Анастасия Милованова – Ты в моем списке, дракон! (страница 4)
Ответом мне служит лишь безликое «Угу». Ни подколки, ни «Заткнись, иллюзорная игуана». Ничего. Я чем-то расстроил Монику. Только вот чем?
Глава 3. Любой инцидент — запланирован
— Да где её единороги носят? — злясь, выговариваю я и одновременно пускаю пар изо рта.
Обхватываю себя руками за плечи и притопываю от холода. Я не думала, что придётся так долго простоять на морозе, а потому не стала утепляться и вышла в академической форме и любимых ботинках на шнуровке. Все четыре делегаций прибыли своевременно, всех студентов я встретила и распределила по кураторам. И всё шло по плану, пока сопровождающий магистр академии Раайдоса не сообщил мне, что они потеряли одну из студенток. Она выпала из портального потока во время перемещения. Ему даже имени её называть не пришлось, я уже знала, кто это. Катарина Фейлаш, моя подруга и мастер создания неприятностей. Всё, за что бы она ни бралась, было обречено схлопотать нюанс. И порой этот нюанс переворачивал изначальный план действий с ног на голову. Но, даже если так, её помощь мне нужна: у Катарины удивительное чувство стиля, она любое мероприятие украсит так, что у гостей челюсти отвалятся.
— Кого носят? — спрашивает внезапно материализовавшийся за спиной Игнис.
Бросив недовольный взгляд в его сторону, с трудом выговариваю замёрзшими губами:
— Катарину Фейлаш, последнюю делегатку.
— Ты чего так легко оделась? — хмурится Игнис, снимая с себя китель.
Он набрасывает его на меня и даже внимания не обращает на попытки возразить. В конце концов, я кристальная драконица, с моим целительским даром просто невозможно заболеть. Но как только меня окутывает тепло, я моментально вцепляюсь в китель, наплевав и на его принадлежность, и на понимающую усмешку Игниса. Пускай думает что хочет: я стратегически греюсь и выполняю свою задачу — жду опоздашку.
— Может, она решила не приезжать? — спрашивает Игнис, встав рядом и глядя на ровное мерцание портального окна.
Вокруг нас завывает ветер, я в который раз удивляюсь замыслу местного архитектора. Ну серьёзно, почему бы не расположить стационарный портал где-нибудь в глубине академии? Нет, надо было выпендриться, установить площадку на открытом пространстве. Да, отсюда открывается впечатляющий вид на окружающие горы и пропасти, но холодно ведь!
— Катарина и не должна была приезжать сегодня, — разомлев от тепла, решаю всё же поговорить с Игнисом.
Хотя последнюю неделю старательно его избегала. Наш разговор дома оставил меня в смятении, я так и не поняла, почему меня расстроили слова Игниса о братском отношении. А потому делала всё, чтобы не пересекаться с драконом, который, как назло, напротив, появлялся везде, куда бы я ни приходила. Появлялся и издевался своей заботой и помощью. Какая муха-заботуха его укусила?
— Так если она не должна была приезжать, зачем мы её ждём? — спрашивает Игнис с таким видом, будто говорит с дитём неразумным.
— Так, может, если я её жду, всё пошло не по плану? — передразниваю его, опять злясь.
Только в этот раз — на себя. Это же мой план не учёл такого нюанса, как Катарина Фейлаш.
— У тебя — и не по плану? — Игнис вскидывает тёмную бровь.
Сквозь кружащие вокруг снежинки его опаловые глаза кажутся льдисто-синими. Красиво. В голове вспыхивает: вот оно! Я неделю билась с главной идеей, которая будет определять мой бал. И вот сейчас, глядя в глаза дракона, я понимаю, что Зимний бал будет балом во дворце Королевы ночи. В старой сказке её ледяной замок был наполнен холодом, снегом и сиянием звёзд. То что нужно!
— Та-а-а-к, ты меня пугаешь, — настороженно тянет Игнис. — У тебя в глазах будто магические светильники включились.
— А это значит, что она что-то придумала, — поясняет подошедший к нам Росс. — Чего стоим? Кого ждём?
Судя по беззаботному виду, брат уже закончил с размещением остальной делегации раайдосцев. А значит, можно припахать его к делу.
— Катарина Фейлаш потерялась по пути к нам. Ты должен найти её и разместить, — деловито проговариваю я, доставая из сумки блокнот и артефактное перо.
— Чего-о-о? Я уже всех встретил!
— Неть, самого главного пациента ты ещё не встретил, — с ехидной ухмылкой отвечаю я.
— Ну, Мо-о-о-он, — со страдальческим видом тянет брат и косится на Игниса. — Как прикажешь её искать?
— Приказываю искать при помощи дара. — Подхожу к Россу и, привстав на носочки, щёлкаю его пером по лбу. — И мозгов. Они же у тебя есть, иначе ты не был бы Рашем. Серьёзно, Росс, ты целитель. Запусти диагностические чары — и найдёшь живое существо.
— А если она померла? — спрашивает брат.
