Анастасия Некрасова – Земля чудовищ (страница 45)
– Все будет хорошо, пока я не коснусь самой лампы. Оставлю ее в свитере, и все.
– Ладно, давай я тогда траву подержу, пока ты фитиль будешь крепить.
Я вложила Амелии в руку сверток для розжига, вновь нащупав на полу фитиль и бутыль.
– Готова? – спросила Амелия.
– Готова.
Я высекла огнивом искру, и сухой пучок быстро загорелся. Не успела даже осмотреться по сторонам, все, что меня интересовало сейчас, – как быстрее закрепить фитиль в лампе. Первым делом я налила масла внутрь. Это было легко. Протиснуть веревку сквозь носик оказалось сложнее, но и с этим я справилась. К тому времени, как трава сгорела наполовину, лампа почти была готова к работе. Через пару мгновений я поднесла ее к горящей траве, отчего нас озарил неровный свет. Остатки розжига засыпала песком.
На стенах плясали многочисленные тени. Их определенно насчитывалось больше, чем должно было. Я не могла понять, откуда они появлялись, но старалась не вглядываться в них слишком пристально, боясь вновь уступить могуществу лампы.
Я взяла лампу, предварительно набросив на ее ручку свитер, и поднялась. Теперь пришло время оглядеться и решить, что делать дальше. Только сейчас я заметила, что глаза змеи на руке Амелии начали светиться. Произошло это после того, как мы зажгли лампу. Но Амелия, заметив мой обеспокоенный взгляд, лишь пожала плечами. Нас окружали гладкие песчаные стены. Я подошла к одной из них и провела рукой. Прокопала отверстие, но, как только убрала руку, образовавшаяся дыра молниеносно заполнилась песком. Потолок терялся в высоте. Даже будь я в два раза выше, и тогда бы не смогла до него достать. Я обнаружила четыре прохода и заглянула в каждый, но не увидела разницы. Не могла понять, как сделать правильный выбор.
– Ты чувствуешь? – спросила Амелия.
– Что?
– Ветер.
– Нет.
– А я чувствую. Как будто легкий бриз, когда пытаешься взлететь.
– Думаешь, сможешь вывести нас отсюда?
– Предлагаю идти по ветру, но я не уверена, что это выход.
– Стоит попытаться. Других вариантов все равно нет.
Амелия направилась вперед. Я держалась рядом. Вокруг вырастали новые стены. Песчаный лабиринт постоянно менялся. Я была уверена – он порождение лампы. Змея на руке Амелии начала мерцать в темноте, то и дело меняя оттенки от глубокого зеленого до кроваво-красного. Такая перемена мне не нравилась. Я не решалась спросить Амелию о том, что она думала о происходящем, и просто двигалась за ней. Миновав еще две подземные камеры в отблесках мерцающего света, мы вдруг остались в полумраке. Змея на руке Амелии погасла, и единственным источником света снова стала моя лампа. Это напугало меня больше первоначальной тьмы лабиринта.
– Мы здесь не одни, – сказала Амелия.
Я беспокойно озиралась по сторонам, но никого не видела.
– Ты уверена? – спросила я, но, вновь повернувшись к Амелии, заметила, как та отступала к стене.
Не сразу я поняла, что изменилось. Как вдруг из темноты выступили химеры и направились к Амелии. По крайней мере, мне казалось, что это были они. Туловища их были такими же, как у первых существ, но головы изменились. Теперь три пары черных глаз сместились на лысый затылок, а спереди у них появились лица. Вернее, несколько лиц, которые они перебирали в зависимости от того, на кого смотрели. Когда одна из химер оглянулась на меня, я увидела быстро сменявшие друг друга знакомые лица, как будто тварь не могла определиться, кем она хотела предстать передо мной. Я видела и Тристана, и Криса, и своих сестер. Да что уж там, я увидела в этой веренице даже морду Фенрира, а это определенно было слишком. Единственное, что объединяло подбираемые маски, – глаза. Они неизменно оставались черными.
Когда химера отвернулась, я перестала видеть череду лиц. Лишь затылок с шестью глазами. Чудовище протянуло к Амелии когтистую лапу. Я не знала, что делать. И тогда убрала свитер с лампы. Как только я это сделала, химеры остановились в ожидании и обратили на меня свои взоры. Я не понимала, как ими управлять.
– Амелия? – сказала я, не отводя взгляда от химер.
Она, прижимаясь к стене, уже обошла вокруг чудищ и стала рядом со мной.
– Веди меня, – сказала я ей.
