Анастасия Милославская – Позор рода, или Выжить в академии ненависти (страница 44)

— Требовала деньги, да. Чтобы покупать всякую ерунду по типу пера, которое само записывает лекции и прочее. А недавно Ханна пожаловалась, что Бель не смогла заплатить вовремя. Вроде как нет денег. И сказала, что пригрозила ей тем, что все узнают о её грязном секретике. Кристабель ведь жутко боится за свою репутацию.

— Она и правда боится, но почему не заплатила тогда? Не поверю, что она не смогла найти денег.

— А кто сказал, что она не заплатила? — хитро улыбнулась Лина. — Заплатила. Бель оставила деньги у статуи, как и положено. Только вот когда Ханна пришла за золотом, его там уже не было, я забрала его раньше. Ханна была просто в бешенстве, — у Лины вырывается смешок. — Я всего-то подначила её. Сказала, что нельзя спускать мерзавке Бель такое с рук. Характер у Ханны взрывной поэтому…

Лина подняла ещё один лист с пола и весело помахала им передо мной:

— Поэтому вот чем всё закончилось. Ханна своё слово сдержала и предала всё огласке. Ты бы видела, как она сейчас довольна собой.

Сестра поступила в лучших традициях своей матери и моей мачехи. Нашла слабое место врага, придумала хитроумный план и безжалостно привела его в исполнение. Лина глупа во многих вещах, но, когда дело касается козней, невероятно виртуозна.

Я даже не знаю, правильно ли она поступила. Всё-таки ректор, который крутит шашни со студентками, не должен оставаться безнаказанным. Сестра могла сообщить куратору нашего потока — мисс Белтон. Но стала бы Белтон учинять разборки с ректором? Скорее всего дело просто замяли…

— Теперь это всё грозит серьёзным разбирательством. Действия Ханны тянут на преступление. Это шантаж с вымогательством. Вряд ли Бель будет молчать, раз всё вскрылось.

— Преступление? Я думала, ректор просто отчислит Ханну. Я хотела анонимно пожаловаться, что это она шантажировала Кристабель. А отец Бель должен был перевести её в другую академию. Я думала, так будет, — лицо Лины бледнеет. — Преступление — это значит привлекут дознавателей? Ты это имеешь в виду? Я такого не хотела!

— Ханну могут упрятать за решётку, ректора снять с должности. Кстати, где он? Если знал, что бумажки про него, почему ничего не предпринял?

— О, — хмыкает сестра. — Я всё продумала. Ректор вернётся из командировки только завтра.

— Вот так сюрприз его ждёт.

— Так что, ты прощаешь меня? Я помогла тебе, — Лина лучезарно улыбается. — Сядешь сегодня за столом со мной и с Рикардом? Было бы классно, если бы ты почаще называла меня сестрёнкой. Что скажешь?

— С тобой, Рикардом и Майроком? — уточняю я. — Они часто сидят вместе.

— Ну-у, я сажусь от Флейма подальше. Если не смотреть на него, можно подумать, что его и нет.

Лина не знает, какие отношения у меня с Майроком на самом деле, не знает про метку, и сейчас абсолютно серьёзно предлагает мне сидеть за одним столом с убийцей моего отца. Просто потому что ей хочется показать Рикарду, какая она хорошая сестра и прекрасный человек, раз снизошла до меня.

— А Джули? — спрашиваю я, выдавливая лёгкую улыбку, хотя внутри всё просто клокочет от отвращения и злости.

— Тебе больше не нужно дружить с такими отбросами, как она. Теперь ты в высшем эшелоне, глупышка-а-а, — толкает меня в бок сестра.

Лина не сомневается, что я легко откажусь от подруги и забуду прошлое, просто потому что она предложила сделать из меня популярную девчонку и не изгоя.

Мне стоит больших трудов, чтобы не взорваться прямо здесь и сейчас.

— Знаешь… у меня просто нет слов, — злость в голосе скрыть не удаётся. — Думаю, даже нет смысла ничего тебе объяснять. Прошу тебя лишь об одном. Отвали от меня! Мне не нужна такого рода помощь, поняла? И мы не подружки.

Я бросаю эти слова, разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя лишь отвращение. В этой ситуации уродливо всё. То, как легко сестра предала свою подругу Ханну, опозорила Кристабель, подставила ректора. Я не испытываю к ним дружеских чувств, они все мне неприятны. Но всё равно то, что умудрилась провернуть сестра ради симпатии парня, слишком. Это перебор. И даже не подумала о том, что в академии начнутся разбирательства.

— Дея, что случилось? — несётся мне вслед от Лины. — Ну не беги же ты!

Я действительно буквально вбегаю в академию, захлопывая за собой дверь. Всё, что мне хочется — быть подальше от Лины и её неуёмного желания причинять мне добро. Со своими проблемами я разберусь сама.

Слегка замедляю шаг, думая, что надо бы пойти к Джули, если она всё ещё ждёт меня. Мы успеем на завтрак, если поторопимся. К профессору зайду после того, как поедим.

