Анастасия Милованова – Бедовая помощница в академии драконов (страница 4)

— Не видел, — нахмурившись, качает головой Скайрид.

— Видимо, вашей помощнице, — эта Мармея смиряет меня презрительным взглядом, — не хватает профессиональных навыков и дисциплины, раз она умудрилась потерять столь важное послание.

— Алиса здесь первый день, — холодно обрывает лотту Скайрид, и та замолкает, даже несмотря на то, что явно хотела наградить меня ещё десятком «комплиментов». — Прошу впредь не обсуждать компетенцию моих сотрудников. Ни со мной, ни с кем-либо ещё. Всё, что я хотел сейчас от вас узнать, — что вы будете пить?

— Кофе, — обиженно поджав губу, отвечает Мармея.

Всего на секунду, но по лицу дракона проходит еле заметная судорога. Будто одна мысль о кофе вызывает у него рвотный рефлекс. И это чуточку, но расстраивает меня. Сама-то я кофе обожаю и на все праздники прошу дарить мне хоть немного этих волшебных зёрнышек.

— Хорошо. — Скайрид кивает и обращается ко мне: — Алиса, будь добра, один кофе…

— Со сливками, — тут же добавляет декан бытовиков, а я успеваю заметить, как дракон закатывает глаза.

— Со сливками, Алиса. И чай.

— Чёрный, зелёный, фруктовый, травяной? — бросаюсь перечислять я, внутренне радуясь тому, что Скайрид хотя бы чай любит.

Кухарка семьи Аделис научила меня готовить изумительные напитки на основе чайных сборов.

— Простой чёрный чай. Без сахара. Без трав и экспериментов. Если раздобудешь лимонные дольки — буду благодарен.

С этими словами он закрывает дверь, оставляя меня в гулкой тишине приёмной.

— Вот же прилипала! — громко каркает Чик, заставляя меня подпрыгнуть на месте. — Давай мы ей в кружку плюнем?

— Ага, — кривлюсь я. — И тогда чемодан можно даже не распаковывать — сразу ехать домой. Вот папенька обрадуется!

Прохожу к широкой столешнице, установленной под окном позади рабочего стола. Среди мусора и стопок папок я распознаю чайный артефакт — крупное устройство, в народе называемое просто чайником. Такие штуки, в зависимости от количества заварочных колб, способны приготовить разные виды напитков. В поместье Аделис было похожее, и я частенько делала для старой лотты успокаивающий настой. Естественно, по рецепту семейного лекаря.

— Да откуда она узнает? — тем временем продолжает подбивать меня на преступление Чик.

— Ниоткуда, — спокойно отвечаю я. — Потому что мы не будем этого делать.

Усаживаю ворона рядом с артефактом и принимаюсь за поиски зёрен кофе и листьев чая. Сделать это не так уж и легко. Видимо, прежняя помощница была совсем плоха, раз довела кухонную зону до такого плачевного состояния. Мне, откровенно говоря, хочется вызвать бригаду бытовых магов, чтобы они тут всё простерилизовали: мало ли какая жуть могла завестись в дальних уголках местных шкафчиков.

— Ну давай я хотя бы клюв в её чашке прополощу? — не отставая от меня, предлагает Чик.

— Что, настолько тебя взбесила? — со вздохом спрашиваю я, пробегаясь взглядом по столешнице.

Напитки готовить совсем не хочу. По уму, тут сначала порядок надо навести, вытряхнуть из ящиков и шкафов все «скелеты» моей предшественницы и загрузить свежими продуктами. Я почему-то уверена, что лотр Скайрид будет не прочь перекусывать в течение работы.

— Да ты не представляешь как! — в искреннем возмущении приговаривает Чик. Вышагивая вслед за мной, он жалуется: — Зашла как к себе домой. На меня так высокомерно посмотрела и даже не поздоровалась, тоже мне аристократка. Но я молчал. Честное воронье. Даже когда она одну из конфеток со стола стащила, молчал! Но когда она полезла к чемодану, вот тогда я не выдержал. Я ж не знал: может, это воровка какая?

— В кителе бытовиков? — Я скептически приподнимаю бровь. — Мы же перед поездкой с тобой все знаки отличия «Ресталии» учили. И структуры академии — тоже. Ладно я не помню, но ты-то у нас с феноменальной памятью.

— Так-то оно так, — важно задрав голову, отвечает Чик. — Но мало ли где она этот китель упёрла.

— Тебе никто не говорил, что ты всех вокруг подозреваешь в воровстве? — бормочу я скорее для того, чтобы просто поболтать, чем действительно узнать, что же тут произошло.

— А как ещё жить? А? Если всё так и норовят друг у друга что-нибудь да прихватизировать. Вот знал я одну сороку…

В очередном шкафчике обнаруживается видавшая лучшие времена банка с кофе. Открываю крышку и морщусь от гадкого запаха. О нет, это нельзя использовать. Если, конечно, не хочешь выпроводить гостей за порог.

— …И вот эта сорока умудрилась стащить мой фамильный жетон вороньих секретарей, представляешь?

Улавливаю конец фразы Чика и поднимаю на него задумчивый взгляд.

— Эй, Алиса, ты меня вообще слушаешь? А что у тебя с лицом?

