Анастасия Некрасова – Осколки Жизни. Узы Крови (страница 30)

— Маркус, прошу, помоги им разговориться, что-то они молчат долго, — император стряхнул со лба пот и улыбнулся, показывая доброе расположение духа.

Капитан Зога, всё время стоявший у стены, отшатнулся. Делая шаг, он оглянулся назад, на своего генерала. Анна сидела за столом и курила уже четвёртую сигарету, глядя на всё происходящее.

Против императора — против империи.

Вмешиваться она не имела права, точнее — не видела факта для этого вмешательства.

— Ну, чего смотришь на неё? — Филипп повысил голос, медлительность Зоги его нервировала. — Она понимает, это необходимая мера, они враги нам, давай, сделай свою работу, Зога, — император махнул головой в сторону измождённых юношей. Анна отвернулась, полностью отдавая власть над происходящим Филиппу.

— Да, повелитель, — Маркус поставил топор у стены и направился к пленным.

Удар Со всего размаха капитан ударил пленного, что у того пошла кровь изо рта, носа и даже потек глаз, но звука он не издал. Соседний парень с ужасом посмотрел на своего друга, и по щеке покатилась слеза

— Ещё! Он молчит, Зога! Ещё, чёрт возьми! — Филипп вскочил и яростно закричал на капитана, указывая пальцем на пленных. — Ещё, пока не заговорит! — в его глазах были не просто языки пламени, они залились кровью и постепенно стали чернеть.

— Хватит

Между лицом и кулаком осталось всего несколько миллиметров.

В этот критический момент аура Анны, плотная и вязкая, словно тина, заполонила собой всю комнату. Она остановила не только силу удара, но и само течение времени. Стены, ещё недавно серые и холодные, окрасились в густой алый цвет, словно впитав в себя невидимую кровь. Вода, непрестанно капавшая с потолка, тоже изменила свой цвет, превратившись в кровавые капли. Комнату наполнил резкий, металлический запах, а во рту присутствующих, словно по волшебству, появился привкус железа.

Всё это время Анна, сидевшая в углу комнаты, оставалась неподвижной. Она ждала именно этого момента – момента, когда безумие императора достигнет своего пика. Теперь, когда его действия стали откровенно деструктивными, она получила полное моральное право его остановить.

Однако, осознавая свою истинную силу, превосходящую любые возможности Филиппа, она понимала, что не имеет права использовать её во вред империи и самому императору.

Её долг – защита, а не разрушение.

— Я думаю, стоит прекратить это безумие, мой повелитель, — Анна встала, и под её ногами с каждым шагом было слышно хлюпанье, будто пол превратился в сплошное кровавое месиво.

— Достаточно этого ужаса, — она шла прямиком к Филиппу.

Тот стоял, смотря на нее, не смея даже дышать. Да, иногда он может прорвать давление её ауры, как было тем утром перед советом, но это бывает редко, и повторять подобное часто ему не под силу. Но когда Анна полностью держит пространство, тут он бессилен. Ему останется только смотреть, молчать и выполнять её условия.

«Сейчас ты творишь ужасные вещи, Филипп, не стоит забывать, кто ты, и возможные последствия для себя после подобных действий».

Анна подошла вплотную, озвучивать вслух подобное она не хотела, так услышат и его подданные, и даже его враги.

— Сядь, —она ткнула пальцем в грудь императора и усадила его на место.

Он всё так же смотрел на неё, и его глаза возвращались в природный серый цвет. Она не могла допустить его безумия, ведь такая вероятность имеет место быть, особенно зная его наследственность.

Маркус уже отошёл от юношей и сидел за столом, вытирая руки о кусок ткани. Анна отпустила его и позволила не чувствовать давление ауры. Ему это было ни к чему. Тем более маг земли, кем был Зога, долго восстанавливается после ауры мага крови.

Вассилевски подошла к пленным и открыла им рот. Филипп всё так же сидел, не двигаясь, делая медленные, короткие вздохи.

— Так и думала, нет языка, — она открыла рот пленного и повернула его голову в сторону императора, втянув в себя ауру, чтобы все спокойно задышали. — Пытать бессмысленно, они не расскажут, а по памяти крови ты знаешь, они не помнят заказчика и даже не помнят, куда надо было нести яйца. Вероятно, они больны.

Филипп встал и вздохнул полной грудью, опрокинув голову назад.

— Хорошо, ты права, — он развернулся спиной к Анне. — Если больны, зачем им жить? — он махнул рукой, делая резкое движение вниз, призывая своё копьё, и лёгким движением отсек сразу обе головы пленных.

— Что ж, это было неожиданно, правда? — Анна с Маркусом стояли уже наверху, возле входа в подвал, наблюдая, как солдаты вытаскивали тела пленных.

— Да, я не думал, что подобное с ним произойдёт, ничего не предвещало беды, — Анна закурила.

