Анастасия Никитина – Невеста массового поражения (страница 29)

— Так что с близнецами?

— Советники из военных посчитали, что небезопасно увозить всех, кто имеет права на престол, на враждебный континент. И Па с ними согласился.

— А мы разве враждебные?! — возмутилась я.

— Разумеется, нет. Но кое-кому очень хочется, чтобы это было именно так, — буркнула Аленна. — Для некоторых война — смысл жизни. Имей это в виду, когда окажешься в Столице. Наверняка кто-нибудь из этих умников попытается склонить тебя на свою сторону. Как-никак ты супруга Государя-наследника и будущая Правительница Белого континента.

— Это мы еще посмотрим, — едва слышно проворчала я.

— Что?

— Я сказала «Понимаю», — спохватилась я. — Значит, близнецы не сами отказались ехать?

— Нет. Так решили Па и Малый совет, — качнула головой наставница. — Тебе же передавали подарки от них во время официального представления гостей. Так что не переживай, старые друзья по шалостям тебя не забыли.

— Понятно, — кивнула я. Те подарки, перепроверенные вдоль и поперек лично Аленной, так и валялись не распакованными в моей гардеробной. Я не стала тратить на них время, и без того зная, что ничего хоть немного интересного наставница бы не пропустила, а очередная коллекция брильянтов не вызывала энтузиазма уже у меня. — А ректор Алексан? Почему его не было тогда на пирсе? Да и сейчас не видно на этих скучных обедо-ужинах?

Я постаралась сказать это как можно более равнодушно и затаила дыхание в ожидании ответа: сейчас я наконец пойму, в чем же провинился перед своим семейством принц Алексан.

— Алек? Забудь о нем. С ним тебе общаться не придется, — отмахнулась Аленна.

— В смысле? — опешила я. — Он же второй принц Белого континента.

— Да какой там принц. Одно название.

— Эм-м…

— Вот умеешь же ты… пакостные вопросы задавать, — снова закатила глаза к потолку наставница. — Ладно. Слушай. Но чтобы не болтала. О том, что я тебе сейчас скажу, знают всего четверо. И я хочу, чтобы и впредь так было.

— Я не болтушка!

— Знаю. Иначе ты бы от меня и слова не услышала. В чем-то ты, конечно, права. Тебе там жить, в этом террариуме. Несправедливо будет утаивать от тебя такую информацию. Алексан — принц чисто номинально. Да, он мой брат, и был бы вторым в очереди к трону. Но он уродился слабодарцем. Это нивелирует все его права на трон. Мало того. Это бросает тень на семью Правителя. Исторически так сложилось, что наш род обладает ярким магическим талантом. А на Алеке природа отдохнула.

— Природа? — нахмурилась я, смутно припоминая давний заговор, в который меня угораздило вляпаться в далеком детстве. — А разве это не ваш дядюшка…

— Дядюшка, — жестом заставив меня умолкнуть, кивнула Аленна. — Но об этом мало кто знает. А вот что Алек — жалкий слабодарец, знают все. Как и о том, что он умудрился год просидеть в цепях в башне собственного замка. Сама понимаешь, на Белом континенте с его культом Дара это не может служить хорошей рекомендацией.

— Так он же не виноват! — возмутилась я.

— Не виноват, — согласилась наставница. — Дар он потерял не по своей вине. А вот отвратительный завистливый характер — это уже его личное достижение. Так было с самого детства. Зануда с вечной книжкой наперевес. Безумно злился, что мы с Максой не принимали его в свои развлечения, а стоило сделать что-то не по правилам, этот хорек обязательно доносил гувернерам. После той истории с дядюшкой Па больше не спускал с Алека глаз. И я его понимаю. Хорош Правитель, который даже собственную семью защитить не смог — удар по репутации. Алексан занял кресло ректора Академии Стихий после меня. Днем работал, а ночевать возвращался во дворец в свои покои. Уж не знаю, что он натворил, но терпение Па лопнуло. Он больше не хочет держать на виду живое доказательство, что и его власть и Сила не безграничны. На Черном континенте Алексана никто не знает, здесь он и останется, когда белакская делегация вернется на родину.

— И чем он тут займется? — брякнула я, только ради того, чтобы сказать хоть что-то.

Презрение к близкому человеку, вся вина которого состояла лишь в том, что он не мог взрывать горы одной искрой, сквозившее в словах наставницы, казалось чем-то нереальным. Я видела Аленну злой, обиженной, расстроенной, больной… Но никогда такой равнодушной и заносчивой, как сейчас. С другой стороны, зануда-ябеда и у меня не вызвал бы добрых чувств.

— Понятия не имею, — пожала плечами Правительница, подтверждая мои впечатления. — Па говорил, что он вроде бы собирался путешествовать. Потом, наверное, придется положить ему небольшое содержание и выделить одно из пустующих поместий, принадлежащих короне, чтобы не путался тут под ногами. За это Па обещал ежегодно присылать сюда на стажировку десять выпускников Академии Стихий. Это стоит того, чтобы потерпеть наличие моего зануды-братца где-то на континенте. Так что о нем можешь смело забыть. На твою жизнь он точно никакого влияния не окажет.

