Анастасия Миронова – Малыш мне… 35!! (страница 3)

Илья резко встал, зашагал по грязному полу гаража. Эта мысль – что он для неё просто «мальчик», мимолётное развлечение, – жгла изнутри сильнее любой обиды. Это был вызов, на который он не мог не ответить. Но как? Она отгорожена от мира броней из опыта и безразличия.

– Мне нужен её номер, – вдруг сказал он.– Как ты его получишь? Через общих знакомых? Скажешь, что она перчатку забыла? – язвил Макс.– У меня… есть, – признался Илья, чувствуя жар на щеках. Он не знал, как и когда успел сохранить его в ту ночь в такси. Возможно, она сама продиктовала, а он машинально забил цифры. Запись так и висела в телефоне без имени: просто номер.

Он достал телефон. Палец замер над экраном. Что сказать? «Привет, помнишь меня?» – звучало жалко. «Хочу увидеться» – нагло и предсказуемо.

Он набрал номер и приложил трубку к уху. Сердце колотилось так, будто он бежал стометровку.

Гудки. Один, два, три…– Алло? – её голос был ровным, деловым, чуть отстранённым. На заднем плане слышался гул голосов, звон посуды. Она была на работе.– Ирина, привет. Это… Илья.Пауза. Затяжная. Он представил, как она отодвигает от уха телефон, чтобы посмотреть на экран, пытаясь сопоставить голос с номером. – Илья… – в её интонации не было радости или волнения. Была лёгкая, искренняя растерянность. – Минуту. Илья… А, Илья! Привет. Извини, у нас переполох в центральной точке. Ты как?

Она его не вспомнила сразу. Его. Её память потребовала целую минуту, чтобы выудить его из архива «мимолётных знакомств». Удар был точен и унизителен.– Да нормально… – он сглотнул. – Слушай, я… хотел бы увидеться. Выпить кофе. Как тогда.Ещё пауза. Теперь в ней чувствовалось лёгкое напряжение.– Илюш, – сказала она, и это уменьшительно-ласкательное «Илюш» прозвучало не как ласка, а как мягкое, но железное отстранение взрослого от ребёнка. – Это было очень мило. Правда. Но у меня сейчас… Я не готова ни к каким романам, свиданиям и всему такому. Честно. У меня дочь, бизнес, своя жизнь, сложенная, как пазл. Я не хочу встряхивать коробку. Понимаешь?

Он понял. Понял слишком хорошо. Она не просто отказывала ему. Она ставила его на место. На то самое место, которое он сам отводил десяткам женщин: «вне моих серьёзных планов».– Я не про романы, – солгал он, и голос его звучал хрипло. – Просто поговорить. Как в тот раз.– В тот раз мы и поговорили, – её голос стал совсем мягким, окончательным. – Илюш, спасибо за звонок. Удачи тебе. Пока.

Тишина в трубке была оглушительной. Он простоял с телефоном у уха ещё секунд десять, не в силах пошевелиться.

– Что? – спросил Макс, видя его лицо.– Она… Она послала меня к чёрту. Вежливо. Очень вежливо.– Ну, я же говорил! – друг не стал скрывать злорадства. – Обнуление полное. Выбросила номер в корзину, даже не сохранив. Брось, найдёшь десяток таких же, только помоложе и без брони.

Но именно эта броня теперь манила его, как магнит. Он чувствовал её каждый раз, закрывая глаза. Не её тело, а её неприступность. Её мир, в который его не пустили.

Вернувшись домой в пустую, сияющую чистотой квартиру (уборщица приходила сегодня), Илья включил телевизор, потом выключил. Открыл ноутбук, закрыл. Он подошёл к окну. Его отражение в тёмном стекле было размытым, неясным. А за ним горел город – яркий, полный доступных огней и доступных красавиц.

И вдруг, с абсолютной, кристальной ясностью он понял. Это не было желанием обладать. Это было желанием быть… замеченным. Увиденным. Не как проект, не как трофей, а как человека. Этой одной конкретной женщиной, которая посмотрела на него и увидела… пустое место.

В ту ночь ему снился не сон, а навязчивое воспоминание: звук щелчка закрывающейся двери. Тихий, вежливый, необратимый. И он знал, что не услышит покоя, пока не заставит эту дверь открыться снова. Хотя бы для того, чтобы захлопнуть её уже самому. Но для этого нужно было попасть внутрь.

Вирус под названием «Ирина» был запущен в систему. И антивирус, похоже, был бессилен.

Фитнес и полевая мышь

Ярость и азарт, кипевшие в Илье после того звонка, постепенно переродились в холодную, методичную настойчивость. Он не был из тех, кто отступает. Его фитнес-империя, пусть и небольшая, была построена именно на этом качестве. Но как пробить броню, если противник даже не выходит на поле боя?

Ответ пришел сам собой, когда он в сотый раз перебирал в памяти их разговор. Она упоминала, что держит себя в форме, но без фанатизма. «Йога и иногда тренажеры, чтобы кости не скрипели», – сказала она тогда за завтраком, отхлебывая эспрессо.

