Анастасия Милославская – Позор рода, или Выжить в академии ненависти (страница 7)

— У меня ничего нет, — я засовываю руку в карман и достаю старенький носовой платок.

Ему уже лет десять, на нём инициалы отца «Д.Н.» и герб нашего рода. Я храню его просто, как талисман. Держу платок в руке, стоя перед Вудс с ровной спиной.

— Второй карман, — цедит женщина.

Я засовываю руку, зная, что там пусто. Но вдруг что-то нащупываю. Какую-то склянку. Хмурюсь, но достаю её. Сама склянка прозрачная, в ней мутная синяя жидкость.

— Дай сюда, — не терпящим возражение голосом говорит Вудс.

Отвожу взгляд от склянки. В груди начинает слегка покалывать от страха. Я не знаю, что это такое, но абсолютно точно у меня не было никаких зелий! Вдруг это что-то противозаконное? Накатывает настоящий ужас. Меня уже признавали нестабильной, обвиняли в том, чего я не совершала. Я не хочу снова проходить через это. Не хочу, чтобы меня допрашивали часами, магически издевались.

Вдруг понимаю, кто мог проделать со мной это. Поворачиваю голову и смотрю на Лину, стоящую неподалёку. Её лицо сияет от торжества. Она широко улыбается, показывая ровные белые зубы.

Подкинула!

— Хватит стоять и вертеться! Зелье сюда! — Вудс протягивает руку. — Иначе пойдёшь к ректору.

Я отдаю склянку с замирающим сердцем. Лишь бы там не было ничего запрещённого и противозаконного! Родственнички могли таким образом попытаться выпнуть меня из «Кристальных Пик».

Все первогодки смотрят на меня с интересом. Я вижу, что какие-то модно разодетые девчонки глумливо хихикают, бросая на меня острые взгляды.

— Во что она одета?

— Кажется, в такой юбке ходила моя бабуля.

Я слышу отголоски их беседы, но пытаюсь не обращать внимание. Хотя внутри неприятно саднит.

Они все богаты. А даже если нет, то будут до последнего делать вид что это так. У дяди деньжат не много, однако я уверена, что у Лины все вещи по последней моде и духи стоят столько, что мне и не снилось.

— Это… — Вудс морщит лоб и встряхивает зелье, потом открывает его и принюхивается. — Противозачаточное зелье!!! Зачем оно тебе, паршивка?

Со стороны парней раздаётся улюлюканье.

— Такой, как она, зелье точно не понадобится! — слышу я чей-то шутливый выкрик.

— Молчать, — взвизгивает Вудс.

А я стою и мне хочется сквозь землю провалиться.

Глава 4.3

Я пытаюсь не обращать внимание на то, что все пялятся.

— Говори! Зачем нужно зелье? — снова допытывается мисс Вудс.

— Обычно зелье используют, чтобы предотвратить нежелательную беременность, — сухо отвечаю я и добавляю: — Но оно не моё. Подкинули.

Внутри всё просто бурлит, но я стараюсь не показывать эмоций. Я, конечно ожидала, что будет сложно, но не думала, что меня выставят на посмешище в первый же день.

— Как это не твоё? — щурится Вудс. — Думаешь, я в такое поверю?

Смотрю на Лину. Она продолжает широко улыбаться и перешёптывается с высокой рыжеволосой девушкой, стоящей рядом с ней. Та тоже бросает на меня ядовитые взгляды.

— Другого ответа у меня нет, — говорю я скупо. — Мне такое зелье не нужно.

— Раскрывай чемодан. У тебя может быть что-то ещё, — у мисс Вудс начинает дёргаться верхняя губа, будто она вот-вот оскалится.

Я просто хочу, чтобы этот позор уже закончился!

Наклоняюсь и начинаю расстегивать молнию. Как назло, её заедает. Я тяну, но ничего не получается. Тяну снова…

— Да что ты там копаешься? Скрыть что-то хочешь? — срывается Вудс, цепкими пальцами хватает мой чемодан и дёргает на себя.

Он просто раскрывается в воздухе!

На пол летит мой нехитрый скарб. Деревянная расчёска, старая зубная щётка, платье, юбка, пару сорочек, носки и штопанные перештопанные панталоны. Они словно вишенка на торте падают сверху кучи прямо серой заплаткой кверху. И это всё при моих без пяти минут одногруппниках.

