Анастасия Милованова – Ты в моем списке, дракон! (страница 3)

Я не отличаюсь трусостью, но даже у меня от угрозы в голосе Ардана бежит холодок по коже. Ни для кого не секрет, что леди Моника Раш для её папеньки — настоящая принцесса. Во всей империи не найдётся ни одного самоубийцы, который решится обидеть Монику.

— Так вот, Игнис, у меня к тебе задание. — Ардан протягивает мне один из бокалов.

— Что это? — С подозрением кошусь на искрящуюся жидкость. — Задание? Я должен выпить?

— Учитывая, что это имбирный лимонад моей тёщи, можешь считать заданием. Со смертельным риском. — Лорд Раш подмигивает мне и усаживается в кресло напротив. — Крепкие напитки от меня прячут, и теперь мой бар наполнен только отварами, полезными лимонадами и настойками.

Мы делаем по глотку, и я с удивлением отмечаю недурной вкус лимонада. Резкость имбиря добавляет ему пикантную нотку, согревая горло и грудь.

— Задание? — напоминаю я.

— Да, задание, — в задумчивости отвечает Ардан.

Старик долгое время разглядывает, как пляшут искры в бокале, а потом переводит взгляд на меня. Цепкий, удивительно ясный для столь возрастного дракона. Лорд Раш всегда был для меня образцом для подражания.

— В общем, так, Игнис. Ты мне как сын, и доверяю тебе я самое ценное. Мою малышку Монику, — выговаривает Ардан, заставляя меня на мгновение опешить. — Я отпускаю её в мужскую академию, она будет общаться с делегациями из других стран. Сам понимаешь, сколько мужского внимания будет её окружать. Внимания и, — старик недовольно сжимает челюсти, — посягательств. Моя девочка хрупка и наивна…

«Эта хрупкая и наивная девочка сама кого хочешь сломает и перекусит. У неё же бульдожья хватка!» — пролетает в голове мысль, вызывая у меня улыбку.

— Нет-нет, Игнис, Моника может казаться бойцом, но не забывай: она девушка, неискушённая и с мужчинами практически не общавшаяся. Так что на правах старшего брата ты должен будешь присмотреть за ней. Ясно?

Отвечать я не спешу. Да, лорд Раш многое для меня сделал, и я бесконечно ему благодарен. Но… Следить за Моникой? Даже не так — присматривать за ней, как брат? А если я так не хочу?

— Почему не Росс? — задаю резонный вопрос. — Он же её настоящий брат, хоть и двоюродный.

— А ещё у него ветер в голове, — фыркает Ардан. Он отставляет стакан и, сложив руки в замок на животе, с добродушной улыбкой смотрит на меня. — Порой мне кажется, что мы слишком бережно к нему относились. Парень у нас вырос хороший, но несерьёзный. И это в его‑то возрасте. Боюсь, если Моника захочет чего-то опасного для её репутации, — старик бросает на меня многозначительный взгляд, — Росс, вместо того чтобы остановить, поддержит её.

— Почему не позволить Монике самой выбрать себе мужа? — Вопросительно приподняв бровь, я делаю глоток лимонада.

Даже самому себе не призна́юсь, что испытываю сейчас волнение. Отчего-то мне критически важно, чтобы Радужка не вышла замуж за этого придурка Луиса. Но Ардан, сколько бы ни ценил моё мнение, ко мне в этом вопросе не прислушается. У него своё чёткое ви́дение будущего дочери.

— Ну кого она выберет? — с усмешкой качает головой старик. — Она может разбираться в чём угодно, но не в мужчинах. Кого она знала? Тебя, Росса да слуг в наших поместьях. Её с детства окружали мужчины, души в ней не чающие…

— Ну не скажите, — позволяю себе улыбку.

— Ты не в счёт, — выдыхает Ардан. — Ни один брат не упустит возможности подшутить над сестрой.

— Я ей не брат, — упрямо твержу я.

Да, я мечтал стать частью семьи Раш, но не так. Мне не нравится быть братом Моники и не нравится, что Ардан так сильно акцентирует внимание именно на этом условии.

— И всё же, — в голосе лорда Раша проступают стальные нотки, — заботиться о ней ты должен как о члене своей семьи, о младшей сестрёнке. Я могу тебе доверять, Игнис? Я ведь не ошибся в тебе?

Атмосфера в комнате становится тяжёлой, давящей. Мой ответ сейчас решит очень многое. И я пока не уверен в том, что говорить правду — верное решение. А правда в том, что Моника нужна мне в академии. В какой роли — вот что точно неважно. Главное, чтобы Ардан её отпустил.

— Конечно, я присмотрю за нашим карманным тираном, — с улыбкой произношу я. — В конце концов, Мон для меня, как вы правильно выразились, не чужой человек.

— Вот спасибо, Игнис, — с облегчением выдыхает лорд Раш, хотя в глазах его всё ещё читается напряжение. — Я уж решил, что ты всё это задумал для того, чтобы свадьбу Моники расстроить. Грешным делом, подумал, что у тебя самого планы на мою дочурку.

