Анастасия Миронова – Клуб анонимных попаданцев (страница 3)

Трудотерапия с демоном

Утро началось с крика.Алиса проснулась рывком, села на диване, рука автоматически дёрнулась к мечу. Где она? Что происходит? Почему вокруг неё не шатёр, не замок, не поле битвы, а маленькая комната с геранью на подоконнике?Крик повторился. Нет, не крик — вопль. Где-то за стеной, надрывный и музыкальный одновременно, на незнакомом языке. Алиса вылетела в коридор с мечом наголо, готовая к нападению, и едва не врезалась в Кая. Тот стоял у двери ванной с зубной щёткой во рту, мокрыми после душа волосами и совершенно невозмутимым лицом. На нём были только джинсы, сползшие на бёдра, и капли воды на плечах.Алиса резко отвела взгляд. Потом снова посмотрела. Потом снова отвела.— Это ещё что? — рявкнула она, стараясь смотреть исключительно на его лицо.— Гриша, — невнятно ответил Кай, вынимая щётку изо рта. — Наш бард. Репетирует.— В шесть утра?!— У него творческий кризис. В том мире он пел баллады, которые исцеляли раны. Здесь его максимум — караоке по пятницам. Вот он и страдает.Из-за стены снова донеслась рулада. Что-то на эльфийском, высокое и тоскливое, как вой собаки на луну. Алиса опустила меч.— Он живёт за стеной?— Смежная квартира. Дом маленький, соседи все свои. Петрович сверху, Гриша справа, Марина слева. Привыкай.Кай прошёл мимо неё на кухню — слишком близко, задев плечом. Алиса дёрнулась. Он даже не обернулся. Через минуту оттуда запахло кофе.— Завтрак через десять минут, — бросил он через плечо. — У меня яичница и тосты. Если хочешь добавки — готовь сама.— Я не хочу.— Как знаешь.Она хотела. Желудок сводило, последней едой была та самая плюшка тёти Раи. Но гордость не позволяла сесть за стол с этим человеком и есть его яичницу. Алиса закрылась в ванной, включила воду и стояла, глядя на своё отражение в зеркале. Вид был тот ещё. Синяки под глазами, спутанные волосы, царапина на виске. Доспехи она вчера кое-как сняла и теперь стояла в нижней рубашке, больше похожей на обноски.На полочке у зеркала лежала чужая расчёска, чужой дезодорант, чужой кусок мыла. Всё чужое. Она чужая в этом мире.Когда она вышла, на кухне стояла одна тарелка. С яичницей, тостом и нарезанным помидором. Кай сидел за столом со своей порцией и читал что-то в телефоне, не поднимая глаз.— Я сказала, что не хочу, — повторила Алиса.— А я не тебе готовил. Я себе приготовил, но не доел. Выбрасывать жалко.Врал. Тарелка была тёплой, яичница нетронутой. Алиса это видела. Но желудок взмолился так громко, что гордость отступила на шаг. Она села.Ели молча. Гриша за стеной наконец заткнулся. Утро было серым, дождливым, и капли стучали по жестяному отливу под окном — мерно, монотонно. Как отсчёт времени, которого у неё теперь слишком много.— Сегодня ищешь работу, — сказал Кай, допивая кофе. — Правило Клуба: неделя на поиск. Если не найдёшь — будешь отрабатывать долг здесь, в баре.— Я ничего тебе не должна.— Должна. Крыша, еда, вода. Думаешь, коммуналка бесплатная?Алиса стиснула вилку. Металл жалобно скрипнул.— Я спасла мир.— Это там. — Кай кивнул в сторону окна, за которым было только серое небо. — А здесь ты безработная без документов. И мир этот, заметь, даже не заметил твоего подвига. Так что доедай и иди. Вера Павловна сделала список вакансий.Он пододвинул к ней листок, вырванный из блокнота. Там аккуратным почерком было выведено: «1. Курьер (велосипед предоставляется). 2. Администратор в салон красоты. 3. Продавец-консультант в книжный».— Ты серьёзно? — Алиса уставилась на список. — Я победила Властелина Тьмы. Я командовала армией. А ты предлагаешь мне развозить чужую еду?