу объяснить, почему она не скрутила меня в вараний язык на месте, а послушно спиной вперед улетела в короткий коридорчик, отделявший мои комнаты от лаборатории. Послышался треск ломаемого дерева, я а почувствовала, как в спину врезался тупой таран, вышибая слезы из глаз и воздух из легких. Нет, я даже не пошатнулась, но ощущение было именно такое. Будто это я, а не Аленна, снесла сейчас собственным телом толстую деревянную дверь, пожри Безымянная это кровное ученичество!