Его слова шокируют. Перед внутренним взором мелькают картинки нашего с Моникой совместного прошлого — от детства, когда мы с Россом воспринимали Мон лишь как мелкую приставалу, до сегодня, когда я внезапно осознал, что Радужка превратилась в красивую драконицу. Взрослую, самостоятельную и упрямую, как и все Раши. Но ярче всего в памяти сияют её глаза, растерянно смотрящие на меня, когда я сегодня пришёл ей на помощь. Эти растерянность и беззащитность в тот момент ударили в грудь, вышибив дыхание. Я до сих пор не пойму, что произошло, но обязательно разберусь. Тем более Моника будет под боком.

— Игнис, — зовёт Ардан, а я осознаю, что пауза слишком затянулась.

Делаю поспешный глоток и, посмеиваясь, переспрашиваю:

— Я? На Монику? Вы же сами сказали, она мне только сестра. Младшая, радужно-колючая сестричка.

— Именно, — холодно подтверждает Ардан. — И я рад, что ты это понимаешь.

Чувствую лёгкий укол обиды, но очень быстро отбрасываю чувства в сторону. Плевать, что лорд Раш, мой названный отец, не считает меня достойной кандидатурой для его принцессы. Если у нас с Моникой что-то и было бы, то меня волновали бы только её желания.

— Я могу идти? Мне ещё вещи собирать. — Отставив бокал на столик, я поднимаюсь из кресла.

— Да, мальчик мой, ты свободен, — великодушно разрешает Ардан.

Старик тоже поднимается, жмёт мне руку и с глазами, загоревшимися энтузиазмом, пересаживается за рабочий стол с кипами документов. Всё-таки трудоголизм — это зависимость. Я сам не прочь поработать, но до фанатизма Ардана мне далеко.

Едва за мной закрывается дверь и я делаю пару шагов, как в меня врезается маленькое разноцветное пушечное ядро. По крайней мере, именно так сейчас ощущается Моника, пытающаяся прижать меня к стенке.

— Ты что делаешь? — со смехом спрашиваю я, отодвигая малышку от себя.

— А ну, признавайся, зачем мне помогаешь! — свирепо выдаёт она, пытаясь запугать меня фирменным взглядом.

Не, он действительно у неё такой, что хочется встать по стойке смирно и пойти копать траншеи от крыльца и до ужина, но я уже привык и лишь смеюсь. Правда, недолго. Моника заряжает мне маленьким кулачком в плечо. Она вообще по сравнению со мной вся такая маленькая, хрупкая. И это несмотря на то, что с фигурой у Радужки всё в порядке: и талия, и бёдра, и грудь. Драконьи боги, Игнис, тебя не туда несёт.

— Хватит ржать, игуана ты иллюзорная! — злится мелкая и сдувает со лба выбившуюся прядку. — Я хочу знать сейчас, чем тебе буду обязана.

— А если ничем? — подняв бровь, спрашиваю я. — Может, я альтруист.

— Ты? — ухмыляется она.

— Я! — с притворной обидой заявляю я. — Ты не знаешь, но я состою в союзе спасения безродных котят и колючих ёжиков!

— Ты? — снова спрашивает Моника, закусывая губу и стараясь не засмеяться. — И сколько же на твоём счету спасённых котиков?

— Как истинный герой, я не веду счёта подвигам, — продолжая подыгрывать, отвечаю я.

— Герой, — фыркает Моника, отступая на шаг. — Давай серьёзно. Что я тебе должна?

— Пока ничего, — развожу руками я.

— Да, Игнис! — Радужка сердито топает. — Колись уже.

— Слушай, чего тебе так неймётся?

— Я не люблю быть должной — это раз…

— Конечно, ты любишь, чтобы должными все были тебе.

— Цыц. Два: вдруг ты потребуешь чего-то, что я не смогу тебе сделать или отдать?

— Это чего же? — искренне удивляюсь я, не представляя, чего же такого невыполнимого я могу потребовать.

На мгновение между нами повисает молчание, а затем Моника удивляет меня ещё больше. Она краснеет! Она натурально заливается румянцем!

— Ра-а-а-адужка, малышка, о чём ты там думаешь? — спрашиваю я, специально добавив в голос хрипотцы.

— Не твоё дело! — огрызается Моника, ещё больше алея щеками.

— Нет-нет, это именно что моё дело — знать, что бродит в твоей умной голове. Твой папенька прямо так и сказал: Игнис, присмотри за Моникой как за своей сестрой.

— Что? — Радужка вскидывает голову и с той самой обезоруживающей растерянностью смотрит на меня. — Так и сказал?

— Ну да, — киваю я, не понимая, что так расстроило малышку.

— Как за сестрой?

Снова киваю, в недоумении отмечая, как потухают глаза Моники.

— А ты?

— Ну, присмотреть за тобой всегда полезно, — пожимаю плечами я. — Тем более я обещал тебе помочь. Но я уверен, что ты и без нашей с Россом заботы справишься. Ты ведь леди Раш!

Впервые я чувствую, что говорю что-то не то. Не проникаю в сердце собеседника, мои слова летят мимо.

— Ясно, — кивает Моника и, развернувшись, собирается уходить. — До завтра, Игнис. Отправка в академию на рассвете?

— Да, мы будем ждать тебя в портальном зале. Только не бери с собой весь гардероб. Боюсь, в академии не найдётся столько шкафов.