Анастасия Мурр – Мир номер 13 (страница 2)
– ХОРОШО. Я. ПОДОЖДУ. ТОЛЬКО. ОТПУСТИ. МЕНЯ! – Дженис буквально выкрикивала каждое слово.
Лира не торопила исполнять такое приказание, а Дженис будто бы взглядом хотела уничтожить противницу.
– Отпусти её, я думаю, что она усвоила урок, – новый женский голос появился из темноты.
Лира с недовольством отпустила девушку и тут же ушла. Остальные случайные наблюдатели тоже решили не задерживаться и торопливо покинули место ссоры.
– Тебе надо научиться терпению, Дженис, – тот же голос из темноты продолжил, – ты уничтожила третий стол за полгода, ты не обращаешь внимание на предупреждения, ты не умеешь ждать…
– Закончила? – Дженис со злостью поднималась с пола, – если да, то на, почитай, – на этих словах она кинула останки дневника в сторону голоса, – и поймёшь почему я торопилась.
Женщина вышла из темноты и стало видно, что у неё такие же длинные белые волосы как у Лиры и такие же темные, с искоркой глаза, как у Дженис. Её одежда сильно выделялась на фоне остальных в Максиме: она была одета в красивый чёрный облегающий костюм, который выглядел гораздо менее потрёпанным, чем одежда любого другого человека здесь. Хорошая одежда была тут редкостью. А ещё она была молода, даже слишком молода, она выглядела не старше двадцати пяти лет…Но это было не так. Эта женщина была старше и опаснее.
Женщина быстро просмотрела записи из дневника и тяжело вздохнула.
– Это не даёт тебе права прерывать операцию, дочь…
– Не называй меня своей дочерью, Мила, – грубо осекла её Дженис, – ты не имеешь права меня ею считать, а я здесь только для того, чтобы спасти себя и тех, кто этого заслуживает, – девушка с нескрываемой ненавистью посмотрела на мать и стало ясно, что её она не считает той, кто заслуживает спасения.
Мила оценивающе посмотрела на неё и уже со стальной ноткой в голосе продолжила:
– Как пожелаешь, Дженис, но тем не менее придется подождать пока мы не стабилизируем состояние Эвелин. Пока она даже не с нами, она всё ещё под действием сверхсильных блокираторов и её сознание явно не здесь. Чтобы её, какая бы ни была, страшная сила не вышла из-под контроля нужно провести все необходимые процедуры безопасности.
– Блокираторы? Она одиннадцать лет лежала в анабиозе под действием блокираторов?
– Боюсь, что так.
– Но это невозможно!
Мила с едва уловимым раздражением взглянула на Дженис и отвернулась, как бы намекая, что разговор окончен.
– Куда это ты пошла? Я не закончила! – Дженис была очень зла и, казалось, она сейчас взорвётся…возможно в буквальном смысле, ведь вокруг неё начали плясать мерцающие огоньки, которые точно не предвещали ничего хорошего.
Но тут Мила резко повернулась обратно к Дженис и вытянула руку, а затем быстро махнула ею в сторону, будто смахивала какую-то невидимую пыль перед собой и огоньки вокруг Дженис тут же погасли, а сама девушка стала казаться потерянной и слабой.
– Как…что… – Дженис посмотрела на свои трясущиеся руки и вдруг рухнула на колени, она чувствовала себя выжатой, пришибленной, будто бы все силы у неё внезапно кончились.
– Ты можешь не считать меня матерью, но главой этой Максимы ты меня считать обязана, – Мила смотрела на Дженис сверху вниз с нескрываемым триумфом, – я имею здесь власть над всеми включая тебя, и ты сейчас наказана, лишившись своей силы. И можешь быть благодарна за то, что силу я забрала у тебя только до конца этого дня, если такое повторится, то так легко ты не отделаешься.
После этих слов Мила резко развернулась и зашагала в сторону закрытых дверей, туда, где содержалась загадочная Эвелин. Когда она туда зашла, то все звуки будто исчезли.
Дженис закрыла своё лицо всё ещё трясущимися руками и пыталась просто дышать, спокойно, размеренно, будто бы у неё всё в порядке. Но у неё ничего не было в порядке. Она знала, точнее чувствовала, что рядом стоит Лира и испепеляет её тем самым мерзким взглядом, за который каждый раз её хочется убить. Последний раз глубоко вздохнув, Дженис убрала руки от лица и подняла голову. Да, Лира стояла перед ней, с высокомерным холодным видом, который делал из неё копию своей матери.
– Нужна помощь, сестрёнка? – Лира издевательски улыбнулась, но даже не попыталась приблизиться к Дженис, чтобы действительно ей помочь. Лира была счастлива и даже не скрывала этого. Она наслаждалась тем унижением, которое чувствовала Дженис, и явно очень хотела, чтобы та запомнила его на всю жизнь. Лира подошла к сестре, наклонилась и прошептала:
– Ты ведь должна понимать, что на самом деле никому здесь не нужна. Твоя сила лишь изредка приносит пользу, но твоя ненависть к большинству здесь находящихся и неспособность держать силу под контролем не приносит тебе популярности… Тебя боятся. Я знаю, однажды, надобность в тебе исчезнет окончательно, и я буду среди тех, кто поможет избавить нашу Максиму от тебя.
