Анастасия Некрасова – Осколки Жизни. Узы Крови (страница 59)

«Путы»

В тот же миг коридор преобразился.

Потемневший, он начал заливаться алым цветом, будто тысячи ран одновременно открылись на его стенах. Это была не просто краска, а субстанция, живая и тяжелая, несущая в себе отголоски боли и страха. Алый цвет пульсировал, становился то глубже, то светлее, подражая ритму бьющегося сердца.

С треском, который эхом разнесся по и без того пустующему пространству, нить достигла двери и с силой захлопнула её прямо перед лицом служанки.

Анна, казалось, втянула в себя этот новый, ужасающий мир. Приказ, исполненный ею, растворился в ней самой, как будто никогда и не был внешней силой. Всё, что ещё пару мгновений назад казалось реальным — очертания стен, слабый свет, — начало исчезать, словно подвергаясь забвению. Анна словно стирала само своё присутствие, оставляя за собой лишь эхо силы.

Руфи, ставшая невольной свидетельницей этого акта трансформации, застыла, вцепившись в себя. Аура Анны, невидимая, но ощутимая, как ледяное дыхание, сковала её. Страх, холодный и парализующий, пронзил её насквозь, не давая пошевелиться, не давая даже вздохнуть. Она была лишь крошечной песчинкой перед неумолимой мощью, которая только что перекроила реальность по своему приказу.

«Прошу прощения, госпожа», — Руфи поклонилась закрытой двери и, услышав в конце коридора еле слышный смех Анны, выдохнула.

— Вот надо было мне языком чесать. Надо бы сходить к Маки, может, мои печати ослабли, — она взглянула на отметины на своих руках — те всё также были ярко выражены. — Вроде нормально, но я схожу всё равно пожалуй, мало ли что — она убрала последние вещи со стола и удалилась из кабинета.

На следующее утро отправлялись драконы Филиппа, Анны и Маркуса на Бал равноденствия.

— С днём рождения, повелитель, — Маркус подошёл к дракону императора и поклонился.

Тот сидел уже верхом и ждал последние приготовления.

У Филиппа был металлический дракон, чуть больше обычных. Такие выходят единично в помёте самки.

Их одежда для полётов была либо удобная, либо праздная. Лёгкая, словно сотканная из ночи, ткань облегала стройное тело Филиппа, не стесняя движений.

Глубокий, угольно-чёрный цвет костюма сочетался с драконом, делая всадника невидимым на спине существа. Шёлк, обработанный особым образом, нежно касался кожи, даря ощущение прохлады и невесомости.

По всей длине брюк тянутся тонкие, серебристые нити, вышитые в виде древних рун. Они мерцают при каждом движении, отражая свет далёких созвездий, словно карта небесных путей.

Свободная туника с широкими рукавами, напоминающими крылья, ниспадает до середины бедра. Она не сковывает, позволяя ветру играть с тканью, создавая призрачный шлейф позади летящей фигуры. Воротник-стойка, отделанный бархатом, добавляет образу благородства и загадочности, скрывая шею, но оставляя лицо открытым для встречного ветра.

На груди вместо тяжелых орденов — изящный кулон в форме стилизованного дракона, выполненный из обсидиана. Его крылья распахнуты, а глаза инкрустированы крошечными изумрудами, сверкающими зелёным огнём. Перчатки из тончайшей кожи, переходящие в длинные манжеты, плотно облегают руки. Они не мешают управлять драконом, но защищают от ледяного дыхания высоты. На пальцах — кольца с чёрными агатами, усиленные древней магией.

— Благодарю, Маркус, но сегодня мы отмечаем бал, — Филип проверил поводья и крикнул: — Анна, ну наконец-то, долго ждём уже. — Она шла к своему дракону, протирая глаза.

— А ты, смотрю, принарядился, — она кивнула в сторону его перстней, — прямо как богач сидишь, — она усмехнулась. Многие из придворных скрыли свои улыбки.

При выборе одежды на подобные съезды придворная семья одевается в одной цветовой гамме. Потому Анна была одета похоже, но чуть проще, нежели её брат. Тёмная облегающая туника, подобно второй коже, с глубоким V-образным вырезом, украшенным замысловатым плетением, открывает ключицы, создавая контраст между нежностью и суровой реальностью.

Её ткань, матовая и мягкая, словно сдержанный шёпот, намекает на свободу движений, необходимую для боя или долгого пути. Из-под туники выглядывают длинные, плотно облегающие нарукавники цвета древесной золы, переходящие в митенки. Они обнимают предплечья, защищая от ветра и холода, но оставляя пальцы на воле — тонкий намёк на ловкость и готовность к действию.

На талии — сложный узел из тёмно-коричневых и терракотовых лент. Они переплетаются, образуя тугой пояс-ремень, который держит на себе несколько слоёв ткани, напоминающих асимметричную юбку или набедренную повязку. Эти слои, грубые и небрежно обвязанные, придают образу оттенок дикости, будто они собраны наскоро из подручных материалов.

