Анастасия Милославская – Позор рода, или Выжить в академии ненависти (страница 33)

Но именно в это мгновение я клянусь себе, что сделаю всё, что угодно, чтобы выбраться из того дерьма, в которое меня окунула жизнь. Всё. Я выживу, и Флейм мне поможет.

— Перемирие? — хмыкает Майрок.

Но я вижу, как он смотрит на меня. Пусть он и хочет скрыть, в его глазах есть толика того интереса, который мне и нужен. Ведь Кристабель права — Флейм тот, кто сможет защитить меня. Инстинкты пары заставят его помогать мне. Главное, самой не утонуть в этой бездне.

Как только получу свою силу и отделаюсь от недоброжелателей, сразу обрублю всё на корню. Главное, вовремя остановится.

Я слегка подаюсь вперёд. Совсем немного. Но это движение должно показать, что я больше не намерена продолжать грызню. Я открыта и настроена на миролюбивый лад. Такой я должна быть с Флеймом, если хочу расположить его к себе. Произношу эти слова в своей голове и меня едва не передёргивает от отвращения. И к нему, и к себе.

— Во-первых, я тебе клянусь памятью отца и честью моего рода, у меня ничего нет с Шейдмором, — объявляю я. — Проклятое зелье мне подбросила сестра, чтобы выставить в дурном свете.

— Сестра, значит, — безэмоционально говорит Майрок.

— Я девственница, — добавляю с лёгкой запинкой. — И не стала бы до свадьбы, да и вообще…

Сердце ускоряется, когда я делаю это признание. Собственными словами даю этому зверю ещё одну причину для издевок. А вдруг не сработает и всё зря?

— Хочешь, чтобы я поверил отродью Найтов?

Грязный ублюдок. Ну почему он так? Злой выдох замирает на губах. Мне удаётся сохранить спокойствие:

— Да, хочу. Потому что мы в одной лодке. Самое лучше — честность. Мне нечего скрывать.

— Знаешь, — Майрок вдруг склоняется ко мне ближе с едва заметной ухмылкой: — Я обычно проверяю всё, что мне говорят те, кто клялся убить меня.

Я ловлю его взгляд, в котором впервые не вижу злости или раздражения. Странное и нечто незнакомое вспыхивает в глазах Майрока. Оно обволакивает меня сладкой тягучей патокой. Замирает между нами невысказанным обещанием.

И почему-то это пугает гораздо больше, чем его злость. У меня аж ноги едва не подкашиваются.

Делаю шаг назад:

— Мне нужно на урок, нельзя опаздывать, у меня и так проблемы, мне нельзя драконить преподавателей. Давай поговорим позже, ладно? Может завтра?

Мне надо немного подумать. Понять, как действовать дальше.

Ухмылка Майрока становится шире.

— Хочешь сбежать, Найт?

— Нет, я говорю, как есть. У меня проблемы в академии, я не могу опаздывать на уроки.

Его взгляд снова перемещается на мою щёку, на тот самый порез. Флейм едва заметно хмурится:

— Если ты не солгала, Кристабель больше не тронет тебя. Но не жди, что я поверю, будто ты девственница.

— Я не солгала, — говорю твёрдо и спокойно.

Затем разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя, как спину жжёт взгляд Майрока.

— Сходи к лекарю, Найт, — доносится до меня его голос, когда я уже протягиваю руку к двери. — Пусть обработает щёку.

Оборачиваюсь в последний момент, мимолётно смотря на Флейма. Его высокая фигура недвижимо стоит у перил.

Затем быстро отворачиваюсь и вхожу в академию. Торопливо иду по коридору, глухо стуча каблуками туфель.

Кажется, лишь закрой глаза и лицо Майрока встанет перед глазами.

Так и делаю. Просто замедляю шаг и прикрываю веки.

Я помню каждую черту. Его образ последние годы был всегда со мной. Не было ни дня, чтобы я его не вспоминала. Но разве я могла предположить, что всё закончится вот так?

