Анастасия Милославская – Позор рода, или Выжить в академии ненависти (страница 8)

— Это моё, — останавливаюсь напротив Флейма и смотрю на белоснежный воротничок его рубашки. Только бы не в глаза. Эти огненные всполохи снились мне в самых страшных кошмарах. Там я сгорала в них дотла. Увижу, и страх снова вернётся.

— Привет, рыжик, — блондин с пепельными волосами окидывает меня лениво-высокомерным взглядом. — Ты, видимо, из первокурсниц?

— Да, из первокурсниц. Можно обратно платок? — сама не знаю, как мне удаётся сохранять отстранённый и холодный тон.

Сладусик, сидящий рядом, принимается глухо рычать.

— Кажется, ты не нравишься соглядатаю мисс Вудс, — хмыкает блондин.

Я лишь передёргиваю плечом, а затем всё-таки вынуждаю себя поднять взгляд на Майрока.

Флейм смотрит прямо на меня в упор. Зрачки слегка расширены. Я вижу, как ныряет его кадык вниз, когда он сглатывает, прежде чем потянуть уголок губы вверх, ухмыльнувшись.

Это выглядит зловеще. Любое проявление эмоций на его лице выглядит зловеще.

Секунды тянутся медленно. Уши закладывает, плечо начинает жечь, но я не отвожу взгляда. Не знаю почему мне так нравится изучать Майрока. Методично. Отмечая каждую деталь. От багряных глаз до чувственных губ.

С сожалением отмечаю, что он красив. Есть в этом несправедливость. Гнилое нутро, завёрнутое в демонически привлекательную оболочку.

— Посмотри на неё, ну и взгляд. Будто сейчас сожрёт нас с потрохами. Не девчонка, а дикий зверь. А-р-р!

Смешок и слова блондина выводит меня из ступора. Я выдыхаю, и даже мысленно хвалю себя, что справляюсь. Мои детские кошмары не становятся реальностью.

— Нужна эта старая тряпка?

Майрок не обращает внимание на своего друга. Он ухмыляется ещё шире, ещё опаснее. Чуть подаётся вперёд, говоря эти слова. Меня обдаёт лёгким запахом кофе и мяты. Я задерживаю дыхание, до боли закусывая губу. И лишь киваю.

— Отдай… пожалуйста, — последнее я выдавливаю из себя, почти вырываю из горла.

Майрок поднимает руку, будто хочет вернуть мне мой талисман, а затем разжимает пальцы.

Платок отца начинает падать, я пытаюсь его поймать, но я слишком нервничаю и слишком напряжена, пальцы хватают лишь воздух.

Когда платок касается пола, Майрок сначала наступает на него сапогом, приминая серую от времени ткань. А затем отпихивает в сторону прямо под ноги другим адептам.

Забив на гордость, я бросаюсь вперёд, отпихивая идущих мимо. Пара человек всё-таки наступают на платок. Когда я поднимаю его, он представляет из себя жалкое зрелище: покусанный Сладусиком, помятый, грязный. Я поспешно засовываю его в карман, и лишь затем бросаю на проклятого урода полный ненависти взгляд.

— Она какая-то странная, — блондин хихикает. Получается как-то нервно.

— Подонок, — я шепчу это едва слышно, почти не шевеля губами. Но что-то мне подсказывает — Майрок прочитал по губам.

Я до сих пор не понимаю, узнал ли он меня? Должен был! Не может же быть, что он забыл? Такое не забывается.

Но внутренний голос услужливо подсказывает, что это я не могу забыть. А Майрок спокойно живёт дальше уже много лет. Он не похож на того, кого будет терзать совесть.

— Вот ты где, гадкая девчонка! — вопль мисс Вудс раздаётся совсем рядом. — Так и знала, что ты попытаешься смыться. Быстро за мной! Я сама тебя отведу к ректору.

Я отвлекаюсь на неё, а когда поворачиваю голову обратно, Майрок даже не смотрит на меня. Парни о чём-то говорят, словно ничего и не произошло.

