Анастасия Нежная – Разница в росте (страница 7)
— Нет, уж точно не хочу. Не буду потворствовать твоим комплексам. Ты у меня просто очаровательная куколка. А все эти мальчишки либо недалёкие, либо такие же закомплексованные, как и моя талантливая малышка, — мама присела рядом и обняла Вику. — Пройдёт, развивай себя, стань самодостаточной и люби себя какая есть.
— Спасибо и на этом, мам, — Виктория обняла маму в ответ. — Зная какая ты категоричная на мои глупости и слабости.
— Вспомни как мы жили одни. Это было тяжело, но мы смогли. Ели кашу на воде, а вместо дорогой колбасы покупали ливерную. Это те испытания, которые мы обязаны были снести. Теперь всё изменилось. Нам воздается за труд и терпение. Будь истинной Беловой, мы не прогибаемся.
Виктория заулыбалась и прильнула к маминому плечу.
— С такой поддержкой, кажется, я смогу забыть о своём комплексе.
— Давно пора, скоро 18, а чувство, что всего 13.
— Это возмутительно! — ахнула шутливо младшая Белова.
— Возмутительно справедливо. Свои страхи нужно высмеивать и тогда они становятся предубеждением.
— Предубеждение? — прошептала еле слышно Вики.
— Кость! Больше точности в перебежках. Ты уже второй раз сбиваешь скрестный шаг, — ворчал тренер. — Что с тобой?
— Простите, тренер. Нагрузка в колледже. Дали лишних кругов.
— Хм, — сурово сказал тренер.
— Иван Павлович, я знаю, выложусь, — вычеканил Костя.
— Меньшего я не жду. Слабакам медали не дают. Вперед!
— Да! — сказал парень встал к черте, держа копье в руке парень.
Жизнь уже не будет прежней. Для себя понял Богров. Нужно быть внимательнее, больше концентрации и меньше спеси. Иначе куратор в колледже сделает жизнь нестерпимой. Богров не был трусом, но и врагом самому себе. Перед грядущими соревнованиями нельзя терять форму. Один тренер в колледже и один в секции — тяжело, но выполнимо.
Спорт — это превозмочь боль, усталость, лень. Это дает смысл, спорт лечит душу от недуга. Костя усвоил этот урок не так давно, но именно такой ему и был нужен.
Выходя в ночь из спорткомплекса, на Богрова смотрели звезды и одиночные фонари. Неприятный холодок после душа щекотал шею кончиками мокрых волос. Кутаясь вплотную толстовку и прижимая большую спортивную сумку, Костя шел по ночному городу, зеркало витрин встречали его усталым выражением себя самого. Он лишь на миг задержался у витрины сувенирного магазина, оттуда на него смотрела красивая фарфоровая кукла со знакомыми темными глазами. Перед взором так и встала воинственная девочка, колючая словно ёжик.
Костя нахмурился и сжал челюсти.
«Отчего эта пигалице всюду мне видится? Мало девчонок?.. Много только ни одна не отбивается от него, Не грубит и не царапается…» — хмыкал собственным мыслям замерший у витрины Богров. — «А может это знак? Я что-то совсем расслабился. Надо ей о себе напомнить. Завтра как раз у меня нет физической культуры в колледже»
Заулыбался собственным мыслям, так что продавщица в магазина беззвучно ахнула, любуясь на красавчика с шикарной улыбкой. Замахала руками словно ей жарко, желая проследовать за парнем и пригласить женщина подошла вплотную к двери, но молодой человек уже устремился дальше по скверу торговых павильонов.
— Какой парень! Его девушка будет самой счастливой. Будь я на лет 10 моложе. Ух! — забормотала продавщица.
8
Наша ссора очень элегантна: мы только испортим её, если начнем объясняться.
Ричард Шеридан.
Данное высказывание не требует пояснений, но стоит лишь упомянуть об авторе цитаты. Известный британский драматург и поэт, этнический ирландец в своей яркой и творческой жизни имел презабавный случай, связанный с дуэлью. Вышло так, что в самом начале своего пути Шеридан дважды отстаивал честь своей будущей супруги. Все бы ничего только в обоих случаях дуэлянтами были сам Ричард и некто капитан Томас Мэтьюс. В первый раз дуэль должна была состояться в Лондоне на Гайд-парке, но огромная публика вынудила перенести её в менее значимое место. Орудием спора выступали шпаги, в первый раз Мэтьюс её в пылу сражения «обронил», пришлось в газете прилюдно извиняться. Вызванный ажиотаж тем заявлением, в итоге раззадорил толпу, а она собственно несчастного Томаса. Повторный вызов последовал скоропостижно, как человек чести Шеридан не смог отказать. Дрались мужчины, покуда не сломали обе шпаги, но это не остановило затейников. В итоге с ножевыми ранениями оба попали на койки. Крепкое здоровье ирландца не подкачало, и уже через 8 дней Ричард уже был на ногах, в третий раз Томат решил не рисковать здоровьем и просто сбежал.
Константин не любил откладывать грандиозные планы. Тело нещадно ломило после вчера, в икрах противно ныли мышцы, но напротив расписания он стоял как кремень. Итак художники имели четыре пары. «История искусств», «Обществознание», «Живопись» и «Рисунок».
