Анастасия Некрасова – Земля чудовищ (страница 70)

Что сказать, я сильно нервничала. И вопрос был даже не в том, как я теперь выглядела. Нет. Я не смогла еще полностью оправиться от произошедшего, и мне с трудом давались даже простые разговоры. Спокойно общаться я могла только с Тристаном, он понимал меня с полуслова.

Мы встретились с Лемегиусом в библиотеке. Его держали в темнице, потому что королевский совет боялся возвращения моего отца. Советники не хотели брать на себя ответственность за освобождение дракона. Я стояла у камина, когда заметила, что он появился в дверях. Лемегиус не спешил подходить. Но поразило меня отсутствие эмоций. Не то чтобы ему было все равно, но выражение его лица никак не изменилось при виде меня, будто библиотека пустовала. Не знаю, что больше повлияло на него – известие о моей пропаже в Хаосе или заключение в темнице. Но он был до серости бледен. Бескровное лицо напоминало застывшую гримасу, на которой я видела кровавый узор – такой же, как и на его руках. Глаза его при этом выглядели болезненно-красными.

– Лемегиус? – спросила я, отчего он резко вздрогнул. – Так и будешь стоять в дверях?

Он подошел шатающейся походкой. Я предложила ему присесть, но он остался стоять. Лемегиус смотрел на меня бессмысленным, ничего не выражавшим взглядом и молчал.

– Ты можешь вернуться на Остров, если хочешь, – сказала я, надеясь хоть на какую-то реакцию.

Он протянул ко мне руку, не произнося ни слова, а я невольно отпрянула. Готовилась к упрекам, возмущению, хотела услышать хоть что-то, но не это молчаливое отчаяние.

– Лемегиус, нам нужна твоя помощь, – наконец сказала я, беря его за руку. – Ты провел у джиннов несколько лет. Ты знаешь, как изгнать их?

– Как? – спросил он, и я содрогнулась от этого хриплого голоса, который не узнала. – Откуда ты здесь? Мне сказали, ты пропала в Хаосе.

– И вернулась, – спокойно сказала я ему. – Что ты знаешь о джиннах, чего еще мне не сказал?

– Ты не можешь быть здесь, – тихо проговорил Лемегиус, как будто обращаясь к самому себе. – Очередная иллюзия джиннов.

Он направился к дверям, но я его остановила.

– Разве джинны знают, что я вернулась? – возразила я, беря его под руку. – Если нет, то зачем бы они стали отправлять меня к тебе в таком виде?

Он не знал, что ответить. И я видела – ему хотелось поверить, что я действительно вернулась. Но надежда во взгляде очень быстро сменялась ужасом.

– Почему ты отказался разговаривать с Крисом? – мягко поинтересовалась я. – Он мог избавить тебя от заточения в темнице.

– Меня изгнали с Острова старейшины, и я думал, Крис с ними заодно.

– А Амелия?

– Все сказанное мной она передала бы брату, – так же бесцветно проговорил он, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– За что тебя изгнали? – продолжала расспрашивать я.

– Хотел заключить сделку с джиннами.

– И это все?

– Да, – он пожал плечами и не мигая смотрел на меня.

– Что ты хотел предложить джиннам в обмен на помощь? – я старалась достучаться до него, но тщетно, он говорил будто во сне.

– Кинжал повелителя джиннов.

– Что это?

– Третья реликвия, которая нужна для господства над джиннами. Кольца старейшины и лампы недостаточно.

– Почему ты раньше не сказал?

– Тебе дали несколько дней, чтобы найти лампу. Этого времени не хватило бы еще и для поиска кинжала. Тем более он не в твоих землях.

– Ты имеешь в виду, что он не в Нагорье? А в Ибигурии? – оживилась я.

– Нет, он не в землях людей, – спокойно ответил Лемегиус, хотя в его взгляде я заметила мимолетную перемену.

– Тогда где?

– Наши старейшины знают. Мне нужно вернуться на Остров, – голос Лемегиуса приобретал обычные для него краски и терял ту надрывную хриплость, которая поразила меня.

– Тогда отправляемся на Остров драконов, – заключила я.