Под причитания злобной карги я иду к кабинету ректора. Сладусик семенит рядом. Коридоры в преподавательском крыле тёмные и мрачные. Как и в целом вся академия. На полу лежат большие каменные плиты, неровные и с отполированными веками краями. На стенах висят подсвечники с мерцающими магическими свечами.

— Иди! Живо! — Вудс открывает резную дверь и просто впихивает меня внутрь.

Я застываю на месте, потому что затылком ко мне напротив камина стоит мужчина. За его спиной подрагивают драконьи крылья вокруг которых мерцают всполохи молний.

Он оборачивается и меня прошивает жёстким взглядом синих глаз:

— Разве я позволял входить без стука?

Глава 5.2

Я замираю на пороге, в спину врезается дверной узор, причиняя дискомфорт.

— Простите, — отвечаю я, глядя как на моих глазах исчезают крылья со спины мужчины.

— Имя, — ректор — а это он — проходит и садится в кресло.

Он относительно молод для ректора. Ему около тридцати пяти, но в чёрных волосах уже есть несколько серебряных нитей. Волевой подбородок, нос с горбинкой, резкие черты лица. Думаю, его можно было бы назвать привлекательным, если бы не крайне жёсткое выражение лица, словно вопящее о том, что с этим дракорианцем лучше не шутить.

— Меня зовут Медея Найт, — отвечаю я, делая шаг вперёд. — Я из недавно прибывших.

Мне чудится, что в его глазах на мгновение мелькает странный интерес, но он тут же тонет в полутьме комнаты. Лишь каминные блики пляшут в грозовых глазах ректора.

Он молча берёт тетрадь в кожаном переплёте, открывает её и пробегает глазами строчки.

— Вы принесли с собой противозачаточное зелье.

Интересно. Значит, так общаются между собой в академии преподаватели. С помощью магических тетрадей. Иначе он не мог узнать подробностей.

— Оно принадлежит моей сестре Лине, — отвечаю я, всё ещё стоя посреди кабинета. — Ей не понравилось, что я переплыла реку раньше неё, и она решила отомстить.

Хотя может быть она задумала это и раньше. Идёт по стопам матери.

— У вас есть доказательства?

— Нет, но…

— Никаких «но». Вам следует быть внимательнее и осторожнее, если вы не лжёте. Никто не будет разбираться в ваших мелочных ссорах.

— Да, сэр.

— Нужно говорить: «Да, господин ректор».

— Да, господин ректор.

— Вы дочь Джозефа Найта?

Вопрос внезапный и я на мгновение теряюсь, но затем утвердительно киваю, облизывая пересохшие губы.

— Да, господин ректор. Вы… вы знали моего отца?

— Слышал о нём. Я не знал, что случилось с вами после его смерти. Но вот теперь узнал, — ректор кладёт ладонь на кипу бумаг. — Мне прислали всю информацию.

Интересно, так поступают со всеми будущими адептами академии? Присылают биографию ректору, и он смотрит каждого? Вряд ли у него есть на это время.

— Что-то там многовато бумажек, — нервно хмыкаю я.

— Согласен. Не так много адептов с таким богатым послужным списком.

Я знаю, что там написано. Неправомерное применение магии с угрозой убийства, поджоги, угрозы семье и преподавателям, избиение других девчонок в пансионе, воровство.

Отрицать смысла нет, мне никогда никто не верил. Такого послужного списка более чем достаточно, чтобы меня выкинули из любой академии Андраксии, тем более из «Кристальных пик».

— Вам вернули магию накануне?

— Да, господин ректор, — я сглатываю.

Эта тема волнует меня. Потому что я не чувствую свою магию. Я вообще ничего не чувствую, кроме жжения проклятой метки на плече.

— У вас ведь с собой оружие, мисс Найт?

Кинжал начинает жечь бедро. Но никто не имеет право отнять у дракорианца его семейный клинок. Никто и никогда. Даже сам Легенда не поступил бы так.

— Да, у меня с собой кинжал, который уже много поколений принадлежит моей семье, — хрипло отвечаю я.

— Что-то ещё, кроме него?

— Ничего.