Дженис молчала, опустив голову. Она, наверное, многое могла бы сказать или сделать этой мелкой пакостной сучке, но не совсем понимала о чём та говорила. По-настоящему Дженис ненавидела лишь её и мать. А к остальным она относилась в большинстве своём безразлично. Но сейчас у неё не было сил продолжать думать о словах Лиры.
Пожалуй, Лира могла бы продолжать словесные пытки, но тут прибежал Сэл. Ему хватило пары секунд, чтобы понять, что произошло. Он словно хотел что-то сказать, но под взглядом Лиры у него будто перехватило дыхание. Лира же медленно поднялась и бросив последний уничижающий взгляд на сестру и Сэла ушла прочь.
– Эй, ты как? – Сэл с беспокойством посмотрел на Дженис, – выглядишь дерьмово, если честно.
– Чувствую себя так же, – Дженис нашла в себе силы говорить, но голос был какой-то хриплый, не похожий на неё, – я не знала, что она…так умеет.
– Она…да, она может отнимать силы, если увидит в ком-то угрозу, это было написано в правилах нашей Максимы, которые ты решила не читать… – Сэл резко замолчал, увидев, как посмотрела на него Дженис, – извини, буду просто молчать.
– Ладно, в этот раз я заслужила нотации от тебя, – Дженис попыталась встать и чуть не упала, но Сэл успел её подхватить и поставить на ноги, – спасибо, Сэл, правда.
Дженис отвернулась, чтобы он не видел её лица, она не хотела, чтобы хоть кто-то видел её слабость, даже Сэл. А потом она почувствовала неприятную тяжесть в голове, будто бы на секунду её сдавили чьи-то руки.
– Кхм, я просто напоминаю, что умею читать мысли и поэтому…
– И поэтому заткнись, – Дженис злобно на него посмотрела, – я тебе говорила не делать этого со мной.
– Ну я не всегда могу это контролировать, такой уж у меня дар, – Сэл по лицу Дженис понял, что лучше заткнуться, – ладно, извини, но тут и без чтения мыслей всё ясно.
Дженис поковыляла на этаж выше, в сторону своей комнаты, понимая, что ничего сегодня уже не в состоянии сделать. Сэл держался на некотором расстоянии, понимая, что Дженис помощь не примет, но специально не отходил далеко, чтобы, в случае чего, успеть поймать девушку.
– Слушай, Сэл, я не развалюсь по пути, может хватит уже идти за мной по пятам? – Дженис всё-таки не смогла справиться с раздражением, – иди уже куда ты там шёл.
– Если ты не забыла, то наши комнаты соседние, поэтому я просто иду в свою комнату, – Сэл ответил нарочито беспечным тоном, – а на самом деле мне всё равно упадёшь ли ты с лестницы или нет, главное, чтобы не на меня, а то ещё случайно моё красивое личико попортишь своей тушей.
Дженис прыснула.
– Поверь, про красивое личико тебе кто-то коварно наврал. Никогда не считала конопатых и косоглазых парней красивыми.
– Ну, это ты не считаешь, зато во мне есть изюминка, у меня узнаваемое лицо и глаза вообще-то не косые, они просто разного цвета.
– Но они не перестают быть от этого косыми, – Дженис закатила глаза, – ладно, я уже дошла до комнаты, поэтому пока.
Девушка резко закрыла дверь перед лицом недовольного Сэла, который продолжил бубнить себе под нос продолжение этого диалога, но вскоре и он дошёл до своей комнаты и наступила тишина.
На утро Дженис встала разбитой и невыспавшейся. Но зато сила к ней вернулась. Она смогла нагреть себе воду и умыться. Перед тем как выйти, она задержалась перед зеркалом, которое висело над раковиной.
В зеркало на неё смотрела совсем молодая девушка, почти ребёнок и это неудивительно, ведь ей только полгода назад исполнилось семнадцать лет. Она была миловидной девушкой, с длинными русыми с проблесками седины волосами, которые сейчас она стянула в тугой хвост, но холодный пронизывающий взгляд тёмных серых глаз слишком сильно выделялся на её бледном лице и будто добавлял ей лишний возраст.
Вероятно, это потому, что несмотря на свою молодость, она пережила слишком многое, слишком многое узнала и слишком многое ненавидела. Например, она ненавидела свою мать и свою сестру. Пока Дженис влачила жалкое существование где-то в разрушенной части мира, которую называли Разор, её родные как-то попали в Максиму – в одну из немногих частей их планеты, которая сохранилась, из-за чего тщательно охранялась и стала местом спасения для «избранных». Максим было несколько, в абсолютно разных местах на планете, а Разор, казалось, был единым целым. Самое ужасное, что Разор разрастался и появлялись