Анастасия Милованова – Воровка для дракона (страница 4)

— Поедешь, — припечатал Кристиан, присаживаясь передо мной на корточки и кладя широкие ладони на мои скрытые юбкой колени. Он слегка сжал их, отчего по коже пробежал парад обжигающих мурашек. Кажется, на мгновение я даже заметила отблеск огня в холодных глазах принца. — Иначе придётся тебе собирать средства, чтобы захоронить всех твоих друзей.

Казалось, температура в спальне упала на несколько градусов. Я не хотела верить в то, что слышала, не хотела принимать то, что дракон, пожалевший моих Искорок, сможет, не моргнув и глазом, казнить моих товарищей. Но я видела - сможет и сделает. Мы для него разменные монеты.

— Ваше Высочество, можно, когда всё закончится, я заберу инари себе? — наши гляделки прервал жуткий вопрос Амроса.

В тот же миг на лице Кристиана промелькнула такая пугающая гримаса, что я аж воздухом поперхнулась. Ярость, гнев и что-то ещё, мне совершенно непонятное - всё это на мгновение отпечаталось и в глазах принца. Но уже через секунду он холодно и совершенно безэмоционально произнёс:

— Нет.

— Ваше Высочество, в качестве награды, — продолжил упорствовать Амрос, и я, с трудом отведя взгляд от лица Кристиана, посмотрела на упрямца.

Меня опалило жадностью дракона. Почуяв мой страх, Искорки с удвоенной силой заметались в огненных путах. Спальню заполнил их возмущённый писк.

— Я сказал нет, — повторил Кристиан, и в его голосе чётко слышалась угроза.

Принц не повышал тон, не рычал, не пытался запугать подчинённого, но что-то в этом его «нет» прозвучало настолько внушительно, что Амрос отступил. Склонил голову и попрощался, прежде чем покинуть спальню.

— Пожалуйста, отпустите нас. Брошь у вас, наше покушение не удалось, — уже не пытаясь играть, попросила я сидящего напротив дракона. — Мы никому не скажем, что столкнулись с вами.

— При всём моём благородстве и милосердии, я не могу позволить себе такую глупость, — склонив голову на бок, ответил Кристиан. — Ты, Альтейра, украла то, что хранилось в этой броши, и будешь рядом со мной до тех пор, пока мы не найдём способ это вернуть. А пока мои люди присмотрят за твоими друзьями. Как гарантия твоего хорошего поведения. Поняла меня?

Глава 3. Секреты Файердорна

Рассвет встретил меня холодным ветром и взволнованным ржанием лошадей. Сидя в седле, со связанными руками и с глухой, пульсирующей болью в затёкших плечах, я молча ждала, когда отряд принца закончит последние приготовления к отъезду. Бойцов у принца было не то, чтобы много, но достаточно, чтобы оставить часть из них с моими Негодниками. Я покосилась на друзей, поставленных на колени и молча ожидающих своей участи. Не в силах видеть их такими я зажмурилась и мыслями уплыла к событиям сегодняшнего утра.

Каких-то несколько часов назад меня почти насильно одевали местные служанки. Под мрачным взглядом принца Кристиана, который и не думал покидать спальню, они сначала раздели меня до белья, а затем принялись наряжать. Девушки не смотрели мне в глаза: только торопливо затягивали шнуровку на брюках, набрасывали рубашку и с каким-то отчаянным усердием затягивали на мне мой же бронированный корсет. То, что раньше дарило мне чувство безопасности, сейчас казалось еще одними кандалами. А все потому, что корсет затянули слишком сильно. Я с трудом дышала, но не сопротивлялась. Просто не хотела показать слабости, особенно перед Кристианом.

Затем был легкий завтрак, который я ела связанными руками. Запястья уже ныли, но я опять-таки ни слова не проронила. Не дождутся!

И вот сейчас я сидела на широкой спине лошади, руки мои были плотно примотаны к луке седла. Не выпаду, даже если сильно захочу. Хотя хотелось мне только одного: проснуться. И чтобы ни было ни этого дела, ни дурацкой броши, пропитанной чужими воспоминаниями, ни Кристиана. Ни этого жуткого Амроса!

— Стройся! — прозвучал приказ подручного принца. — Отправляемся!

Отряд принца покидал постоялый двор степенно и без суеты. Кто-то ехал впереди, кто-то замыкал колонну. Файердорнцы, в отличие от моих земляков харденийцев, делали все молча и четко. Ни шуточек, ни разговоров. Как стая волков, которая взяла след.

Поводья моей лошади держал сам Кристиан. Его широкие плечи маячили прямо передо мной, и время от времени принц оборачивался, проверяя не задумала ли я очередную глупость. Хотелось показать ему язык из вредности, но я вовремя себя одергивала. Мне следовало приглушить подозрительность дракона, чтобы появилась возможность сбежать. А пока оставалось только зубами скрипеть от бессилья.