Спутанные пряди золотистых волос, заплетённые в объёмную косу, свободно ниспадают на плечо, развеваясь на ветру. Отдельные пряди выбиваются, обрамляя лицо, и теряются в лёгкой дымке, словно отражая непокорный дух своей владелицы. Лёгкий, едва заметный блеск серебряных серёг в ушах, напоминающих перья или острые осколки, добавляет финальный штрих к образу загадочной воительницы.

— Почему так дико одета? Ты идёшь на приём, Анна! — Филипп властно прикрикнул, показывая своё недовольство.

Её внешний вид и правда не подходил на приём, но такова она была.

— Повелитель, я генерал армии, а не придворная принцесса. Пожалуй, это, — она осмотрела себя с ног до головы, — вполне себе разумно выглядит.

Филиппу оставалось только недовольно отвернуть лицо. Его дракон был готов, и тот взмыл в небо, оставляя дым из песка.

— Готово? Всё, погнали тогда, — Маркус и Анна переглянулись и последовали за своим императором. Больше из дворца никто не летел.

Не приглашены. Так решил Филипп.

Если Парга, ближайшая империя, что стояла у подножья гор Эвалар и недалеко от гор Морелия, могла позволить себе держать более трех сотен драконов, то более дальние империи, такие как Грандия или Эллиос, могли содержать не более сотни драконов. Большинство из них были водными, не предназначенными для дальних перелетов, или воздушными, позволявшими перевозить не более одного человека — своего солдата.

Самые подходящие драконы для дальних перелетов были металлические. Самая большая популяция таких драконов была выведена и контролировалась лично Анной Вассилевски в горах Морелия.

И значит, ни Грандия, ни Эллиос не имели достаточного количества этих драконов.

— Ну как дела обстоят с письмами? — Маркус зашел в кабинет Анны, где царила атмосфера спокойствия и сосредоточенности.

Входная дверь кабинета была оформлена массивной дверью из темного дуба, подчеркивающей солидность помещения. Напротив двери, у большого окна, за которым простирался оживленный городской пейзаж, стоял письменный стол. Его полированная поверхность отражала мягкий свет, проникающий сквозь стекло. Классический стул с высокой спинкой, обитый дорогой кожей, был гордостью Анны.

Центральное место в комнате занимал прямоугольный журнальный столик. На нем располагалась стопка журналов и пара свечей. По обеим сторонам от журнального столика стояли уютные диванчики для гостей. Мягкая обивка нейтральных тонов создавала ощущение комфорта и мягкости.

Вдоль стен располагались полки с большим количеством книг, полностью занимая все пространство от дверей до окна.

— Да, заканчиваю. Остались только семья Раху и Ова. Но последние вроде сами могут, их там двое. А вот Раху из Грандии, — Анна вздохнула и откинула волосы с лица. — Тех вроде то ли четверо, то ли трое. Им явно нужно больше одного дракона, а всадника там нет. — она откинулась на спинку стула. — Значит, надо отправлять с нашими

Маркус закрыл дверь и плюхнулся на диванчик вблизи Анны.

— Убери ноги со стола, не наглей, — Вассилевски вскочила со стула от злости.

— Все, все убираю, — юноша поднял руки и медленно убрал ноги с журнального столика. — А Раху зачем так много летят? Кто там вообще прописан?

Зога обошел диван и встал сзади Анны, пытаясь прочесть имена на свитках.

— Пока прописаны: Зульфия Раху, Симона Раху, Томиас Раху и почему-то под вопросом Александр Раху.

— Странный составчик, конечно, — Зога взял в руки свиток. — Но не удивлен. Александр обязан там быть, насколько я помню, он недавно стал новым генералом армии Грандии. Вам бы познакомиться с ним, говорят, загадочная персона. — юноша вернул свиток в руки Анны.

— Ну, в принципе, понятно. Две девушки, два юноши. Надо бы им кого-то из твоих драконов дать, да? — Анна выписала имена в свой блокнот, обводя имена мужчин черным, а женщин — красным.

— Симона — это отец семейства, не девушка, а вполне себе суровый мужчина. — Маркус ткнул пальцем в цвет ручки под именем «Симона». — Там их вообще большая компания: Томиас Раху, который будет на балу, вполне себе интересный и добродушный малый. Мы с ним встречались на западной заставе Эвалар, он тогда приехал своих людей забрать после стычки в лесах, маг воды вроде как был. А вот ещё сестра у них есть, — Маркус растянулся на диване, заложив руки за голову, — Алисента, милая девочка, но помешанная на горах и всём, что с ними связано. Маг земли, собственно.

— Не удивительно, маги земли в принципе странные. — Анна знала, такой камень в свой огород Маркус заметит.

И правда, он резко повернулся и насупился, делая неприятную рожицу.

— Алисента и Томиас вроде на пределе 5 и 7 уровня, они молодые, чуть старше меня. А вот Зульфия и Симона —это тяжёлая артиллерия, они главы семейства и сейчас являются одними из главных советников страны Грандия. Она маг воздуха, он маг земли — мощная парочка. Только вот Зульфия редко куда-то выбирается, странно, что она в списках. — Маркус лежал на диване, не поменяв позы.