Внутри становится тепло и уютно, когда я думаю о подруге. Она меня бы никогда не бросила, и я её тоже. А Лину даже жаль, она не знает, что такое настоящая дружба. Скоро она проколется, покажет своё истинное лицо, и этот святоша Рикард даст ей отворот поворот. Какой смысл притворятся кем-то другим, если рассчитываешь на отношения? Всё равно рано или поздно всё вскроется.

Утонув в собственных мыслях, я не замечаю, как Майрок оказывается рядом.

— Стой.

Он удерживает меня за плечо, и я замедляю ход.

— Ты чего? — я испуганно шарахаюсь в сторону.

Уж Флейма я точно не ожидала увидеть сейчас рядом с собой. Стоило бы пошутить, что он уже ни дня без меня не может, но звучать будет не слишком-то смешно.

— Почему не рассказала про своего дядю? — с тихой злостью спрашивает он, глядя мне в глаза.

— Что не рассказала? — недоумеваю я.

Наоборот, мы ведь совсем недавно даже откровенничали друг с другом, как бы странно это не было. И я поделилась тем, что меня отправили в пансион, оговорили. Чего он сейчас бесится?

— Ты скрыла то, что он хотел продать тебя и твою магию. Почему молчала, Медея?

А об этом я и правда умолчала. Не то чтобы умышленно. Просто тот день вызывает чувство стыда и беспомощности. А я не люблю быть жалкой.

Вдруг понимаю, что чувствую отголоски эмоций Маройка. Кажется, наша связь крепнет. Он в ярости из-за дяди и того, что могло случится. И волнуется из-за меня…

Это будит странное сладкое чувство в груди. Я знаю, что его беспокойство вызвано меткой и нашей связью, но на пару мгновений позволяю себе обмануться. Приятно ощущать, что есть кто-то, кому ты небезразлична.

Глава 18.3

Но сладкое мгновение испаряется, едва я вспоминаю какая пропасть между мной и Флеймом. Дурман спадает, оставляя чувство горечи и разочарования.

— Не о чем говорить, — отрезаю я. — Не лезь туда, куда тебя не просят.

— Значит, ты девственница?

Лицо Майрока не выражает эмоций, лишь глаза слегка прищурены. Но я чувствую, что эта тема вызывает у него прямо-таки нездоровый интерес. И я прекрасно осознаю, с чем это связано. И радости это осознание нисколечко не прибавляет.

— Да, думаю, это именно то, что я хотела бы обсуждать утром в коридоре академии, — с сарказмом отвечаю я, понижая голос.

— Иди сюда, — Майрок кивает на соседний коридор, где куда меньше народу.

Я так точно сегодня не позавтракаю! Да и обсуждать тот день, когда меня хотели продать, и отсутствие опыта с мужчинами совсем не хочется. Но от Майрока не сбежишь, так что остаётся лишь подчиниться.

Тем более, что его рука касается моей поясницы, подталкивая. Распускать грабли уже становится у него привычкой.

Мы подходим к широкому окну в соседнем коридоре, здесь куда тише и почти нет лишних глаз. Лишь редкие адепты, опаздывающие на завтрак, спешат мимо, едва обращая на нас внимание.

— Меня держали в пансионе, чтобы продать мою магию мистеру жирному-борову-Даркфоллу. Это дядин хороший знакомый. Меня уже привели в Дракенхейм, и он даже забрался на меня, но сделать ничего не успел. Потому что появилась метка. Хочешь обсудить грязные подробности? — в мой голос просачивается яд, а щёки опаляет злым румянцем.

Уголок губы Майрока дёргается, а затем он сжимает челюсть, глядя сквозь меня.

— Флейм, — я с опаской протягиваю руку, касаясь его рукава. — Я не хочу это обсуждать. Всё уже закончилось. Дядя полный мудила, это и так было понятно. Другого я от него не ожидала.

— Он ошибся, когда сделал это, — глаза Майрока чернее ночи, лишь огонь мерцает в глубине зрачков. — Я говорил — ты принадлежишь мне. Никто не смеет трогать моё.

— Я никому не принадлежу, — фыркаю я, едва не закатывая глаза.

Флейм молчит, я чувствую, что он начинает успокаиваться и мне самой будто становится легче.

Я опускаю глаза на губы Майрока.

Мы целовались.

Осознание того, что это было по-настоящему ударяет в солнечное сплетение. Я помню вкус его губ, помню, как плавилась кожа от его касаний. Почему это всё так раздирает душу? Как же хочется освободиться и вернуть себе свою жизнь. Эта истинность меня разрушает.

— Медея?

Я рассеяно поднимаю глаза:

— А?

— Ты должна была рассказать. Как и про то, что ты девственница. Или ты и Шейдмор…

— Нет, — поспешно обрываю я Майрока, зная, чем всё это закончится. — Хватит уже трогать профессора. Не было у меня мужчины, доволен? Не было! И я тебе уже говорила, ты мне просто не поверил.

— Посмотри на меня, — Майрок касается большим пальцем моего подбородка, ведёт выше, проводя по нижней губе. Его взгляд скользит следом, вынуждая моё сердце биться быстрее. — Я не причиню тебе вред, поняла? Я не такой, как твой дядя.

Я лишь устало вдыхаю, слишком остро ощущая это внезапное нежное прикосновение. Чувство, что всё заходит слишком далеко, грызёт меня изнутри.