— А что с ним? — нахмурившись, переспрашиваю я.

— Ну с таким выражением либо в бой идут, либо соперников травят. У нас какой вариант?

— У нас кофе варят, — ухмыляюсь я.

Глазки Чика озадаченно округляются. Он смотрит то на меня, то на зажатую в моей руке банку.

— Может, всё-таки просто плюнем? — неуверенно предлагает ворон.

— Нет-нет, милый, — улыбаюсь я и поглаживаю птицу по мягким пёрышкам на голове. — Никаких посторонних жидкостей в напитках наших гостей. Только антикварный, судя по плесневелому запаху, кофе. И пускай весь мир подождёт.

— Я тебя уже боюсь, — бормочет Чик, отодвигаясь в сторонку, и тут же почтительно добавляет: — Но и уважаю, конечно.

— Конечно, — киваю я, высыпая нужное количество зёрен в приёмный раструб чайника. — А то кто ещё тебе лимонные конфетки добудет?

— Это поклёп. Я люблю тебя за то, какая ты есть! — В голосе ворона слышится улыбка. — Кстати, а ты заметила один интересный момент?

— Какой? — не отрывая взгляда от работающего артефакта, переспрашиваю я.

— Ну как же. Похоже, наш начальник тоже любит лимоны.

— Тоже?

Я совершенно не улавливаю мысли Чика, ведь сама-то я к лимонам равнодушна.

— Ну Алиса! Ну я тоже люблю лимоны! Понимаешь, что это означает?

Бросив косой взгляд на птицу, я качаю головой.

— Ну ты даёшь! Он дракон, любит лимоны. Я тоже люблю лимоны. Уверен, в моей родословной совершенно точно отметился кто-то из драконов! Из тех, древних, которые ещё не обрели человеческую ипостась, а потому были самыми сильными созданиями нашего мира!

В ответ я лишь многозначительно закатываю глаза. У Чика любовь не только к лимонным конфетам, но и к приписыванию себе особой важности. И к тому и к другому я уже привыкла, а вот к работе с местным чайником, похоже, придётся приноравливаться: слишком много тут рычажков и кнопочек. И какая из них пусковая?

— Возможно, эта? — бормочу вслух и нажимаю на самую симпатичную, зелёненькую.

И ничего не происходит. Чайник не гудит, не кряхтит да даже не всхлипывает, как бывало с артефактом на кухне Аделис.

— Он помер, что ли? — озадаченно спрашивает Чик, подойдя ближе к чайнику и заглядывая в кофейный раструб.

— Учитывая состояние приёмной, ничему не удивлюсь, — расстроенно отвечаю я, принимаясь исследовать прибор.

Может, я его неправильно включила? Или разрядились магические накопители? Просунув ладонь к задней стенке, я нащупываю вытянутые кристаллы пресловутых накопителей, и в этот момент чайник оживает.

Даже не так — он восстаёт! Громко хрюкнув, грозно хрустнув, артефакт начинает приготовление кофе и попутно выплёвывает кофейный жмых в Чика, который в этот момент как раз сунул голову в раструб.

— Караул! — громко каркает ворон, взлетает и принимается носиться по приёмной ошпаренной белкой.

Наблюдая за хаотичным полётом Чика, я молча прикрываю раструб специальной крышкой.

— Эй, потомок древних и ужасающих драконов, может, угомонишься? — с лёгким ехидством спрашиваю я. — Это всего лишь кофейные отходы. Между прочим, полезные для кожи лица.

— Вот и засовывай голову в колбу! А чайник хотел меня убить! — обиженно докладывает Чик, благоразумно выбирая мой стол для посадки. — Это было спланированное покушение!

— Ещё скажи, что ты ему сразу не понравился, — фыркаю я, беря чашечку с дурнопахнущим кофе и выискивая взглядом поднос.

Последний нахожу под ворохом каких-то обёрток и — о, ужас! — яблочных огрызков. М‑да‑а, всё ещё хуже, чем я думала. Желание вызвать очистительную бригаду крепнет с каждой проведённой в приёмной минутой.

— Именно, Алиса! У всего магического есть душа. И конкретно вот той душе, — ворон тычет крылом в сторону чайника, который в этот момент будто соглашаясь со словами Чика, громко подвывает, — я не нравлюсь.

— Ну да, ну да, а я тогда инари, — откровенно ехидничая, отвечаю я.

Инари — настолько редкое явление, что встретить их — это всё равно что узреть живое воплощение Единой Матери. Шутка ли, жить себе, жить и вдруг осознать, что в тебе пробудилась древняя магия. И не какая-нибудь стихийная, а каждый раз уникальная. В книгах из библиотеки лотты Аделис я читала про инари, способную оживлять растения. А нынешняя императорская семья и вовсе ведёт свою родословную от первой инари, которая, как поговаривают, умела возвращать из мёртвых.

Размышляя о видах магии и удивительных вывертах судьбы, я вытаскиваю поднос из-под груды мусора и скептически осматриваю некогда блестящую поверхность. Серебро — а это, очевидно, оно — покрылось чёрными пятнами и требует немедленной чистки. Жаль, что времени для этого сейчас нет.

— Ты бы так не шутила, Алиса, — с внезапной серьёзностью произносит Чик.

— Почему?