Амелия пошла дальше в лабиринт, дергая меня за собой. Я пятилась за ней, держа химер в поле зрения. Они следовали за нами, сохраняя дистанцию. Я не могла понять, почему в этот раз не чувствовала влияния лампы и могла руководить своими действиями.
– Огонь поглотит все… Ведь это я бормотала. Да? Амелия?
– Да.
– Пока лампа зажжена, у нее нет надо мной власти, – предположила я, хотя и не была уверена.
– А что насчет химер? Поняла, как управлять ими?
– Нет.
– Воздух стал другим.
– О чем ты?
– Пахнет дождем.
– Дождь? В пустыне? Под землей?
– Я говорю, что чувствую.
Я не могла в это поверить, но, когда мы вошли в очередную подземную камеру, я увидела на стенах капли воды. Сначала подумала, что это отблески неровного пламени лампы. Но нет, действительно были капли. И вскоре я заметила на стенах целые водяные дорожки. Амелия шла все быстрее, я, как могла, поспевала за ней. Капли начали падать с потолка. Я прикрывала лампу рукой, боясь, что она внезапно погаснет и оставит меня с тьмой один на один. Химеры молча следовали за нами, хотя и не выказывали признаков агрессии. Но у меня было стойкое чувство – для нападения хватит малейшей оплошности.
Капли падали все чаще и наконец превратились в мелкий дождь. Амелия почти бежала, я с трудом успевала за ней.
– Я вижу выход, – сказала она и так резко бросилась вперед, что я оступилась и упала. Выронила лампу, и она погасла. И тут я услышала крик Амелии. У меня не было времени зажечь траву. Не было времени разбираться. Я знала – химеры напали на нее. И я схватила лампу.
Все стихло. Взамен предыдущим звукам пришло мерное пощелкивание и шорох песка. Ощущение было знакомым, за тем лишь исключением, что в темноте я не видела ни Амелию, ни лампу. Я перебирала знакомые мне имена и связанные с ними воспоминания, пытаясь сохранить рассудок. Все тот же голос называл меня самозванкой снова и снова. Голова готова была расколоться. Звук нарастал, вознося мою агонию на новую высоту.
– Гирада!
Я слышала голос. И знала, кому он принадлежал, только теперь не могла произнести нужное имя.
– Гирада! Брось лампу!
Этот голос повторялся снова и снова, пару раз он заглушил настойчивый вой в моей голове. Я пыталась отпустить лампу, но пальцы не разжимались. Не могла оторвать их от гладкого, начавшего нагреваться металла. Руки мои как будто увязли в нем, словно в мягкой глине.
И вдруг я увидела отблеск света впереди. Маленький огонек, который казался чудесным видением в мрачном подземелье. И за ним услышала дикий нечеловеческий визг, с которым я смогла разжать руки.
– Амелия? – позвала я и побежала туда, где раньше видела свет.
Всего десяток шагов, и я оказалась в пустыне под звездным небом. Перемена была значительной. Я застыла на месте, боясь очередного видения, насылаемого лампой. Я вдыхала прохладный ночной воздух и озиралась в поисках Амелии, но нигде ее не находила. Меня окружало множество камней. Такая же картина предстала перед нами, когда химеры рассыпались в первый раз. Я была уверена, что камни – их останки.
– Амелия? – вновь позвала я.
– Гирада? – ответила она как будто издалека. – Мне стоит досчитать до десяти?
– Выходи уже.
Она выползла из-за бархана, поднялась и с недоверчивым видом подошла ко мне.
– Не ранена? – спросила я.
– Нет. А ты?
– Судя по всему, нет. Нужно забрать лампу.
Я оглянулась на пройденный нами лабиринт, но его уже не было. Монументальное сооружение рассеялось так же быстро, как и появилось. И среди песка я вновь заметила блеск. Лампа опустела, остававшееся в ней масло вытекло. Фитиль я достала и убрала в рюкзак. Я искала свой свитер поблизости, но не нашла. Остались лишь оторванные рукава от кофты, и я надеялась, что такой защиты окажется достаточно. Я закутала лампу в них и стянула все ремешком от фляги. Сосчитала до десяти, положив руку на сверток.
– Амелия?
– Все в порядке. Убирай лампу в рюкзак, и пошли отсюда.
– В этот раз ты не хочешь ее забрать?
– Нет. Мне хватило одного предупреждения.
– Вернемся в оазис?
– Ночью прохладнее. К тому же мы и так много времени потеряли…
– И ты предлагаешь?
– Отправиться к источнику. И там мы наконец-то с тобой расстанемся.
– Я успела тебе надоесть?
– Ты нет. Но вот с лампой в руках ты становишься непредсказуемой. И у меня нет никакого желания вновь оказаться лицом к лицу с химерами.