Анастасия Некрасова – Осколки Жизни. Узы Крови (страница 60)

— Ты откуда столько знаешь, друг? — Анна сверлила взглядом юношу, а тому было всё равно.

— Так наш Рец оттуда, его же перевели где-то года три назад, вот он всё и рассказывал. Ты тогда в горах Морелия была. — Маркус внезапно вскочил: — Точно, мне же к нему надо, а то я заболтался тут. — Юноша второпях вылетел из кабинета, не закрывая даже дверь.

Да уж, а про Александра не рассказал, дурачок

— Что у вас за привычка у всех? — Руфи зашла в кабинет, закрывая дверь, в руках она несла поднос с графином и чашками с сахаром. — Не закрывать за собой двери.

— Так тебе удобнее, руки-то заняты, а дверь уже открыта. — Анна указала на поднос и улыбнулась.

Руфи в ответ только закатила глаза:

— Присаживайтесь, попейте чайку, отдохните. — Девушка указала на стол и присела на диван.

— Как вы после того сна? Ещё что-нибудь снилось, что можно было бы связать с ним? — Руфи сидела на диване словно струнка, а Анна медленно распивала горячий чай, принесённый служанкой.

— Нет, ничего не снилось, но чувствую, он не к добру. Возможно, нужно слетать в Маракая, поговорить с Аракаем, думаю, он подскажет что-то

— Боги, вы хотите полететь в эту общину волхвов? Они же все там чокнутые. — Руфи сморщилась.

Маракая — община волхвов, созданная Аракаем, старейшим из трех могучих волхвов. С 20 до 22 лет Анна обучалась у него контролю магии крови: из-за быстрого развития ауры и роста манны она не могла ее полностью контролировать. Аракай многому ее научил, он стал ей духовным наставником, и она доверяла ему многое.

«Но то, что они немного странные, Руфи права»

— Какими бы странными они ни были, но мудрее их я не знаю, — Анна поставила чашку с чаем и вернулась за стол. — Разберусь позже, сейчас куча дел с этими Раху .

Послышался скрежет ручки по листку, и Руфи поняла, что Анна продолжает работать. Медленно убрав со стола, она удалилась по своим делам.

В мирное время у Анны не особо много забот. Она смогла за два года выстроить идеальную систему управления.

У нее есть два главных капитана: Маркус Зога, который отвечает за все восточные кладки яиц, а также за обучение всех бойцов в рамках империи, когда те проходят срочную службу в течение года, а далее распределяются по основным линиям защиты и заставам для дальнейшей службы империи.

И Лукас Рец, капитан, который отвечает за заставы и их действия, за тех солдат, которые после обучения попадают по распределению. Также на нем висит полная экипировка всех военных драконов и их проживание. И на данный момент он единственный ответственен за установление главных капитанов каждой роты в каждом отделении и контроль их работы.

Если проще: Маркус отвечает за войска и солдат внутри столицы, Лукас отвечает за внешних бойцов и заставы защиты границ империи. Вот у них-то работы неимоверно много.

А Анна в свое время следит за каждым: шагом, солдатом, действием и драконом. Ее глаза везде, и каждый шаг ееподчиненных отслеживается. Она не позволила бы себе валять дурака и отдыхать, когда солдаты работают на благо империи. Ее обязанности разносторонние, потому намного сложнее приходится генералу армии.

«Надо отнести списки Филиппу, договориться о распределении»

Анна ступила в коридор, и тишина замка окутала ее, словно бархатный плащ. Стены, сложенные из безупречно белого кирпича, мерцали в приглушенном свете, проникающем сквозь узкие высокие окна. Каждый камень, казалось, хранил эхо веков, шепот прошлых событий и дыхание истории. Пол, покрытый гладкой, отражающей свет белой плиткой, придавал коридору вид бесконечного сияющего пути, ведущего в самое сердце замка.

Вдоль стен, в строгих нишах, застыли рыцари. Их статуи, высеченные из камня, с дотошной точностью передавали каждую деталь доспехов, каждый изгиб меча, каждый суровый взгляд. Они были безмолвными стражами, чьи каменные очи, казалось, следили за каждым движением Анны, напоминая о долге, чести и силе, которые когда-то олицетворяли. Нежный, едва уловимый запах полированного камня и старого воска витал в воздухе, смешиваясь с легкой прохладой, исходящей от массивных стен.

Ее шаги, легкие и размеренные, звучали особенно отчетливо в этой гулкой тишине. Каждый звук отражался от стен, создавая мелодию, сопровождающую ее путь. Мысли Анны были сосредоточены на предстоящей встрече, на словах, которые ей предстояло произнести, ведь после той ситуации в подвале она не успела поговорить с императором и как-то объяснить свое поведение.

