Анастасия Некрасова – Земля чудовищ (страница 17)
– Теперь, значит, готов поверить джикуяру? – хмыкнула я. – Хотя в этом ты прав.
Подойдя к кромке, я села на песок и опустила руку в холодную проточную воду, отчего мое лицо дернулось от боли. Но оставила руку погруженной, понимая, что рану нужно промыть, а потом обработать.
– Гирада?
– Что?
– Побудь пока здесь с Фенриром. Я найду келациус. Это единственная трава, которая нейтрализует действие яда. Иначе он проникнет в кости, потом уже ничего не поможет.
– А ты от него сознание не потеряешь?
– Нет, – он немного смутился, – разве что ты приготовишь специальный трехдневный настой…
Я ничего не ответила. Крис решил, что молчание, по крайней мере сейчас, означает отсутствие возражений, и отправился на поиски растения, Фенрир сел рядом со мной, навострив уши. Чтобы отвлечься от ноющей боли, я положила кинжал на песок и свободной рукой сняла рюкзак со спины Фенрира. Во время длительных переходов я всегда отдавала свою поклажу Фенриру. Налегке я шла намного быстрее и не так сильно тормозила джикуяра. Честно сказать, я даже подумывала, что смогу приучить джикуяра к седлу. И чем менее реалистичным казался план с поисками книги Хаоса в Бириге, тем больше я думала о том, что меня ждут бесконечные скитания в чужих землях.
Глава 14
ЛЕЗВИЕ КИНЖАЛА ПОСЛЕ ВСТРЕЧИ со змеей покрывала кровь, его нужно было почистить, но я опасалась, что любую ткань яд разъест. Раз змея водяная и ожоги нужно было промывать водой, думала я, может, и с кинжалом сработает? Аккуратно взяв клинок за рукоятку, я опустила его в воду, отчего та запузырилась. Мутно-белая кровь змеи в простой воде растворялась. Не поверив собственным глазам, я вынула омытый кинжал. Отрава с шипением исчезала, не оставляя следов. Я вновь погрузила оружие и несколько раз поводила им из стороны в сторону. После достала, чтобы оценить результат своего труда. Кровь смылась, будто ее никогда и не было. Я вытерла кинжал насухо тряпкой и спрятала его в ножны. Результат меня порадовал. Все-таки оружие было моей фамильной ценностью, символом древнего королевского рода и много для меня значило.
Так что к моменту возвращения Криса я убрала кинжал в ножны. Крис нес в руках охапку зелени. Кроме келациуса, мелкого и кучерявого, я заметила также карикутулу, отличавшуюся размашистыми листьями. Всегда думала, что это просто сорная трава, которой нет применения ни у лекарей, ни у поваров.
Крис промыл зелень, тщательно вытер чистым платком из рюкзака, после чего порвал листья келациуса еще мельче и сложил их в свою металлическую кружку. Затем достал ложку и начал старательно разминать их.
– Что это было? – спросила я.
– Водяная змея, – Крис, закончив подготовительные работы, аккуратно выкладывал получившуюся кашицу на мою кисть.
– Слишком уж простое название для такого создания.
– Мы называем ее
– Ты видел? Ее чешуя преломляет свет, прямо как вода.
Крис закончил с келациусом и теперь взял лист карикутулы, снял с него ножом верхнюю пленку, после чего положил на мою кисть поверх кашицы, полностью закрыв ладонь и костяшки пальцев.
– И это поможет? – спросила я недоверчиво.
– Поможет.
– Ты всегда сорняками лечишь? Или только мне так посчастливилось?
– Удивлена? – Крис достал из своего рюкзака чистую ткань и тщательно перевязал мне руку. – Спасибо, Гирада, ты снова меня спасла. Откуда у тебя кинжал?
– Фамильная реликвия. В нашей семье традиция: на семилетие дарить первенцу клинок. Причем обычно выбирается оружие, принадлежавшее давно ушедшему предку, так подчеркивают связь поколений. Мой кинжал пролежал в оружейной кладовой несколько веков, – сказала я, умолчав о том, что мне его не подарили, хотя такая традиция действительно когда-то существовала.
– И кому же раньше принадлежал твой кинжал? – спросил Крис.
– Амелиусу Открывателю.
– Основателю Каранги?
– Ты знаком с историей Нагорья? – не слишком-то удивилась я.
– Немного.
– Именно король Амелиус заключил мир с соседями и объединил всех во время раздора.
– Но прозвали его все же Открывателем, а не Миротворцем… Скажи, он действительно так часто бывал в плаваниях, что в каждом городе были установлены его портреты, дабы подданные не забыли, как выглядит их король? – поинтересовался Крис.
– Говорят, что да. А еще – что он бывал на Острове пару раз, – добавила я, не подумав.
– Раз был путешественником, – сказал Крис, не желая, видимо, вдаваться в подробности, – наверно, и карты составлял.
