Анастасия Мурр – Мир номер 13 (страница 3)

Дженис не знала каким образом её мать смогла уговорить этих «избранных», чтобы те пустили её в Максиму, ещё и с ребенком, силы которого были не ясны, но факт оставался фактом. Она попала в последнюю найденную Максиму. А вскоре, после таинственной смерти предыдущего главы Максимы, её мать стала этим самым главой. Попыталась ли она разыскать свою первую дочь? О, нет. Она просто сделала вид, что Дженис никогда не существовало.

А потом, когда стало понятно, что сила огня, которой владела Дженис, может быть очень полезной Максиме, то мать внезапно объявилась. Прошло десять лет, с тех пор как Дженис видела свою мать и младшую сестру в последний раз. Учитывая, что Лире было четыре года, а ей семь, когда они виделись в прошлый раз, то можно считать, что они с сестрой и не были знакомы. И Дженис была бы только рада не знать её и дальше, ну а мать просто ей была не нужна. Она научилась жить без неё. Мила могла бы силой забрать дочь с собой, но она знала, как заинтересовать её. Их мир был разрушен, когда Дженис было шесть лет. И она хотела узнать почему, с чего всё началось. Она пошла по своей воле. Но успела об этом пожалеть много раз. Последний был вчера.

Дженис внезапно разозлилась, и уже занесла руку над зеркалом, чтобы разбить его, но вдруг остановилась. Пока она жила одна, то ни в чём себя не ограничивала и использовала огонь для чего угодно, она уничтожала всё вокруг и не задумывалась о последствиях, но сейчас всё иначе. Сейчас она живёт в месте, где есть свои правила. Максима даёт ей кров и еду, а она обязана подчиняться её законам. Несмотря на то, что комнатка у Дженис была совсем крошечная и не самая лучшая, она её любила. Пусть даже стены были обшарпанные и грязные, в полу недоставало досок, а кровать была ужасно жёсткой – это место было лучше, чем любое, в котором Дженис жила до этого. Но был у этой комнаты неоценимый плюс – днём в ней постоянно было огромное количество света. А на ночь Дженис зажигала огоньки и засыпала с ними. Она не любит спать в темноте, а её сила помогает исключить такое неудобство.

Сила огня помогла ей выжить и в Разоре. Иначе её бы давно убили, и это в лучшем случае. Были в этом разрушенном мире и те, кто не стеснялся отведать человеческое мясо и вот этих она уничтожала мгновенно. Первый раз она убила, когда ей было семь лет. Это была уродливая сумасшедшая старуха, с детскими высушенными пальцами на шее в виде ожерелья, которая пыталась заколоть её ножом и кричала, что ей просто нужна еда. Дженис невольно содрогнулась, вспомнив об этом. Каннибалы были её главным ужасом даже сейчас, ей часто снились сны про то, как она не успевала от них убежать и каждый раз этот сон заканчивался её криком и резким пробуждением, после которого уснуть заново у неё редко получалось.

Конечно, ещё она могла бы умереть от голода или жажды, но её сила была её истинным спасением. Она грела всё что собиралась съесть или выпить и хоть не знала наверняка, но догадывалась что это спасает её желудок от лишних проблем. А ещё ей часто везло. Например, Сэл спас её от неминуемой смерти. Он появился ровно в тот момент, когда она потеряла подругу.

Нисса…Воспоминание о ней всё ещё причиняло Дженис невыносимую боль. Девушка вытерла слёзы, которые не смогла удержать и ещё раз умыла лицо.

«Давай, Дженис, глубокий вдох, как учила Нисса, и медленный выдох. Соберись и иди, уже пора», – после мысленного успокоения девушка, наконец, вышла из своей комнаты и направилась на третий этаж, на своё «рабочее место».

Но не успела она и сделать шаг из комнаты, как услышала своё имя.

– Джееениис! – по длинному коридору бежала девчушка с ведром воды, – фух, как я рада, что успела тебя поймать, а то сегодня проспала, но видимо и ты тоже, – после этих слов она беззлобно хихикнула, – но мне всё-таки очень хочется помыться под теплой водой.

Пухленькая девчонка с тёплыми светлыми волосами до плеч и тёмно-зелеными глазами была младше Дженис, она выглядела совсем как ребёнок по сравнению с ней, и на ней не было того отпечатка страданий, которое присуще всем, кто побывал в Разоре. Она была обычным, немного наивным подростком.

– Ох, Трина, ну сколько можно? – Дженис хоть и ворчала, но на деле ей нравилась эта девчонка, к тому же, она напоминала ей Ниссу, – это последний раз! В следующий раз просто не опаздывай на раздачу воды вечером, когда я на смене.

Дженис взяла ведро у Трины, глядящей на неё с толикой обожания, поставила его на пол, присела и положила руки на ведро с двух сторон. Спустя пару минут в воде начали появляться пузырьки.