– Ты тоже? – удивился он, и в его взгляде я увидела надежду.

– В смысле? – возмутилась я. – Ты думаешь, что сможешь найти кинжал повелителя джиннов без человека, обладавшего и лампой, и кольцом старейшины?

– На Острове людям не рады, – тихо пояснил он. – Я беспокоюсь за тебя.

– Времена изменились. И, я думаю, старейшины поймут, что это лишь вынужденное решение. К тому же я больше не похожа на человека.

– Я бы так не сказал, – ответил он, и я заметила тень улыбки. – Выглядишь немного необычно, но ведешь себя все так же.

– Ризадин и гурадука? Или выберешь что-то одно?

– Я, кажется, обещал, что смогу найти много новых слов для тебя.

– Тогда расскажешь в дороге.

– Князь тоже едет? – напрягся Лемегиус.

– Не знаю, спрошу. А что?

– Мне кажется, ему лучше отправиться в Люрские земли. Тогда, возможно, к нашему возвращению он сможет подчинить Люпопротагорию себе. И изгнать твою сестру.

– У нее лампа. И на ее стороне джинны, – напомнила я.

– А у него любовь народа. Не стоит ее недооценивать, – резонно заметил он.

– Ты первый раз о нем что-то хорошее говоришь.

– Это не повторится. Ты уверена, что готова ехать? – забеспокоился он. – Путь на Остров неблизкий.

– Значит, у тебя появится возможность привыкнуть к моему облику. И не смотреть на меня с таким ужасом.

– Меня не твой вид пугает, – сказал он чуть мягче.

– Думаешь, это происки джиннов? – спросила я. – У тебя еще будет время убедиться в обратном.

Так мы и стояли в библиотеке. Я – не зная, что еще сказать, Лемегиус – в поисках объяснения происходящему. Пока в библиотеку не пришел Тристан напомнить, что мне предстояло озвучить свои предложения на королевском совете, который за время моего отсутствия не нашел способа борьбы с джиннами.

Эпилог

ЛАМПА НАШЛА НОВОГО ВЛАДЕЛЬЦА. Но у меня остался ключ. Ключ, испещренный теми же символами, что я видела на карте джиннов. Теперь я могла их перевести. Прежде бессмысленная вязь превратилась в читаемый текст. И, понимая язык джиннов, я знала, как они обращались к Лотарне. «Кюрата» значило «королева». Но легче от этого не сделалось, как и от того, что последовало за моим возвращением.

Ключ Хаоса стал тяжкой ношей. Он мог открыть врата и освободить старейшину. И владыка джиннов это знал. Испытание с лампой было лишь началом. Первым знакомством с неукротимой мощью Хаоса. И теперь заточенные по ту сторону чувствовали, что я способна выпустить их. И они взывали ко мне, ни днем, ни ночью не давая покоя. По ту сторону не спали, не отдыхали и не уставали. Они лишь хотели выбраться. И очень сложно было заставить их замолчать. Мне требовалась помощь, я это знала. Надеялась, что старейшины драконов смогут мне ее оказать, потому что среди людей обратиться было не к кому.

Лотарна больше не появлялась. Она выбрала другую сторону. И восстала против семьи. Меня наскоро короновали, и мы объединились с драконами, чтобы отстоять свою землю. Крис стал более покладистым, когда дело коснулось его личных интересов, и даже согласился придерживаться плана Лемегиуса. Амелия, хоть и не стремилась объединяться с людьми, признала, что иного выхода у нас не осталось. Нам пришлось забыть о своих распрях, чтобы выстоять. Но не все охотно шли на уступки. Люпопротагория, за исключением Люрских земель, где ждали возвращения Тристана, была против нас. Мириада переметнулась на сторону джиннов, позабыв о том, что когда-то мы считались семьей. Муринорус ей во всем поддакивал.

Лампа осталась у Мириады, и, чтобы бороться с мастерами иллюзий, нужна была реликвия куда более мощная и древняя. Пока мы готовились к отплытию на Остров драконов за кинжалом повелителя джиннов, набеги со стороны Ибигурии прекратились. Ночи вновь стали тихими и ясными. Такой покой был возможен лишь перед новым всепоглощающим штормом.