— Понятно, — только и сумела выдавить из себя я.

Аленна еще с полчаса рассказывала мне о близких к трону белаках, не уставая напоминать, что не была на родине больше десяти лет и вполне может ошибаться. Я только кивала, не в силах выбросить из головы дикую историю Алексана.

Наконец, наставница спохватилась, что уже середина ночи, и приказала мне отправляться спать. Вопреки обыкновению, я даже послушалась, но еще долго ворочалась с боку на бок, так и эдак пытаясь осмыслить все, что сегодня узнала. Уже засыпая, я вспомнила про оставшуюся под диваном книжку справедливцев.

«Завтра… Все завтра…» — лениво шевельнулась в голове сонная мысль, и я провалилась в сон.

Всю ночь мне снились какие-то кошмары, и встала я совершенно разбитой. За окном моросил серый противный дождь, отдаваясь в больной голове назойливыми молоточками. Подумав, что сейчас придется снова сидеть минут сорок без движения, пока королевский мастер разрисует золотыми узорами мою физиономию, я заскрипела зубами. Но и выйти из комнаты без боевой раскраски я не могла. Макса уже попадался мне на дороге, и повторять этот печальный опыт у меня не было ни малейшего желания.

Перед приходом художника я едва успела спрятать провалявшуюся всю ночь под диваном книжку и переодеться. А дальше день завертелся с обычной для последнего времени скоростью и с той же ставшей уже привычной скукой. Визиты каких-то белаков, имена которых я забывала, едва услышав. Очередная нотация наставницы. Портной, в последний момент вообразивший, что мое парадное платье не того цвета и плохо будет сочетаться с нарядом Государя-наследника.

Мое терпение лопнуло как раз на портном, и я с большим удовольствием выставила его вон, заявив прибежавшей Аленне, что если женишок бледно смотрится на фоне моего платья, то пусть его и переодевают.

Наконец я с облегчением увидела, что солнце клонится к закату. Для меня это означало, что опостылевшие гости и ошалевшие хозяева соберутся на вечернюю трапезу, а меня оставят в покое. Как только стрелки часов доползли до желанной цифры, я громко выдохнула и взялась за завязки корсета. Люди настолько мне опротивели за этот длинный и нудный день, что даже служанок звать не хотелось.

Но не успела я потянуть за атласную ленту, как в дверь постучали. Я заскрипела зубами, предвкушая, как спущу с лестницы любого идиота, которого вдруг обуяло трудовое рвение, и сбросила с пальца отпирающее плетение.

— Благословения Создателей, Оли-аири, — изящно поклонился Максиан. — Желаете провести вечер здесь или прогуляться по саду?

Я мысленно выругалась: как меня угораздило забыть о вечернем общении с женишком, которое я сама же себе и устроила?!

— Прогуляться? — манерно протянула я, смерив коротким взглядом из-под ресниц светло-бежевый костюм Государя-наследника. — А это хорошая идея. Прошу вас подождать, я сейчас.

С извращенным наслаждением захлопнув дверь перед носом у ошалевшего наследника, я побежала в гардеробную, на ходу избавляясь от пышных юбок. Мое поведение граничило с наглостью. Согласно этикету, мне должно было пригласить гостя войти и позвать слуг с напитками. Не говоря уже о том, чтобы тащить его в темный парк, раскисший под лившим целый день дождем. Но на этикет я никогда не обращала слишком пристального внимания. А упустить случай, когда женишок так красиво подставился, оказалась просто не способна.

Несколько минут спустя я уже с удовольствием оглядывала себя в зеркало: темно-зеленая амазонка, широкополая шляпа, высокие кожаные сапоги — наряд, уместный разве что на охоте, но уж никак не на «романтической прогулке». Как апогей безвкусицы, я нацепила поверх колета аляповатое брильянтовое ожерелье, один из щедрых подарков будущего свекра.

— Хороша! — расхохоталась я. — А теперь последний штрих.

Я щелкнула пальцами, и амазонка окрасилась в тот самый отвратительный розовый цвет, который заставил вчера морщиться Государя-наследника, несмотря на все его самообладание.

— Я готова! — с этими словами я выплыла в коридор под ошарашенный взгляд постылого женишка и тут же повисла у него на локте. — Вечерняя прогулка — это так романтично! У меня к вам масса вопросов! Я так хочу побольше узнать о своей будущей семье! А главное, о моде Белого континента!

Мученическое выражение, на миг промелькнувшее на физиономии белака, легло на мои истерзанные последними событиями нервы целительным бальзамом. «С сегодняшнего дня ты возненавидишь вечера за сам факт их существования, дорогой женишок!»