— А что ты ожидала от человека, мать которого сожгла около сотни горожан за день, думая, что они все враги империи, хотя ей это лишь показалось? — Маркус забрал сигарету из рук Анны и втянул дым в свои лёгкие.

— Что ты куришь, подруга? — парень сморщился и закашлял.— Мне такое не по душе, спасибо, — он отвернулся и сплюнул горький привкус сигареты.

— Жан был здоров, и если один из родителей болен, редко это передаётся в первом поколении, — Анна смотрела на тела, что выносили из дверей.

— А ведь по сути они не виноваты, и мы сразу не поняли этого Она потёрла лоб, отвернувшись от Маркуса.

— Ладно, я пойду, надо привести себя в порядок, уже через пару дней бал будет, да и охране приказы отдать. Сам тоже сделай, как он просил, хорошо? — она взглянула на Маркуса, тот пинал камень и в ответ лишь кивнул головой.

Без лишних прощаний она стала удаляться от этого злачного места, как услышала вслед крик Маркуса:

— Анна, а ты уверена, что всё хорошо будет после этой ситуации? — вероятно, он намекал на то, как ОНА использовала ауру на императора.

Да, тот мог не простить её, но надежда на понимание со стороны Филиппа теплилась в груди.

— Ну, не казнит же он меня за такое, не смеши, — она отмахнулась, показывая весёлый настрой, хотя в душе скребли кошки.

Она не боялась императора, она боялась лишь потерять себя в этом месте, если начнёт поддакивать безумному повелителю.

То, что так сильно утомляло Анну, так сильно забавляло Эмильду.

— Чего ты такая радостная, Эми? — Анна спускалась по крылу дракона, спрыгивая последний метр над землей.

— А чего грустить? Сейчас совет, потом патруль и на тренировку, — у Эмильды дракон был меньше, и она уже смотрела, как спускается Анна, с земли.

— Там точно будет что-то смешное, возможно, Риуд опять скажет что-то, и Филипп его выгонит из залы, — Эми прищурилась и хитро улыбнулась.

Для Анны такие сборы не предвещали ничего хорошего, в частности из-за новых поручений Филиппа. Он не доверял никому, кроме нее, хотя подручных у него много.

Перед массивными, окованными железом дверями, ведущими в зал совета, собралась группа советников. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом влажного камня и кожи. Шепот, словно шелест осенних листьев, проносился между ними, их голоса были приглушены, но полны скрытого волнения.

— Не понимаю, почему нас задерживают, — пробормотал седобородый старец, его пальцы нервно барабанили по резной рукояти трости. — Его Величество ожидает нас. Важные дела требуют немедленного внимания.

Рядом с ним статная женщина в темно-синем платье, советница по торговым делам, покачала головой:

— Возможно, король принимает кого-то вне очереди. Или же что-то случилось. — Ее взгляд скользнул по бронзовым доспехам двух солдат, стоявших у дверей.

Солдаты, как статуи, невозмутимо стояли на страже. Их лица были скрыты за шлемами, а руки покоились на эфесах мечей. Они не отвечали на вопросы, лишь молчаливо исполняли свой долг, преграждая путь к заветным дверям. Ни один звук, ни одно движение не выдавало в них живых людей; казалось, сами двери обзавелись каменными стражами.

— Я уверен, что мой доклад о северных границах не должен ждать, — настаивал полководец, его кулаки сжались.— Смута может разразиться в любой момент.

Его голос, хоть и тихий, звучал с отсылкой к грому. Советники переглядывались, каждый пытаясь угадать причину задержки, но ни один из них не решался нарушить молчаливое стояние стражи, охраняющей тайны, скрытые за дверями зала совета.

— Госпожа, вы прибыли, как ваш утренний патруль? — раздумья Анны прервал знакомый голос.

— Лукас, странно, что спрашиваешь, ты же должен был лететь со мной вместо Эми, — Анна была недовольна своим солдатом, она редко позволяет им отлынивать от работы, но тут явно был обман, она чуяла.

— Простите меня, я подам сегодня же рапорт о случившемся, — солдат глубоко наклонился в знак извинения и не поднимал голову, пока Анна не дала отмашку.

— Только ты так нагло себя ведешь, Рец.

Продолжать разговор было бессмысленно. На данный момент необходимо понять, почему не пускают, и успокоить блуждающий шепот между советниками.

Проталкиваясь между ними, Анна подошла к дверям, и, как оказалось, перед ними стояли солдаты личных покоев Филиппа.

— Что это значит, время идет, — она подошла ближе, показывая на время.

— Не имеем права пускать, ждите, — отчеканил один, не поднимая забрало шлема и не опуская головы, все так же смотря в потолок.

— Ты не видишь, с кем говоришь, солдат? — Анна

От этих слов у всех присутствующих пошли мурашки по коже, а у советников — людей внезапно хлынула кровь из носа, словно тело, не выдержав колоссального напряжения, пыталось избавиться от избытка эмоций.