Анастасия Миронова – Клуб анонимных попаданцев (страница 2)

Добро пожаловать в ад

Вера Павловна оказалась женщиной, которая не задавала лишних вопросов. Точнее, задавала — но только те, на которые действительно нужны были ответы.— Имя земное? — спросила она, доставая откуда-то потрёпанный блокнот.— Алиса. Алиса Морозова.— Возраст?— Двадцать пять. Или двадцать восемь? — Алиса запнулась. — Там прошло полтора года, здесь, говорят, три. Я уже не знаю.Вера Павловна сделала пометку в блокноте и кивнула, словно слышала такое каждый день. Возможно, так и было.Собрание шло своим чередом. Петрович — тот самый мужичок в растянутом свитере — принёс аптечку и молча принялся обрабатывать рану на плече Алисы. Руки у него были грубые, но двигались бережно, профессионально.— Избранный? — спросила Алиса, косясь на руну под его рукавом.— Бывший, — буркнул Петрович. — Избранный Семизвёздного Пророчества, спаситель Эльфийского Предела, носитель Меча Зари. Теперь сантехник в ЖЭКе. Руны помогают трубы находить.Он сказал это так буднично, что Алиса не нашлась с ответом.Женщина с пучком — та самая, что разливала чай — представилась тётей Раей. Она, как выяснилось, была истинной парой одного из Владык Драконьего Пика. Провела в его замке двенадцать лет, родила двоих детей, пережила три покушения, один дворцовый переворот и в итоге была изгнана обратно на Землю, когда её муж решил, что истинная пара — это, конечно, хорошо, но политический брак с эльфийской принцессой лучше.— Плюшки с корицей, — сказала тётя Рая, пододвигая тарелку. — Ешь. У тебя шок. От сахара полегчает.Алиса послушно откусила. Плюшка была тёплой, мягкой, невероятно вкусной. Что-то в ней действительно чуть-чуть ослабило тугой узел внутри.Остальные члены клуба пока молчали, разглядывая новенькую. Молодой парень с гитарой — представился Гришей, бывший бард из мира Пяти Лун. Девушка с короткой стрижкой и усталыми глазами — Марина, три года была наложницей в гареме Восточного Султана, сбежала через портал, который открылся случайно во время землетрясения. Пожилой мужчина в очках — Семён Аркадьевич, профессор, угодивший в тело мага-некроманта и проведший в чужом теле семь лет, пока не нашёл способ обратного обмена.И он.Бармен. Тот, кто привёл её сюда. Он стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди, и наблюдал. Не участвовал, не комментировал — просто смотрел. Его янтарные глаза не отпускали её ни на секунду.— А ты? — Алиса повернулась к нему. — Представишься? Или мне называть тебя «Эй, ты, убийца»?Он лениво отлепился от стены.— Кай. Здесь меня зовут Кай.— Земное имя?— Выбрал сам. Рейнар остался там. — Он дёрнул плечом. — Вместе с армией Тьмы, Властелином и всем остальным.— И давно ты здесь?— Пять лет.Алиса помолчала, переваривая. Пять лет. Значит, его выбросило на Землю задолго до финальной битвы. Задолго до того, как она пронзила его плечо. Он сидел здесь, в этом баре, наливал коктейли и ходил на собрания Клуба, пока она проливала кровь за принца, который в итоге её предал.— Ты знал, — сказала она медленно. — Знал, что меня выкинет сюда.— Догадывался. — Кай пожал плечами. — Властелин всегда избавлялся от тех, кто переставал быть полезен. Герои — расходный материал. Отработанный инструмент.Он произнёс это так спокойно, что Алисе захотелось запустить в него кружкой. Но кружка была тёплой, в ней был вкусный чай, а сил на скандал не осталось совсем. Она сдержалась.— Ладно, — вмешалась Вера Павловна. — Эмоции — это нормально. Но давайте по существу. Алиса, у тебя есть где жить?— Нет.— Деньги?— Тоже нет.— Документы?— Остались в том мире. Вместе с остатками моей жизни.Вера Павловна вздохнула и сделала очередную пометку в блокноте. Вид у неё был такой, словно она решала в уме сложное уравнение.— У нас есть программа адаптации, — сказала она. — Временное жильё, помощь с оформлением документов, трудоустройство. Но с жильём сейчас напряжёнка. У Петровича трое новых, у тёти Раи ремонт, у Марины кошка рожает со дня на день. Остаётся только один вариант.Она подняла глаза на Кая.В подвале повисла тишина. Петрович перестал бинтовать плечо. Тётя Рая замерла с чайником в руке.— Нет, — сказала Алиса прежде, чем Вера Павловна успела открыть рот.— У меня нет других вариантов, — спокойно ответила Вера Павловна. — У Кая двухкомнатная квартира над баром. Одна комната пустует.— Я не буду жить с ним.— А я, думаешь, в восторге? — подал голос Кай. — Но правила Клуба — помогать новичкам. Даже тем, кто пытался меня убить.— Не пыталась. Я тебя ранила.— Да, спасибо, плечо до сих пор ноет к дождю.— Ты заслужил.— Возможно. Но это не отменяет того факта, что тебе некуда идти.Алиса открыла рот. Закрыла. Снова открыла.— Я лучше буду ночевать на улице.— Октябрь, — напомнил Кай. — Ночью минус. В доспехах неудобно спать, проверял.