— Для курьера нужно уметь ездить на велосипеде. Ты умеешь?Алиса открыла рот. Закрыла.— Я умею скакать на боевом коне. Думаю, с велосипедом справлюсь.— Ну вот и проверим.Курьером её не взяли.Сначала всё шло неплохо. Ей выдали велосипед, жёлтую куртку с логотипом и первый заказ: доставить суши в офис на другом конце района. Алиса выехала. Ветер в лицо, дождь моросит, педали крутятся — почти как скачка, только конь железный и не слушается команд.Она добралась до офиса за пятнадцать минут. Даже быстрее, чем требовалось. Вошла в вестибюль с пакетом в руках, уже предвкушая маленькую победу.И тут охранник спросил:— Девушка, а где ваш пропуск?— Пропуск? Я курьер. Мне нужно на третий этаж, заказ доставить.— Без пропуска нельзя.— Тогда спуститесь вы. Или заказчик. Я не могу ждать, у меня ещё три адреса.Охранник лениво пожал плечами. Заказчик не спускался. Телефон разрядился. Алиса стояла в вестибюле, сжимая пакет с остывающими суши, и чувствовала, как внутри закипает знакомая боевая ярость.В Империи Эльфов она могла войти в любой замок. Перед ней открывались ворота, склонялись стражники. А здесь какой-то мужик с бейджиком не пускал её дальше турникета.Она всё-таки прорвалась.Просто перепрыгнула турникет, пробежала мимо опешившего охранника и взлетела на третий этаж, пока он кричал что-то в рацию. Заказ вручила лично в руки — молодому парню в костюме, который шарахнулся от неё, как от привидения.— Ваши суши, — выдохнула она. — Приятного аппетита.Спускалась она уже в сопровождении двух охранников. Вежливых, но непреклонных. Велосипед конфисковали. Куртку пришлось вернуть. Трудовой договор разорвали, не успев заключить.Вернувшись в бар, Алиса швырнула на стойку смятую жёлтую куртку и молча села на табурет. Кай, протиравший стаканы, поднял бровь.— Уволена?— Сама ушла.— Из вестибюля вылетела пулей, Петрович видел. Он как раз в том здании трубы чинил.Алиса сжала зубами. Весь этот город — одна большая деревня. И все здесь, кажется, следили за каждым её шагом.— Салон красоты? — невинно предложил Кай. — Или книжный?— Книжный.В книжном её не взяли, потому что для этого нужны были хоть какие-то документы, а ещё — умение пользоваться кассой. Алиса попыталась объяснить, что она быстро учится, но менеджер, молодой человек с идеальной укладкой, только развёл руками: «Девушка, ну вы поймите, у нас очередь из соискателей с опытом. А у вас что? Владение мечом?»Владение мечом в графе «навыки» действительно не помогло.В салоне красоты её продержали дольше — целых полдня. Администратор должна была записывать клиентов, предлагать чай и улыбаться. Алиса честно пыталась. Правда. Даже улыбалась, хотя после третьей улыбки у неё свело скулы. Но когда одна из клиенток начала капризничать, требуя переделать маникюр, а мастер расплакалась, Алиса не выдержала. Она встала, посмотрела на капризную даму тем самым взглядом, которым когда-то усмиряла взбунтовавшихся вассалов, и ледяным тоном произнесла:— Маникюр прекрасный. Вы просто не умеете носить красный.Дама побледнела. Мастер перестала плакать. Управляющая попросила Алису уйти и больше не возвращаться.К вечеру она вернулась в бар — уставшая, злая, с комком неудач в горле. Села за стойку. Кай поставил перед ней стакан. Вода. Безо льда. Без лимона. Просто вода.— Я не просила.— У тебя губы пересохли. Пей.Она выпила. Вода была холодной, вкусной. Он смотрел, как она пьёт, и молчал.— Не смотри на меня так, — буркнула она.— Как?— Как на раненого зверя.— Ты не раненый зверь. Ты воин, который проиграл три битвы за день. Это бывает.— У меня ничего не получается. Я не умею жить здесь.— Никто не умеет. Первое время.