Глава 15. Опасное задание профессора

— Я надеюсь, что не вернусь поздно. Наверное, Шейдмор опять скажет, чтобы я мыла эти проклятые колбы. Закончу уже после полуночи, — тяжело вздыхаю я, снимая с вешалки утеплённый пиджак с эмблемой академии.

Зато хорошо заплатит.

— Но зачем профессор Шейдмор сказал, чтобы ты взяла тёплую одежду? — хмурится Джули.

— Может в лабораториях похолодало? Погода в последнее время испортилась, — предположила я.

Джули лишь пожала плечами.

— Удачи, Дея. Я пока займусь конспектом, — зевнула подруга.

Я поняла, что она уже скоро заснёт. Сейчас почти десять вечера. Почему Шейдмор всегда зовёт меня так поздно? Я могла бы приходить чуть раньше и вовремя ложилась бы спать. Хотя вряд ли его волнует мой режим дня.

Выхожу из комнаты, прикрывая дверь. Где-то в отдалении слышатся голоса адепток, которые спешат к себе до отбоя. Ветер за окнами качает деревья.

Когда спускаюсь на первый этаж и уже сворачиваю к лабораториям, вдруг вижу Кристабель, которая тоже спешит куда-то. При виде меня её глаза загораются.

Сначала меня обжигает тревогой, но потом я успокаиваю себя. Один на один она мне вряд ли что-то сделает. Даже с магией.

— Найт, — почти выплёвывает она, догоняя меня.

— Чего тебе? — я замираю на месте.

Болтать с ней совсем не хочется, но ещё меньше я хочу, чтобы она поняла, что я иду в такой поздний час в лаборатории Шейдмора. Точно не так поймёт.

— Я… — она запинается, глаза вспыхивают лихорадочным блеском. — Я не знала про метку истинности. То есть, я её видела, но не знала, что это ты…

Видимо, Флейм действительно её приструнил. Сразу растеряла весь свой запал.

— И что бы это изменило? Ты бы придумала что-то похуже, чем вырезать у меня на щеке оскорбление?

Кристабель кривится, я ей очень неприятна, но когда она начинает говорить, её голос звучит хоть и нервно, но уже без прежней злобы:

— Послушай, я люблю Майрока.

Почему от её слов внутри вспыхивает раздражение. Так действует истинность? Я ревную? Злюсь? Это навязанные чувства. Я должна держать себя в узде. Мне удаётся спрятать их в самый дальний уголок сознания, затолкать подальше и сосредоточиться на разговоре.

— Поздравляю вас, — спокойно отвечаю я.

— Я перейду сразу к делу. Знаю, ты сейчас в трудном положении. У тебя нет косметики, украшений, вообще ничего… твои чулки настолько дешёвые, что на них смотреть страшно, ужасное качество…

— Ты решила оскорбить меня, назвав нищенкой? — начинаю закипать я.

— Нет. Я могу дать тебе денег, — она вглядывается мне в лицо с такой надеждой, что мне становится тошно.

— Что? — переспрашиваю я. — О чём ты вообще?

— Просто не подходи к Майроку. Держись подальше и разорви истинность. Я дам тебе денег. Триста золотых монет.

На самом деле триста монет — это не так уж и много. Не то чтобы я собиралась их брать, просто удивляюсь, что она так поскупилась ради своей якобы «любви».

— Я не возьму твои деньги. А теперь мне нужно идти.

— Нет, подожди, — Бель останавливает меня, хватая за рукав.

Я тут же стряхиваю её руку:

— Не смей прикасаться ко мне, поняла?

Кристабель заводит руку за спину. Её губы дрожат от злости, ей претит, что приходится вот так общаться со мной на равных и даже просить. Но неужели Флейм правда поговорил с ней и урезонил эту стерву? Она же почти как шёлковая.

— Медея, — Кристабель понижает голос. — Я прошу тебя. Я знаю, что связь можно разорвать. Сделай это. Если триста мало, я заплачу больше, но потом… сейчас у меня столько нет.

— Хватит, — обрываю я её.