– Не знаю. В книгах упоминаний не встречала. Было бы интересно узнать, как он их подписывал.
– Вряд ли своим тронным именем. Короли обычно картографией не занимаются. Может, близкие к нему обращались по-другому?
Тут я задумалась и вспомнила, что на той карте с Островом, которую я нашла в Натагулае, теснились странные символы, которые я не могла разобрать. Так явно выглядела подпись автора, но карта была настолько старой – и особенно пострадал угол с подписью, – что различить буквы было невозможно. Я надеялась, вдруг и правда сам Амелиус Открыватель составил ее.
– Кольцо – тоже подарок? – вмешался в мои размышления Крис.
– Какое кольцо?
– Которое ты носишь на цепочке, – сказал он, указывая на мою шею.
Я давно забыла про него, потому что никто не спрашивал, да я и никогда его не снимала. Серебряное кольцо выглядело как ветка шиповника, для ягод и колючек использовались различные самоцветы, единственный луч солнца превращал это творение нагорских мастеров в сверкающий шар, который я обычно скрывала платком.
– Это кольцо, – ответила я после некоторых сомнений, – принадлежало моей матери. Его нашли в Килиджорне в развалинах дворца. Это ее тронное кольцо – символ королевского рода. Каждое такое украшение уникально и создается только одной династией мастеров, это обычай, который сохранился со времен Амелиуса.
– И ветка шиповника должна что-то значить?
– Люди говорят, мастер, создавая кольцо, влияет на судьбу того, кому оно предназначено. Но это лишь поверье, – я сердито от него отмахнулась.
– Ты все еще веришь, что драконы причастны к исчезновению королевы?
– Не знаю, – ответила я устало. – Не знаю, во что мне верить. Год назад я видела драконов. Видела, как они сжигают наши дома. Ты говоришь, то были джинны. Но твои слова ничего не изменили. Драконы то были или джинны, Нагорье на грани краха, мой отец лишился рассудка, а мать исчезла.
Он молчал, и я не хотела больше ничего обсуждать. Убедившись, что повязка на руке хорошо закреплена, умылась холодной речной водой и достала свою флягу, после чего раскрутила ее на части. Быстро перелила отфильтрованную ранее воду из нижнего отсека в бурдюк и, вновь поменяв содержимое фильтра, соединила все части своего изобретения. Удостоверившись, что плотно закрутила, я наполнила верхний отсек речной водой. Теперь оставалось лишь закрыть крышку, что я и сделала. В этот раз не поставила флягу в рюкзак, а сразу прикрепила к специальному ремешку на боку Фенрира.
– Я смотрю, ты привыкла к долгим странствиям, – заметил Крис, который все это время внимательно следил за моими действиями.
Я не ответила, дракон взял свой рюкзак и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Ну что, идем? До Эдвасо уже недалеко. К вечеру сможем добраться до моста над рекой Тиморэ. Ну а к завтрашнему полудню должны уже пересечь долину.
Я не возражала. Если к обеду мы действительно увидим Эдвасо, то я окажусь в Лесу джикуяров еще до того, как стемнеет. Стоило поторапливаться.
Весь день мы шли, в основном молча. Солнце только начало садиться, а мы уже добрались до реки. Я не помнила эту реку на найденных картах. И почти была уверена, что этой реки на моих картах не было. Но горы, которые я видела по ту сторону реки, действительно напоминали северную границу перевала Кирака, за которой должна была простираться пустошь. Так что сейчас мне ничего не оставалось, как идти вместе с драконом и джикуяром вдоль реки вверх по течению. Крис говорил, что ближе к устью был мост через реку. Я скорее надеялась, чем действительно верила в то, что это так. Полагаясь обычно на карты, сейчас я уже не могла с уверенностью сказать, куда шла, в реальности все оказалось по-другому. Карты подвели меня. Я не знала, что скрывалось за очередным поворотом тропинки, не была уверена, сколько еще предстоит пройти, чтобы добраться до Леса чудовищ. Будто бы брела в потемках. Я пыталась запомнить местность такой, какой она предстала моему взору, возможно, тешила себя надеждой, но все же хотела когда-нибудь исправить и дополнить карты, чтобы они отражали действительность. В глубине души я верила, что смогла бы подробно описать запретные территории – прежде всего Лес джикуяров, ведь именно туда я и направлялась.
Сумерки быстро сгущались, я напряженно всматривалась в горизонт, опасаясь упустить из виду заветный мост. Несмотря на усилия, мост я заметила, только когда практически вплотную к нему приблизилась. Он возник буквально из ниоткуда. Дело было в странной дымке вокруг. Крис остановился.
– Этот мост лучше переходить при свете дня. Уже смеркается.
– Почему нельзя сейчас? – удивилась я.
– Ты не видишь дымку над рекой?
– Вижу. Что это? Словно туман… Но какой-то слишком густой…
– Да, но этот туман только над переправой. Посмотри вокруг.