— Ты специально— Стоп. — Вера Павловна хлопнула ладонью по столу. Звук вышел негромкий, но все мгновенно замолчали. — Я понимаю вашу историю. Понимаю, что между вами кровь, война и всё такое. Но здесь Земля. Здесь другие правила. Ты, — она указала на Алису, — даёшь слово не нападать на Кая. Ты, — указала на Кая, — даёшь слово обеспечить ей крышу над головой и не провоцировать. Через месяц пересмотрим. Договорились?Молчание.— Договорились, — процедила Алиса сквозь зубы.— Договорились, — эхом отозвался Кай, и в его голосе ей послышалась насмешка.Квартира над баром оказалась на удивление нормальной.Алиса ожидала логова тёмного генерала — цепи на стенах, черепа, алтарь Властелину Тьмы. Вместо этого она увидела небольшую прихожую с вешалкой, потёртый ламинат, книжный шкаф, забитый детективами в мягких обложках, и постер группы «Кино» на стене.— Твоя комната там, — Кай кивнул на дверь слева. — Моя справа. Ванная прямо. Кухня общая. Готовлю я по очереди, на этой неделе моя очередь, но сегодня ужина не будет, извини, не ждал гостей.Он говорил ровно, буднично, словно заселял соседку по объявлению. Алиса стояла в коридоре, прижимая к груди меч — единственное, что у неё было — и чувствовала, как реальность происходящего медленно добивает остатки её героического самообладания.Она, Светлая Воительница, победительница Тьмы, стоит в прихожей московской квартиры, пропахшей табаком и кофе, а её заклятый враг показывает ей, где лежат чистые полотенца.— Полотенца в шкафу, — сказал он, словно прочитав её мысли. — Если хочешь в душ, там есть горячая вода. Одежды женской нет, но могу дать футболку.— Я лучше в доспехах посплю.— Как знаешь.Он развернулся и ушёл в кухню. Через минуту оттуда донёсся звук закипающего чайника.Алиса зашла в свою комнату. Маленькая, метров девять, но чистая. Диван, застеленный пледом, стол у окна, пустой шкаф. На подоконнике — герань. Герань. У тёмного генерала росла герань.Она села на диван. Меч прислонила к стене. Закрыла лицо руками.И тут из кухни раздался голос:— Чай будешь? У меня бергамот. Или чёрный с чабрецом.— Ты серьёзно? — крикнула она в ответ. — Мы враги. Мы убивали друг друга. А ты предлагаешь чай?Пауза.— Я предлагаю чай, — спокойно ответил он, появляясь в дверном проёме с двумя кружками в руках, — потому что ты выглядишь так, словно сейчас рухнешь. А враги мы или нет — решится позже. Когда ты отдохнёшь. Держи.Он поставил кружку на стол и вышел, прикрыв за собой дверь.Алиса смотрела на кружку. От неё поднимался пар. Пахло бергамотом. Она сидела, смотрела на пар — и вдруг почувствовала, как по щекам текут слёзы. Молча, без всхлипов. Просто текли и текли, капая на доспехи, на плед, на руки.Она не плакала с того дня, как впервые взяла в руки меч. Ей казалось — герои не плачут.Но она больше не была героем. Она была никем. В чужой квартире, с чаем от врага, без прошлого и будущего.Чай был вкусный.Ночью она не спала.Диван оказался удобным, плед тёплым, подушка мягкой. Но каждый раз, закрывая глаза, Алиса видела одно и то же: вспышку портала, падение в бездну, лицо Кая — там, в бою, со шрамом через бровь и безумной улыбкой. А потом — здесь, в баре, с усталыми глазами и геранью на подоконнике.Она встала и вышла на кухню. Часы показывали три ночи.Кай сидел за столом. Просто сидел в темноте, при свете уличного фонаря, лившегося в окно, и смотрел куда-то в стену. Перед ним стояла кружка с чем-то, что явно было не чаем.— Не спится? — спросил он, не оборачиваясь.— А ты как думаешь?Она села напротив. Сейчас, в полутьме, он выглядел иначе. Не генералом, не барменом — просто уставшим человеком со шрамами.— Почему ты мне помогаешь? — спросила она. — Серьёзно. Я пыталась тебя убить. Ты пытался убить меня. Почему?Он помолчал. Сделал глоток из кружки.— Потому что я устал, — сказал он наконец. — Устал ненавидеть. Там, — он мотнул головой куда-то в сторону, словно указывая на другой мир, — я ненавидел пятнадцать лет. Каждый день. Каждого светлого мага, каждого эльфа, каждого человека. Властелин выжег во мне всё, кроме ненависти. А потом выкинул, как сломанную игрушку. И знаешь, что я понял за пять лет здесь?— Что?— Что ненависть — это просто привычка. Вредная привычка. От неё можно отказаться, если очень захотеть.Он повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. В темноте его янтарные глаза казались почти чёрными.— Ты не враг мне, Алиса. Ты просто единственный человек в этом мире, который знает, через что я прошёл.Она не нашлась, что ответить.Они сидели молча. За окном шуршали шины по мокрому асфальту, где-то далеко выла сигнализация. Обычная московская ночь. И два бывших врага за кухонным столом, разделённые кружками с остывшим чаем и целой вселенной общей боли.— Я всё ещё тебя ненавижу, — сказала она наконец. Но голос прозвучал неубедительно.— Я знаю. — Он едва заметно усмехнулся. — Но ты всё ещё пьёшь мой чай.Она опустила взгляд на кружку. Чай давно остыл.Но она продолжала его пить.