Он опёрся локтями на стойку. Она заметила шрам у него на предплечье — длинный, рваный, старый. Не её работа. Чей-то ещё.— Когда меня выбросило, — сказал Кай, глядя куда-то в сторону, — я три месяца жил в подвале этого бара. Пил. Хотел умереть. Не мог найти смысла. А потом пришла Вера Павловна и сказала: «Если тебе всё равно, жив ты или мёртв, почему бы не поработать за стойкой? Хуже не будет». Я попробовал. Хуже не стало.— И стало лучше?— Не лучше. По-другому.Алиса молча крутила пустой стакан в пальцах. Свет над стойкой был тёплым, жёлтым. За окном опять начинался дождь. В баре было пусто, только они двое и тихая музыка — что-то блюзовое, хриплое.— Я не хочу работать на тебя, — сказала она.— Знаю. Но вариантов у тебя нет. Давай так: одна смена. Завтра вечером. Если не справишься — придумаем что-то ещё. Если справишься — будешь получать зарплату. Жалкую, но честную.— Шесть смен.— Три.— Четыре и бесплатный ужин.Кай усмехнулся — не той насмешливой улыбкой, которую она уже ненавидела, а по-другому, почти тепло.— Торгуешься, как эльфийский купец. Четыре и ужин. По рукам.Он протянул ладонь. Алиса секунду колебалась. Потом пожала. Рука у него была горячая, сухая, с мозолями на ладони — не как у бармена. Как у мечника.Их пальцы соприкоснулись. Задержались на секунду дольше, чем нужно. Оба одновременно отдёрнули руки.Алиса отвела взгляд.— Во сколько завтра?— В шесть. Форма одежды — что-нибудь без кольчуги.— У меня нет другой одежды.— Завтра утром тётя Рая зайдёт. У неё от прошлых новичков целый мешок тряпок остался.Алиса кивнула. Встала.— Я спать.— Спокойной ночи.Она ушла в свою комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Ладонь всё ещё помнила тепло его руки. Она сжала пальцы в кулак.— Проклятье, — прошептала она в темноту.За стеной Гриша снова затянул свою тоскливую балладу. На этот раз на русском. Что-то про утраченную магию, про крылья, которые больше не держат.И Алиса впервые подумала, что понимает слова.Следующим утром явилась тётя Рая с баулом. Из баула на диван высыпались джинсы, свитера, пара футболок, старенькая, но чистая толстовка. Никаких платьев, никакой брони. Просто одежда. Человеческая.— Ты стройная, должно подойти, — сказала тётя Рая, критически оглядывая Алису. — Вот это бери. Это тоже. А это — нет, цвет не твой, будешь как бледная поганка. Ты вообще кто по гороскопу?— По чему?— Ладно, забудь.К полудню Алиса была одета в тёмные джинсы (чуть длинноваты, пришлось подвернуть) и серый свитер (мягкий, колючий, пах старым шкафом и лавандой). Доспехи она сложила в углу шкафа. Меч убрала под кровать. Это было странно — стоять посреди комнаты в обычной одежде и видеть в зеркале обычную девушку. Не героя. Не воина. Просто Алису.В шесть она спустилась в бар.Кай уже был там — расставлял бутылки, проверял кассу, включал музыку. Увидев её, он замер на секунду. Взгляд скользнул по свитеру, по джинсам, по волосам, которые она заплела в простой хвост.— Нормально, — сказал он, отворачиваясь.— «Нормально»? И всё?— А что ты хочешь услышать? Что ты прекрасна? — В его голосе мелькнула прежняя колкость. — Ты на работе, Воительница. Давай, фартук на вешалке. Начинаем.Вечер был будний, посетителей мало. Пара мужчин в углу пили пиво, какая-то парочка целовалась у окна, одинокий старик читал газету за стойкой. Алиса училась наливать пиво (пена через край), смешивать простые коктейли (перепутала джин с тоником и получила язвительный комментарий), принимать заказы (забыла, что нельзя называть гостей «граждане»).— Не «граждане», — прошипел Кай, проходя мимо. — «Добрый вечер, что будете заказывать». С улыбкой.— Я улыбаюсь.— Это оскал.