Илья открыл базу данных клиентов своего фитнес-центра. Система была хороша: детальные профили, история посещений, предпочтения. Он ввел в поиск «Ирина». Десяток совпадений. Отсеяв по возрасту (он с болезненным уколом поставил фильтр «30+»), он быстро нашел её: Ирина С., абонемент «Утро без границ», действующий. Предпочтения: групповые занятия «Йога для продвинутых» и «Пилатес», реже – кардиозона по утрам в будни.

Он посмотрел расписание. Сегодня как раз была «Йога для продвинутых» в 19:30. Илья взглянул на часы. Шесть вечера.

Зал для йоги был отделен от основного пространства стеклянной перегородкой. Полутень, приглушенный свет, тихая музыка. Илья, надев простую черную футболку и штаны, встал за стойкой администратора под предлогом проверки работы нового турникета, откуда был идеальный обзор.

Она вошла ровно в семь двадцать пять. Не в обтягивающих лосинах, как большинство, а в простых серых штанах свободного кроя и белой майке. Волосы были собраны в низкий хвост, лицо без макияжа, лишь следы усталости под глазами. Она разложила коврик в углу, начала разминаться, полностью погруженная в себя. Её движения были не спортивно-резкими, а плавными, точными, наполненными внутренней силой. Она не оглядывалась по сторонам, не проверяла себя в зеркале. Она просто была здесь и сейчас. И снова – недоступна.

Занятие началось. Илья наблюдал, как она без усилий принимает сложные асаны, её тело, сильное и гибкое, подчинялось ей безо всякого напряжения. Это была грация опыта, а не молодости. И он, к своему удивлению, не чувствовал привычного оценивающего взгляда. Он просто смотрел, завороженный.

Когда группа начала собираться после шавасаны, Илья вышел из-за стойки, сделав вид, что направляется в офис. Их взгляды встретились в стеклянной двери.

Удивление мелькнуло в её глазах, но быстро сменилось той же теплой, отстраненной вежливостью.– Илья, – кивнула она, вытирая лицо полотенцем. – Вот совпадение.– Не совсем, – признался он, перекрывая ей путь к выходу из зала. Он решил играть на прямоту. – Я увидел твою фамилию в базе.– А, – она подняла бровь. – Контроль качества?– Что-то вроде.

Они стояли в полупустом коридоре. От неё пахло теплом и легким ароматом масла для йоги – мята и эвкалипт.– Слушай, Ирина… – он сделал шаг ближе, но она не отступила, просто смотрела на него, ожидая. – Я не понимаю, что происходит. Обычно после… после таких встреч, женщины либо требуют продолжения, либо делают вид, что ничего не было. Ты… ты просто вытерла меня из реальности.– Я не вытирала. Я отпустила, – поправила она мягко. – И тебе советую сделать то же самое. Ты хороший парень, Илья. Яркий, успешный. Иди и найди себе яркую, успешную девочку. У вас будет красивая картинка в инстаграме.– Мне не нужна картинка! – вырвалось у него, и он сам испугался этой искренности. – Мне… Мне понравилось с тобой говорить. Понравилось твое молчание. Понравилось, как ты готовишь яйца пашот, черт возьми!

Она рассмеялась. Искренне, громко. Этот смех снова поразил его в самое сердце.– Боже, ты как персонаж из плохого ромкома. Ладно. Предположим, я согласна «поговорить». Что ты предлагаешь?

Надежда, острая и глупая, кольнула его.– Ужин. Сегодня. В «Метрополисе», у них отличная…– О, Господи, нет, – она закатила глаза с таким комичным ужасом, что он замолчал. – Только не «Метрополис». Не пафосные ковры и официанты в смокингах. У меня на сегодня вечер и так расписан. Сушеная рыба, холодное пиво из крафтовой пивоварни и третий сезон «Доктора Хауса», который я пересматриваю в десятый раз, потому что он гениален. Вот это – план.

Илья остолбенел. Его приглашение в один из лучших ресторанов города было отвергнуто ради… воблы и сериала?– Ты… шутишь?– Ни капли. Это мой священный ритуал восстановления после тяжелой недели. Рыбка, пивко, сериал. Идеально.

Он смотрел на её серьёзное лицо и вдруг понял, что это не шутка и не игра. Это – её настоящая жизнь. Та, которую она никому не показывает. И это было страшнее и притягательнее любого ресторана.– Можно… составить тебе компанию? – спросил он, и голос его прозвучал неуверенно, по-юношески.Теперь удивилась она. Долго смотрела на него, будто пытаясь разглядеть подвох.– Ты серьезно? Ты, Илья, владелец «Revolution Fit», готов провести пятничный вечер, жуя воблу и слушая, как Хаус орет на Чейза?– Если это единственный способ побыть с тобой… то да.

Молчание между ними повисло плотное, живое. Наконец, она пожала плечами.– Предупреждаю, пиво будет горькое, рыба – соленая, а я буду в самых заношенных и дырявых спортивных штанах, какие только найду. И засыпаю я обычно к одиннадцати.– Принято, – кивнул он, чувствуя странную победу.

Он приехал к девяти, с бутылкой того самого крафтового пива, которое она упоминала, купленной по дороге. Она открыла дверь, и он едва сдержал улыбку. На ней действительно были растянутые серые штаны и огромная футболка с надписью «Кофе – моя религия». Никакого макияжа, волосы в пучке, на носу – очки в тонкой оправе.– Входи, – сказала она, – только разуйся. У меня тут паркет.