Мы выехали со двора, и я, повернув голову, успела бросить последний взгляд на конюшню, у которой остались мои Негодники. Они всё ещё стояли на коленях. Брайт с разбитой губой и заплывшим глазом, но сжимающий кулаки. Вольт, снова пойманный, со связанными за спиной руками и с таким отчаянным выражением лица, что у меня защемило сердце. Остальные мои друзья - крепыш Саймон, шутник Фин, даже молчаливый Торн - все они были там. На мокрой от утренней росы земле, под присмотром оставленных принцем бойцов.

Их вид бил наотмашь. Я согласилась на все условия принца, спасая мою семью, моих Негодников. Но как же тяжело было уезжать, зная, что их могут убить едва ворота за нами закроются.

Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной. Настолько зависимой от чужой воли и благородства. Я должна была верить на слово файердорнцу! Народу, славящемуся своей беспринципностью и беспощадностью. Знание этого ядом растекалось по венам, с каждым ударом сердца отравляя злостью, тоской и едким стыдом за то, что я ничего не могла изменить. Я ненавидела эту ситуацию. Ненавидела верёвки, ненавидела корсет, сжимающий рёбра, ненавидела свою собственную слабость.

Но все же было то, что дарило хоть какую-то надежду. Я жива, пускай и связана. У меня не забрали возможность использовать магию и говорить. А мне еще тетушка Сурли говорила, что уболтать я могу любого.

Если драться невозможно, значит следует действовать иначе. Надо расположить к себе Кристиана, стать полезной и нужной. Интересной.

Я подняла голову и впервые за утро посмотрела на Кристиана не с ненавистью, а с любопытством.

— Ваше Высочество, — позвала я.

Голос мой прозвучал хрипло, сказались бессонная ночь и утренняя сырость.

Принц не ответил, но слегка повернул голову. Значит, слушает.

— Я ничего не знаю о своей магии, — продолжила я, стараясь, чтобы в голосе не было ни вызова, ни мольбы. Только любопытство. Только та толика искренности, которую он мог бы принять за желание понять происходящее. — Вы назвали меня инари. Сказали, что моя сила обратная. Что она вытягивает энергию. Но я даже этого не понимаю. Меня не учили как с ней обращаться. Откуда она вообще взялась?

3.2.

Кристиан ответил не сразу. Его лошадь шла ровно, и принц какое-то время просто смотрел вперёд на уходящую за горизонт дорогу, на серое утреннее небо, на редкие деревья вдоль тракта.

— Инари рождаются, её не становятся, — наконец произнёс он.

— Это ничего не объясняет, — хмыкнула я.

Он усмехнулся. Коротко, без тепла, но без ехидства. Скорее с поощрением моего любопытства.

— Инари – это благословление Богов, Альтейра, — начал Кристиан, ведя взглядом по окрестностям. — Инари – высшая награда для дракона.

— Ничего не понятно, — буркнула я и, поймав строгий взгляд принца, тут же исправилась: — Но очень интересно!

— Сила инари досконально не изучена, наши ученые предполагают, что она рождается в союзе жизненной силы нашего мира и проникающей в наш мир магии Бездны.

— То есть мой отец – тварь Бездны? Я полукровка? — в шоке округляю глаза я.

— Не обязательно, — качает головой Кристиан. Если мои расспросы и раздражают его, то он ни единым движением этого не выдает. Все то же каменное лицо и ровная посадка в седле. — Как и не всякая полукровка родится инари. Это все в воле Богов, — принц взмахом руки указывает на небо. — Одно известно точно, инари дарят частицы своей души всему, что оживляют. Их сила по сути – жизнь.

— Но я ведь ничего не оживляю, — возразила я. — Ну кроме моих Искорок.

— Чудо в магии инари в том, что у каждой избранной она своя. Мачеха Амроса умела оживлять книги и источники знаний, — Кристиан дернул подбородком, указывая на дракона, возглавляющего отряд. — Были инари, которые воскрешали или оживляли растения. Я слышал, что на твоей родине конкретно в данный момент есть еще одна инари. Она оживляет артефакты. Как видишь, вариаций сотни. Но в твоем случае, боюсь, есть один нюанс

— Мачеха Амроса – инари? — выпалила я то, что сразу засело в голове.

Даже факт того, что прямо сейчас в Хардении уже живет инари, меня не так взволновал. Интуиция подсказывала, что Амрос и его странные взгляды на меня гораздо важнее.

— Была, — кивнул Кристиан. — Сейчас не знаю.

— Как это? — озадаченно нахмурилась я и, сжав бока лошади, вынудила ее подъехать к принцу. — Она умерла что ли?

— Не обязательно.

Я начинала злиться. Односложные ответы принца бесили так же, как и необходимость тянуть их из него клещами.

— А как тогда она может потерять силу инари?

— Вы черпаете свою магию из души, Альтейра. А она не бездонный источник, — повернув ко мне голову, спокойно ответил Кристиан.

И то, с каким безразличием он это сказал, и смысл его слов – все это заставило меня передернуть плечами. Холод, практически могильный, проскользнул вдоль позвоночника.