— Это что трусы? — раздаётся чей-то возглас.

— Панталоны дырявые! — начинает ухохатываться какой-то парень с модной чёлкой на бок.

Я заливаюсь краской, падаю на колени и принимаюсь запихивать всё обратно. Вообще-то они зашитые. Я не виновата, что в пансионе проблемы с нижним бельём.

— Нет у меня больше нечего, не видите что ли? — говорю я Вудс, которая стоит надо мной коршуном.

Поднимаюсь на ноги уже вся багровая от унижения.

— Ты теперь на особом контроле. Замечу с каким-нибудь адептом в уголке — пеняй на себя. А теперь — к ректору! Быстро! Пусть он решает стоит ли оставлять тебя в академии.

Вудс говорит это, а потом поворачивается ко всем:

— Это будет вам уроком. От меня ничего не скрыть.

К ректору? Настроение не просто на нуле, оно стремительно уходит в минус. Если этот ректор поднимет моё личное дело, в котором наверняка вся та ложь, благодаря которой меня держали в пансионе, то он может решить, что такой проблемной адептке здесь не место.

А где вообще кабинет ректора? Я же здесь впервые.

Поворачиваю голову и вижу Сладусика. Противное животное сидит неподалёку и держит в слюнявой маленькой пасти отцовский платок, который мне так дорог. На нём зияет дырка от зубов. Внутри всё холодеет.

Должно быть, я уронила платок, когда Вудс потянула чемодан.

Смотрю на пса, а он на меня. Медленно делаю шаг к нему. Он срывается с места и просто несётся прочь!

— Ваша собака… мой платок! — я беспомощно оглядываюсь на Вудс, которая противно улыбается.

— Жалко какую-то тряпку для собачки? Он же просто играет.

Я понимаю, что проще просто не обращать внимание, чтобы снова не выставлять себя на посмешище. Но это платок отца, мой талисман! Он был со мной все эти годы, я засыпала с ним под подушкой. Я не могу отдать его на растерзание этому мелкому крысёнышу.

Хватаю чемодан, срываюсь с места и несусь за Сладусиком, чтоб его демоны в обитель мрака утащили!

— Правильно! Кабинет ректора в той стороне! — кричит мне вслед Вудс.

Я забегаю в огромный арочный проход. Вижу длинный коридор, по которому идут адепты постарше. У окон стоят компании ребят.

— Ненавижу. Маленьких. Собак! — пыхчу я, глядя, как Сладусик скрывается за поворотом.

Ну за что мне всё это?

Хоть чемодан и лёгкий, но бегать с ним совсем неудобно. Некоторые глядят на меня, должно быть, не понимая, чего я так тороплюсь.

Когда заворачиваю за угол, ища Сладусика, внезапно останавливаюсь. Замираю. Хочу сделать вдох, но не могу. Кислород будто выгорел, а горло жжёт огнём.

В нескольких метрах от меня у окна стоит Майрок. С ним ещё пара ребят. В руках Флейма платок моего отца. С инициалами и узнаваемым гербом. Сладусик сидит рядом, а Майрок задумчиво смотрит на свою находку.

Меня корёжит от страха, от злости и от того насколько жалкой и ничтожной по сравнению с ним я себя ощущаю. Коктейль этих из безумных эмоций пробивает прямо до позвоночника, заставляя меня вздрогнуть.

Почему он здесь?! Почему? Хочется кричать. И я не понимаю, что мне делать. Должна ли я подойди и потребовать платок назад? Или лучше смыться, пока Майрок меня не видел?

Глава 5. Друзья и враги

Я только сейчас понимаю, что стоило догадаться — Майрок может быть только в «Кристальных Пиках». Ему остался последний год, а потом он станет главой рода. Вряд ли с его-то способностями он стал бы учиться в другой академии.

Мне в голову приходит мысль, которая долго терзала меня, пока я жила в пансионе.

Я могла бы убить его. Нет, не в открытую и бросив вызов — любому понятно, мне Майрока не одолеть. А просто прирезать ночью, как бешеную собаку. Кинжал у меня с собой. В этом поступке мало чести, но я готова запятнать себя. Не хочу, чтобы он топтал эту землю. Злость приводит меня в чувство. Страх отступает.

Я сглатываю, облизываю пересохшие губы и иду прямо к компании трёх парней.