И я не пойму, чего в его голосе больше: надежды или переживания за жизнь Рины.
— Вот и выяснишь, — пожимаю плечами я. — В любом случае сегодня на ужине за столом делегации Раайдоса должна сидеть живая и невредимая Рина.
— То есть сдохни, но на ужин приди? — вставляет Игнис свой ценный комментарий. — Звучит как девиз Рашей. Помер, но работу выполни!
Он умолкает, стоит только нам с братом на него посмотреть. Сомневаюсь, что умник испугался Росса, потому смотрит Игнис только на меня.
— Ладно, будет тебе Рина, — бубнит Росс и в тот же миг обращается драконом.
Грузно оттолкнувшись от площадки, он взмывает в воздух и летит туда, где далеко‑далеко располагается академия Рины.
— Слушай, как ты его так приструнила? — с шутливым уважением спрашивает Игнис. — Мне он даже тапки не приносит, а мы соседи и лучшие друзья.
— Уметь надо, — задрав нос, загадочно отвечаю я и, развернувшись на пятках, устремляюсь в главный холл «Рокмор-Тауэра».
Ну не рассказывать же Игнису, что перед отъездом папенька под страхом лишения карманных денег запретил Россу перечить мне. Естественно, пользоваться этим я не собиралась, даже если Росс завтра же сбежит и откажется мне помогать. Но сам факт такой угрозы — отличный рычаг.
— Ты настоящий тиранище, — в восхищении констатирует Игнис.
— Во-о-от, бойся меня! — поигрывая бровями, отвечаю я и жду, пока дракон распахнёт для меня двери.
— А может, я поклонник тирании?
И что-то в его тоне такое многообещающее, что у меня щёки опаляет румянцем.
— Странные у тебя вкусы, Игнис, — бормочу я, тщательно скрывая смущение. — Тебе бы к врачу.
— Так ты ж целитель, чего далеко ходить?
— Не специализируюсь на душевных болезнях, — фыркаю я, направляясь к лестницам.
«Рокмор-Тауэр» выстроен вокруг огромного флуаминового стержня, внутри которого располагается подъёмная платформа. Она здорово облегчает перемещение по бесконечным этажам академии, но я предпочитаю лестницы. Пока ждёшь эту многострадальную платформу, можно состариться, а у меня каждая секунда расписана.
— Так, может, у меня не душа, а сердце болит? — Явно подначивая, Игнис корчит страдальческую мордашку.
— Клоун, — бубню себе под нос, пряча усмешку.
Не знаю как, но этот балабол всегда может меня рассмешить.
— Ну так что, займёмся осмотром? — спускаясь следом за мной, продолжает напрашиваться Игнис.
— Знаешь, у меня опыта маловато, — говорю я с наигранной задумчивостью. — Вот папенька у нас на раз вычисляет, что там с чужими сердцами. А бабуленька по маминой линии — вообще диагност от Всеединой.
— Так откуда браться опыту, если ты не практикуешь?
Игнис хоть и делает вид, что пропустил мои слова мимо ушей, но упоминание отца явно сбивает его энтузиазм.
— Знаешь, в академии я не была лучшей в целительстве, — вру я. — Зато филигранно выполняла заговор на понос. Надо?
Остановившись на очередной лестничной площадке, я с вызовом смотрю в смеющиеся глаза дракона.
— Мне — нет, но теперь я знаю, как справиться со стражами соперников в следующей игре спеллкрафта. Спасибо, Мон.
— Пожалуйста, — отвечаю я, почувствовав досаду.
Игнис слишком легко перевёл всё в шутку. Ну как у него это получается?
— Пойдём? Нам, кстати, куда? — спустя секунду молчания уточняет дракон.
— Мне — на чётвертый ярус. Хочу проверить кухню. Господин Жруко должен подготовить список недостающих для ужина ингредиентов. А тебе, наверное, надо проверить свои ловушки.
— Какие ловушки? — непонимающе спрашивает Игнис. — Какие ловушки? — повторяет он, когда я спускаюсь дальше.
— Ну не знаю. На девушек? — нарочито беззаботно отвечаю я.
— Какие девушки? — со смехом качает головой дракон. — Мон, это мужская академия.
— В которой неделю назад объявили о прибытии разнополых делегаций. Хочешь сказать, вы тут не устроите охоту за красавицами?
— Ещё чуть-чуть — и я заподозрю тебя в слишком сильном увлечении любовными романами, — продолжает улыбаться Игнис, вызывая во мне то ли раздражение, то ли совсем противоположное чувство. — Нет, Радужка моя, я никаких ловушек нигде не ставил. И охотиться ни на кого не собираюсь. Более того, если и соберусь, ты первой об этом узнаешь.
Он понижает голос, отчего у меня на руках волоски дыбом встают. Так, будто где-то зазвучала моя любимая музыка. Очень хочется спросить почему, но я не решаюсь. Не хочу слышать, что мне он доверяет, как члену семьи. Этот вариант меня не устраивает.