Анастасия Милованова – Я — полукровка. Академия Млечного пути (страница 45)

К моменту, когда вернулся магистр, брату явно полегчало — дыхание из рваного стало более глубоким, а лицо, даже под слоем копоти и кровавых разводов — чуть порозовело. Данте молча кивнул мне, показывая, что путь свободен, и подхватил Рона. Я же последовала за ними, старательно отслеживая любые изменения вокруг. Готовая отразить любой удар или угрозу.

Всю дорогу до дома ведьмы вампир не задал ни единого вопроса. Лишь посматривал на меня изучающим взглядом. Видимо, решал, сколько ещё загадок в этой шкатулке под именем "Аурия Ригару". Но это заботило меня в последнюю очередь. Я не понимала, что происходило с братом. Откуда такие ранения, почему его солар практически выжжен и с трудом накапливает даже стороннюю силу. Собственное неведение заставляло чувствовать себя бесполезной и беспомощной, как тогда, на поле боя.

Магистр разместил Рона поверх покрывал и, выпрямившись, подошёл ко мне. Сжав плечи, он заглянул в мои глаза:

— Рия, скажи, я могу тебе помочь? Никто не узнает об этом, только попроси.

Тьма в его глазах медленно заполняла комнату, и я почувствовала, что тону в этом сизом тумане. Хотелось прильнуть к груди магистра и спрятаться за его кителем, как за самым крепким в мире щитом. Эта мысль успокаивала и пугала одновременно. Я Рия, воин. Я рождена и воспитана с одной только целью — служить и убивать. И теперь с надеждой смотрю на вампира, мечтая, чтобы он… защитил? И кого, меня?!

— Рия, доверься мне.

— Не могу, — беззвучно прошептала я, — я не хочу тебе врать, пожалуйста, не заставляй меня. Потому что любое сказанное сегодня слово будет ложью.

— А завтра что-то изменится? — с болью в голосе спросил Данте.

— Ты единственный, кому я хочу рассказать всю правду, но…

— Но ты не можешь, — продолжил за меня магистр.

— Не могу, — всхлипнула я, — это и правда мой брат, ему правда нужна помощь, и никто, ни одна душа не должна знать, как и в каком состоянии он попал в кампус. Умоляю, дай мне время, чтобы я смогла подобрать верные слова и всё объяснить.

Глубокая тень пролегла под глазами Данте. Он внимательно посмотрел на меня, перевёл взгляд на Рона и снова на меня.

— Хорошо, — после затянувшегося молчания ответил вампир, и у меня будто камень с плеч свалился. — Увидимся завтра на оглашении результатов рейтинга. И, Рия, ты всегда можешь мне довериться.

— Спасибо, — шепнула я, вкладывая в свой взгляд всю ту гамму эмоций, что сейчас бушевала внутри.

— Не за что, занимайся братом, — он распахнул дверь и выглянул в коридор. — Сюда, кстати, уже несётся твоя неугомонная соседка.

В комнату ураганом влетела Ингрид на пару с Акселем. Ведьма что-то лихорадочно тараторила себе под нос, беспрестанно ковыряясь в огромной корзине со снадобьями и талисманами. Она прошмыгнула мимо магистра, уселась на край кровати и принялась раскладывать какие-то одной ей ведомые бутылочки на прикроватной тумбе.

Лорк бросил на меня последний, дарящий поддержку, взгляд и вышел в коридор.

— Ты с ума сошла? — накинулась на меня Ингрид, как только дверь закрылась за магистром. — Попросила помощи у вампира, когда у тебя на руках окровавленный люмен!!!

— Данте не реагировал на его кровь, — ответила я, растерянно проводя рукой по волосам. — Да и Аарон вломился в парк, когда мы с магистром… — я замялась, вспомнив, в какой момент появился брат, — разговаривали.

— Разговаривали они, — продолжая возмущаться, бубнила Ингрид. — Хороши разговоры, что вампир не учуял люмена. Продолжай в том же духе, Рия.

Ведьма отдала молчаливому Акселю несколько отрывистых команд на неизвестном мне языке и вытянула над Аароном руки. Хранитель же взмыл под потолок и принялся накручивать над постелью круги, осыпая нас всех сверкающей пыльцой.

— Что вы делаете? — в испуге подскочила я к бубнящей заклинания Ингрид.

— НЕ МЕШАЙ! — рявкнула на меня ведьма, отчего я на инстинктах сдала назад. — Сядь в кресло, возьми брата за руку и напитывай его солар. Больше ты ничего не сможешь сделать, — ведьма приоткрыла один глаз и глянула на меня. И, видимо, мой испуганный вид пронял её, — Рия, Аксель сейчас очистит раны Аарона, затем приведёт в порядок его одежду. Это его работа, как хранителя. Я же пытаюсь понять, чем таким убойным приложили твоего родственничка, а потом и лечение подобрать.

Я заняла указанное место, но вместо того, чтобы взять брата за руку — положила ладони на его виски. У нас с ним ментальная связь с рождения, вот и буду пробиваться к нему через голову.