— Что за бред они проходят? — хмыкнул Богров. — Так у меня будет время придумать план, аж целая пара.
— Костя? — раздался слащавый голосок слева.
Парень оглянулся. Рядом стояла девушка с третьим размером груди, что кадрила его в первый день.
— Здорова, — хмыкнул парень.
— Маша. Помнишь, мы виделись в…
— Да-да, помню. Чего хотела? …Хотя нет постой. Ты с какого направления?
— О, я пою. Вокал.
— Да? В каком жанре? — а в мыслях парень уточнил «А я думал, что танцуешь стрип».
— r’n’b(эренби), — похвасталась матрешка.
Костя чудом не заржал, поперхнувшись.
— К..как. кхм…получается?
— Да, очень даже. Хочешь спою?
— Нет, я подожду посвящения. Ты там выступать будешь?
— Нет, но я, наверное, смогу поучаствовать, — нахмурилась нерешительно Маша, потупив взор и сомневаясь.
— Я буду ждать. Постарайся, — похлопал её по плечу Богров и поспешил скрыться.
День был просто прекрасен светило солнце. Вика выспалась, успела красиво одеться. В этот раз бархатное синее платье с белым воротником и легкая ветровка, на ногах ботиночки на платформе. Красивая французская коса обрамляла всю голову и лежала на ее плече, изящно дополняя образ. Девочка не спешно доехала на маршрутке к колледжу. Добрый дядя придержал ей дверь на выходе. Сегодня были хорошие занятия. На паре «Рисунок» девушка планировала размять свои пальчики и отточить мастерство в зарисовке. Благо Даниил не запрещал им пользоваться карандашами. Иначе можно было атрофировать мозг и заодно напрочь забыть, какого это — держать в руке инструмент для рисования, а не к примеру, ложку или нож.
Вбежав в здание первое, что увидела Белова так это, как Богров убегает от грудастой идиотки. Настроение сразу пропало. Отвращение — слово, которое легло на язык, потом пришла злость. Виктория гордо прошествовала мимо, окатив презрением эту недалекую кралю. Та также глупо ей улыбалась, будто Вика ущербная.
— Зря улыбаешься, Маша или как там тебя. Отсутствие мозга даже такой тугодум как «каланча» уже отметил. Тебе ничего не светит, — гордо прошествовала к расписанию Вики.
— Пф, если мне не светит, то тебе ловить вообще нечего. Что за наряд монашки? — просканировали блеклые серые глаза грудастой.
Виктория лишь хмыкнула:
— У нас разные понятия приличия. Ты вроде петь должна, а на вид будто с шестом не расстаешься. Юбки можно было бы и подлиннее, декольте такое, что твой вульгарный черный лифчик — это верх непотребства. На такое только девятиклассники ведутся и старички под 50, - сухо завершила Вика на одном дыхании.
А вот у Маши воздуха точно не хватало. Девушка силилась что-то высказать, но лишь топнула каблучком туфли и быстро пошла прочь:
— Вот увидишь, плоскодонка, мы будем встречаться.
— Это угроза? Или явная помощь? В обоих случаях ты повалишься, — заулыбалась Виктория и поторопилась на занятие.
Занятия шли своим чередом. Виктория порхала и обменивалась впечатлениями с одногруппницами. Так втроём Вика, Антонина Маслова и Валерия Мирова — поклонницы стиля «кежуал» и одинаковых вкусах в живописи быстро нашли общий язык. Девочки даже решили проектные работы делать вместе. Из мальчишек к ним благоволили Александр Марино — обладатель итальянских корней по отцовской линии, и Петр Шахов — мальчик увлекающийся абстракцией и скульптурой.
На рисунке они сидели в своей студии и рисовали болванчиков в разных позах. В конце занятия вдруг подошел скромный парень Алексей Киров, что общался больше с «замухрышками».
— Вика, давай я сдам куратору твою работу, — произнес паранек.
— О, спасибо, Лёша.
— Ну что ты, — парень явно нервничал, но работу принял и пошел к столу Даниила Адамовича.
— все работы сдали? Если нет, несите, — мужчина начала перебирать стопку работ, когда ребята уже начали выходить.
— Вика! — окликнул девушку голос куратора. — Я, конечно, догадывался, что твои навык не столь хороши. Но чтобы настолько. У тебя что руку свело? — спросил ДанИ.
— Даниил, что вы такое, — девушка двинулась к столу и посмотрела сбоку на свою работу. — говорите….
На не смотрели человечки нарисованные карандашом явно ребенком или очень далеким от рисования человеком. Вот один головастик с палочками туловищем, ручками и ножками улыбался, на другом, тот же человечек был на корточках, на третьем якобы в прыжке каратиста.
— Даниил, это не моё…, - Вика стала искать глазами Алексея. — Я передала работу Кирову Алексею.
— Странно, на листке твоя Фамилия и имя. Я уж думал, ты меня умаслить решила, таким милым рисуночком, — язвил Фест знатно, но Виктория уже не обращала внимание. В коридоре стоял Леша и мило ей махал её персональный кошмар с широченной улыбкой.