– Ооо, спасибо тебе огромное, Дженис, ты лучшая на свете! – Трина даже подпрыгнула от радости, чуть не уронив при этом ведро с водой, – ой, прости-прости-прости, я такая неуклюжая.

– Трина, тебе будет 15 через несколько месяцев, может уже стоит быть чуточку серьёзнее? – Дженис всё же немного раздражала инфантильность девушки, она переживала, что её детская наивность только навредит ей. «Но, с другой стороны, Трина действительно ещё ребенок, – тут же подумала Дженис, – она не видела ничего плохого и после Разрушения жила только в Максиме».

– Я очень серьёзная! – после этих слов Трина скорчила смешную рожицу, схватила ведро и побежала обратно.

– Это последний раз, я не пошутила! – Дженис крикнула девушке вдогонку, но в ответ услышала только хихиканье.

Настроение у Дженис немного улучшилось. Она шла и думала о Трине.

Трина была из тех, кого называли «обычными», а Дженис была «сверхстранной». Немногие обычные смогли выжить после Разрушения, но Трине повезло, она жила на месте их Максимы и поэтому не видела никаких ужасов, что творились за её пределами. Она просто знала, что мир медленно угасает и те, кто живет в разных Максимах, стараются найти способ спасти свой мир. Трина тоже была своеобразным изгоем, как и Дженис. Обычных в Максимахсчитали балластом, обузой и некоторые Максимы их даже изгоняли. А для обычныхэто почти всегда означало верную смерть. Но отец Трины был предыдущим главой Максимы и мать Дженис всё же решила смилостивиться и оставить девочку в качестве прислуги. Трина в основном занималась готовкой и, надо сказать, готовила она просто восхитительно, особенно если учесть, что их обычный рацион был весьма скудным. Ведь еда в этом полуживом мире была главным сокровищем.

На этом моменте своих мыслей Дженис вспомнила, что не ела ничего со вчерашнего дня и пожалела, что не догадалась попросить у Трины принести ей что-нибудь покушать. Спускаться в столовую ей совершенно не хотелось. Дженис понимала, что её вчерашнее унижение, хоть и было совершено почти без свидетелей, но Лира наверняка успела в красках рассказать каждому об этом. Однако делать было нечего, без еды она была не способна к долгому мыслительному процессу, который понадобится для её работы, поэтому девушка поменяла курс и пошла в столовую, которая была на этом же этаже, надеясь быстро оттуда уйти.

На её удачу из столовой уже выходил Сэл с несколькими контейнерами, и увидев Дженис около дверей, молча отдал ей часть взятой с собой еды. Дженис тоже промолчала и лишь кивнула в знак благодарности.

«Если Сэл решил так сделать, значит действительно все разговоры только о вчерашнем» – Дженис пыталась не расстраиваться, пыталась убедить себя, что ей плевать на чужое мнение, но это было не так.

– Сегодня у нас по плану разгрести архив 542, – Сэл решил не поднимать тему вчерашнего события, – я не уверен, что мы справимся за сегодня.

– Придётся справиться, – Дженис успешно сделала вид, что не думала о вчерашнем, – после заката мне нужно помочь с отоплением в медицинском отсеке вместо обычной смены с нагревом воды для Максимы.

– И это ещё один шанс увидеть Эвелин.

– Верно, сегодня они в любом случае пустят меня туда, иначе не смогут вывести её из этого транса, тепла не хватит, – Дженис немного зловеще улыбнулась, – понятно почему она лишила меня силы только до конца вчерашнего дня, иначе ей было это невыгодно.

Сэл благоразумно промолчал.

Зайдя в свой маленький кабинет, Сэл не сдержал разочарованный возглас и даже Дженис немного поморщилась от увиденного.

– Чёрт, я совсем забыл вчера сложить всё по местам, теперь среди этой помойки мы не найдём нужных нам бумаг. Сегодня точно не успеем ничего сделать.

После этих слов Сэл обречённо присел на пол и начал разбирать завалы, которые остались после их вчерашнего открытия. Дженис же, осторожно огибая кипы бумаг и коробок, подошла к своему уже восстановленному столу и положила на него контейнеры с едой.

– Мила здесь явно побывала, раз мой стол снова живой.

– Да-а, вот бы она ещё обладала силой мега-уборки и раскладыванию всего на свои места, – Сэл недовольно складывал бумаги в коробки, – тогда бы нам не пришлось по сто раз тут всё раскладывать и складывать.

Под грудой бумаг и коробок не было видно пола, но обшарпанные бетонные стены и серый от грязи потолок давали понять, что и пол будет примерно в таком же стиле. Ребят это ни капли не смущало. В этом здании очень мало чистых и не разваливающихся помещений.

Дженис вдруг пронзило внезапное озарение, от которого ей стало совсем не по себе.

– Вчера я отдала ей части дневника той девочки из этой школы, – Дженис обессилено рухнула на свой стул, – я была слишком зла и теперь у нас нет самой важной подсказки.