Приближаясь к массивным дверям, украшенным витиеватой резьбой, Анна почувствовала, как учащается ее пульс. Огромные дубовые створки, казалось, были созданы для того, чтобы отделить мир обыденный от мира власти. Вокруг дверей, в более глубоких нишах, стояли другие статуи, более крупные и внушительные, изображавшие древних правителей, чьи каменные лица выглядели грозно и непреклонно. Словно сама вечность взирала на нее, оценивая ее намерения.

За дверями, как она знала, ее ждал кабинет императора. Там, за столом из черного дерева, украшенным золотыми инкрустациями, ее будет ждать сам император, человек, чья мудрость в последнее время очень сильно хромала. Он все больше поддавался эмоциям, тем самым портя репутацию доселе самой великой империи Парга.

Воздух здесь, у дверей, был более плотным, насыщенным ожиданием и, возможно, едва уловимым запахом чернил и старой кожи. Анна сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить волнение. Нельзя было выдать ни малейшего признака неуверенности.

Она пришла сюда с определенной целью: обсудить план полета, и спорить или защищать себя она не хотела.

Ее рука потянулась к холодной бронзовой ручке двери, покрытой тонким слоем утренней пыли, свидетельством того, что император не выходил с самого утра. С тихим скрипом, который, тем не менее, показался ей оглушительным в тишине, дверь поддалась.

Перед ней открылся просторный кабинет, залитый мягким светом из огромного окна, выходившего на внутренний двор. Мраморные колонны поддерживали высокий сводчатый потолок, а на стенах висели величественные гобелены, изображавшие сцены давно минувших битв и триумфов.

Император сидел за своим столом, спиной к ней, глядя куда-то вдаль.

Анна остановилась на пороге, ожидая, когда он ее заметит, готовая произнести первые слова.

— Прибыла со свитками? — Филипп все так же сидел спиной к двери, не поворачивая головы. — Не представляешь, насколько меня раздражает этот кабинет, эти гобелены, — он провел рукой, показывая на стены, — но я не могу их снять, они ведь наследие предков. — Последние слова Филипп произнес с открытым отвращением.

— Да, повелитель, принесла. — Анна старалась не поддаваться плохому настрою императора. — Вы как просили, я все

— Замолчи! — в ушах эхом отозвалось давление ауры господина.

«Использовал водный покров смешно»

Внезапно закружилась голова и потемнело в глазах. Аура мага воды окутывает свою жертву, создавая пузырь, чтобы человек почувствовал себя на дне океана или впадины, с давлением в ушах и легких, а главное — его зрение, оно становится мутным, будто смотришь в грязную лужу.

Но это лишь ощущения: на самом деле человеку лишь на уровне чувств перекрывают осознание и пугают возможной смертью от удушения и слепоты.

— Неприятно, когда используют ауру? — Филипп подошел вплотную к Анне, поднимая ее лицо за подбородок указательным пальцем. — Или тебе нравится, когда тебя душат? — шепнул на ухо император, сдавливая другой рукой шею Анны.

— Тебе бы на заставу границы защищать, а не со мной хм мериться. — Анна взглянула четко на Филиппа. — Но, видимо, ты сильно осмелел, брат. — Император отпустил шею Анны и отошел на шаг назад.

— Как ты смогла? Я вложил все силы в покров — было видно, что брат был растерян: его сил и правда не хватило бы долго удерживать свое заклинание на Анне, хотя та даже не сопротивлялась.

Ее аура имела много секретов, и один из них — она подавляет любое давление и заклинание мага, направленное на нее. Некая неприкосновенность, как назвал когда-то эту способность Аракай, и именно с ней они работали в горах Морелии, ведь только обнаружив эту мощь внутри девушки, оказалось, что аура не может быть в спокойном состоянии при других магах.

Будучи в обществе людей, аура активировалась самостоятельно и атаковала, даже не имея врага поблизости. Аура Анны всегда находилась в режиме защиты и нападения, и пришлось вложить много усилий, чтобы ее контролировать. Только спустя два года в общине удалось полностью подчинить эту силу, и Анна смогла вернуться в столицу.

— Не стоит стараться ради меня. — Анна демонстративно отряхнула край темно-серого топа, который чуть съехал с плеча из-за рук Филиппа, оголяя ее грудь. — Твои действия не имеют смысла. Ты знаешь, я даже не напрягалась, а ты, — она указала пальцем на каплю крови, стекающую под носом у Филиппа, — вероятно, использовал достаточно манны, чтобы вот так меня оглушить.

Она его обезоружила своим безразличием. Униженный повторно, но уже, к счастью, без лишних глаз, император смотрел на своего генерала, чуть приоткрыв рот от страха.

А ведь Анна часто вводила людей в страх только своим присутствием. Воздействовать на нее было невозможно, и из-за этого у магов появлялось чувство безысходности во время споров с ней.

Но как таковой агрессивности в ней не было ни капли. Сарказм, ирония и самое главное —самоирония и адекватное отношение к ситуации — было, но не более. Она никогда не унижала и не пыталась доказать свою силу, давя на человека. Она прибегала к воздействию только в случаях необходимости.