Она попыталась снова. Вышло не лучше.— Ладно, стой пока на подаче, — вздохнул Кай. — Хотя бы не урони поднос.Поднос она уронила. Всего один раз, и кружка уцелела, но Кай закатил глаза так выразительно, что Алисе захотелось запустить в него второй.Ближе к десяти в бар зашла компания молодых парней — шумные, весёлые, явно уже где-то выпившие. Один из них — высокий, нагловатый, с модной стрижкой — сразу приметил Алису.— О, новенькая! Как зовут, красавица?Алиса проигнорировала.— Что будешь заказывать?— Тебя. — Он заржал, оглядываясь на друзей. — В смысле — что посоветуешь?Она открыла рот, чтобы посоветовать ему воды и отрезвления, но тут откуда-то сбоку возник Кай. Просто материализовался — и встал между ней и парнем. Не вплотную, но достаточно, чтобы перекрыть линию обзора.— Коктейльную карту сейчас принесу, — сказал он ровным голосом, от которого почему-то веяло холодом. — А девушка занята.— Да я просто спросил— Вы просто спросили. Она просто занята.Парень осёкся, что-то буркнул и ушёл к столику. Кай повернулся к Алисе. У него было такое лицо, словно он только что придушил кого-то мысленно и теперь раздумывал, не повторить ли в реальности.— Я сама могу за себя постоять, — сказала она негромко.— Знаю. Но это мой бар и мои гости. Не хочу, чтобы ты кого-нибудь покалечила.— Я не собиралась— Собиралась. У тебя глаза стали, как перед битвой. Я помню этот взгляд.Он развернулся и ушёл за стойку. Алиса осталась стоять с подносом в руках и странным чувством внутри. Он её защитил? Или просто не хотел проблем для бара? И почему от мысли, что он помнит её «взгляд перед битвой», у неё сжалось что-то под рёбрами?Смена закончилась в полночь. Последний гость ушёл, Кай закрыл дверь, перевернул табличку на «ЗАКРЫТО». Алиса устало опустилась на стул. Ноги гудели, спина болела, в голове гудело.— Ну что, Воительница, — Кай подошёл с двумя кружками. В одной — чай, судя по запаху. — Первая смена. Как ощущения?— Как после штурма крепости. Только крепость победила.— Это нормально. — Он поставил кружку перед ней. — Пей. Чай с мятой, помогает от усталости.Она сделала глоток. Мята, мёд, что-то ещё. Действительно помогало.— Спасибо, — сказала она, глядя в кружку.— Что?— Спасибо, говорю. За то, что не выгнал. За чай. За этого идиота, которого ты отогнал.— Это не благотворительность. Просто ты ещё не доработала свои четыре смены.— Ты невыносим.— Ты тоже.Они сидели в пустом баре, пили чай и молчали. И в этом молчании было что-то новое. Не враждебное. Просто два человека, которые устали за день и не хотели быть одни.— Завтра в шесть, — сказал Кай, вставая.— Я помню.— И Алиса — Он помедлил у лестницы. — Свитер тебе идёт.Она подняла глаза. Но он уже ушёл наверх, и шаги его стихли.Алиса ещё долго сидела за стойкой, глядя на ночной город за окном. Где-то вдалеке гудела машина, ветер качал мокрые ветки. И впервые за всё время здесь она почувствовала что-то, отдалённо похожее на покой.В кармане джинсов что-то звякнуло. Она достала горсть мелочи — чаевые, которые оставил тот самый старик с газетой.Её первые заработанные деньги.Она сжала их в кулаке и улыбнулась. По-настоящему, не оскалом.Позже, уже лёжа в постели, она услышала сквозь стену тихий голос Кая. Он с кем-то говорил по телефону — видимо, думал, что она спит.— Да, она справилась. Нет, не без проблем. Но справилась. Завтра ещё смена. Нет, Вера Павловна, я не собираюсь её выгонять. Она другая. Не знаю. Просто другая.Пауза. Потом он добавил:— И да, я помню, что она мой враг.Я всё помню.Тишина. Алиса лежала без сна и смотрела в потолок.Враг.Конечно. Они враги.Но почему тогда ей так сильно хочется, чтобы завтра наступило быстрее?