— Откуда ты знаешь, что нужно делать? — спросила я, переводя взгляд с летающего над нами Акселя на Ингрид и обратно.

— Ш-ш-ш, — только и шикнула она на меня.

Я послушно заткнулась, боясь, что ведьма бросит своё занятие. Единственное лечение, которое преподавали в учебке  — это вливать в собрата-люмена силу, чтобы тот сам себя исцелил. Но сейчас это не работало. Точнее, работало лишь отчасти — аура Аарона очень медленно, нехотя, восстанавливалась. Но стоило мне перестать поддерживать в нём эту искру — и солар тут же опустошался.

Это пугало меня до холодеющих рук и ног. Ни о чём подобном нам на уроках не говорили. И мне оставалось лишь молиться Лучистой, чтобы Ингрид и Аксель смогли помочь.

Когда от тебя требуется только терпеливое ожидание, время, будто издеваясь, замедляется — вот так случилось и сейчас. Минута проходила за минутой, складываясь в часы — а мы всё так же сидели у кровати Аарона. Я — в занемевшей позе с руками на голове брата, Ингрид — водя ладонями по его телу.

Уставший Аксель устроился в ногах Рона и тихо посапывал. И это его спокойствие вселяло в меня надежду, что всё будет хорошо. Должно быть хорошо! Я другого исхода, кроме как выздоровления Аарона, представить себе не могла!

Впрочем, кроме того, что брат так и не приходил в себя, больше никаких тревожных симптомов не наблюдалось. Его дыхание было ровным, цвет лица здоровым, а раны заживил малыш-хранитель. Со стороны казалось, что Аарон просто очень глубоко спит. Настолько глубоко, что даже наше с Ингрид присутствие его не беспокоит.

Движение рук ведьмы успокаивали и меня, вводили в некое подобие транса. Постепенно мои мысли сместились с постоянного переживания за Рона на анализ событий прошедших дней.

Кто избил брата? Как он попал в Академию? Чистокровным, а уж тем более гвардейцам Ордена, не позволялось покидать пределы резерваций.

"Не верь люменам!"

Что он подразумевал? В чём не верить? Во всём? Конкретно в моём задании? Да и как мне не верить люменам?

Рой бесконечных вопросов рассерженным ульем кружил в моей голове. Я тряхнула головой, понимая, что ответов сейчас не найду. Без Аарона я могу напридумывать себе самого невероятного, вплоть до того, что Орден не настолько непогрешим, как утверждали мои учителя.

Какое-то время в моей голове царила блаженная пустота. Ни единой тревожащей мысли. Пока не вспомнила, что успела обнаружить в люменских фолиантах до их уничтожения.

Пятеро подозреваемых. Я отчаянно хотела списать со счетов Данте и Гидеона. И не могла. Это непрофессионально — делать выводы, руководствуясь личной симпатией. Хотя того же Найта можно спокойно убирать из списка — он работал с фолиантами по указанию магистра, да и вряд ли бы откопал в них что-то важное. Он ведь даже послание в сказке не смог раскусить.

Данте. С ним сложнее, но тот, кто пробил защиту резервации, однозначно знал про существование люменов, а уже это исключает Лорка из подозреваемых. Магистр поверит в реальность светозарных лишь тогда, когда перед ним явится сам глава Ордена и предъявит ему все документы, анализы крови, генетическую экспертизу, ещё и солнечным щитом приложит для закрепления результата.

От этой мысли я невольно улыбнулась. Твердолобость Данте и бесила, и в то же время спасала его от подозрений. А, значит, и от необходимости его устранять, как требовал совет Ордена.

"Не верь люменам!" — снова эхом пронеслись в моей голове слова брата.

А если не верить, значит, и не исполнять приказы? Грым, Рон, что же ты имел в виду?!

Терзаясь сомнениями, я не заметила, как заснула. Просто прикрыла глаза, чтобы дать им немного отдохнуть, а когда распахнула — в комнате было уже светло.

Но ни Ингрид, ни Акселя рядом не наблюдалось. Лишь Рон, спящий в том же положении, в котором его устроил Данте, и я. Под мантией Лорка. И невесомый запах магистра, витающий в комнате — будто бы он так и не уходил вчера. А скорее — приходил ночью, проверить, всё ли в порядке. Заботливый зануда, всегда делает так, как считает правильным.

Почему же тогда вместо того, чтобы разозлиться, я улыбаюсь?

Укутавшись в мантию, я склонилась над братом. Ровные, словно высеченные из камня, черты его лица сейчас заострились ещё больше. Лёгкая щетина скрыла привычные морщинки от частых улыбок — и теперь Рон казался более серьёзным, чем когда-либо был на самом деле. Передо мной словно лежал совершенно чужой, незнакомый мне человек. Это пугало и чтобы избавиться от этого наваждения, я потянулась к солару Аарона. Почувствовать родную энергию, понять, что это всё тот же неугомонный Рон.

Только вот аура у брата оказалась всё в том же плачевном состоянии. Единственное, что порадовало — его солар восстанавливался сам, без моей подпитки. Всё-таки ведьме удалось что-то сделать с Аароном и устранить утечку его силы.