Анастасия Милославская – Позор рода, или Выжить в академии ненависти (страница 32)
— О ублюдском Шейдморе, разумеется. Я всё знаю, Найт. Знаю, что он таскается за собой. Знаю, что вы давно знакомы. Сколько лет это тянется? Ты давно в него влюблена, не так ли?
«Шейдмор» и «таскается за кем-то» это уже довольно забавно, учитывая его характер. Я даже на мгновение теряюсь.
Глава 14.2
Я издаю смешок:
— Такое ощущение, что ты не спал всю ночь и нафантазировал эти бредни.
По выражению лица Майрока с удивлением понимаю, что скорее всего это правда.
— Это истинность Флейм. У тебя от неё сносит крышу, — едко подмечаю я. — Но между мной и профессором никогда ничего не было и быть не может.
Майрок на секунду едва заметно ухмыляется.
Я против воли опускаю взгляд на губы Флейма. Запретные мысли лезут в голову — интересно, как он целуется? Наверняка жёстко, забирая своё. Совсем не так мерзко и слюняво, как тот парень, с которым я пробовала целоваться в пансионе. Майрок вообще другой. Я никогда не встречала никого похожего на него.
Меня ошпаривает ужасом от этих случайных мимолётных мыслей. Он проклятый убийца! Я стану предательницей отца, себя, и всего, что мне дорого, если буду думать в этом направлении. Безумие…
— Почему тогда твои глаза сейчас поменяли цвет, Медея?
Едва Майрок назвал меня по имени, как сразу по венам будто понёсся жгучий яд. Оно звучит на его губах невыносимо и запретно. Лучше бы он, как и раньше, звал меня просто Найт.
— И что же значит фиалковый, а? Скажи мне, — напирает Майрок.
Фиалковый? Я моргаю и поспешно стыдливо опускаю взгляд. Он знает ответ! Я поняла, что знает.
— Фиалковый значит, что мой объект симпатии… — начинаю я.
Но Флейм тут же меня прерывает, чеканя со всевозрастающей яростью:
— Он значит, что ты хочешь его. Едва я вспомнил эту лабораторную мышь, как ты тут же вся поплыла. Как же это отвратительно.
Боюсь, дело совсем не в Шейдморе. Я закрываю лицо руками, проводя пальцами по глазам и щекам. Пытаюсь успокоиться. Стыд, что Майрок едва всё не понял, терзает меня.
— Прекрати, клянусь между мной и Шейдмором ничего и никогда… — отрывисто бросаю я, отворачиваясь и хватаясь заледеневшими пальцами о перила.
— Я знаю, что твой папаша платил ему огромные деньги, Найт. Он хотел, чтобы Шейдмор женился на тебе?
Я чувствую, что Майрок стоит позади меня, почти дышит мне в затылок. Он слишком близко, и это невыносимо.
— Огромные деньги? — растерянно произношу я. — Папа просто поддерживал его, как начинающего учёного. У нашего рода были огромные фармацевтические производства, он продавал отцу разработки.
В экстренный момент память подкидывает мне то, что я случайно подслушала, когда была подростком. Отец ведь и правда спонсировал разработки Шейдмора. Но теперь-то какая разница… Дядя относился ко всему спустя рукава и теперь почти все производства стоят или едва выходят в плюс. Из-за этого мы и обеднели. Но я знаю, что как только закончу академию, смогу потихоньку поправить дела отца, и наш род снова восстанет из пепла.
— Послушай меня, Найт. Просто признай, ты припёрлась в Пики из-за Шейдмора, так ведь? Или он из-за тебя? — рука Майрока ложится справа от меня, буквально в паре сантиметров от моей.
Огромная сильная мужская ручища. Я смотрю на неё, но взгляд на её владельца поднять не решаюсь.
— Скажи, какое тебе дело? Ответь. Зачем тебе знать? — тихонько спрашиваю я, уже зная ответ.
— Мы истинные, это всё меняет.
Что меняет? Даже страшно спрашивать.
— Ты начал говорить про зелье ещё до того, как мы с тобой поняли, что истинные, — подмечаю я.
Сама не знаю, зачем подначиваю Флейма. Он просто бесит меня. Хочется уколоть этого огненного побольнее, поставить его в неловкую ситуацию, чтобы он оправдывался.
Но этого не происходит.
Майрок склоняется ближе. Его чёрные волосы касаются моих плеч.
— Это инстинкты пары, Найт. Я сразу почувствовал их. Ты — принадлежишь мне. Никто не смеет трогать моё. Я ясно выразился? — опаляет мою щёку горячим дыханием.
Несмотря на холодный ветер, становится жарко. Но от слов Майрока внутри будто оседает иней
Я резко разворачиваюсь:
— Я никогда не буду твоей! Что ты несёшь, убийца? Никакая метка этого не изменит!
Флейм ставит вторую руку слева, не давая мне ускользнуть. Мы настолько близко, что между нами и крохотный луч света не проскочит.
— Думаешь, я когда-то хотел связать свою жизнь с отродьем Найтов? Я скорее сдохну, — зло говорит он мне в лицо. — Мы избавимся от метки.
Несмотря на то, что я думаю примерно также, становится неприятно от его слов. Я-то понятно, за что его ненавижу. Но он почему так? Из-за того, что я не такая шикарная, как Кристабель? Ему досталась в истинные жалкая я, вот и злится?
— Я знаю, как это сделать, — отзываюсь я. — Знаю, как избавится.
Не хочется говорить, что Шейдмор рассказал. Иначе добром это не кончится.
Майрок отстраняется:
— Говори, что узнала.
Я коротко описываю, что нам предстоит. Решаю быть до конца честной и говорю даже о том, что моя магия пострадала из-за истинности. Закончив, я вглядываюсь в лицо Майрока, пытаясь считать его реакцию. Мне начинает казаться, что сейчас начнутся насмешки, пошлые намёки. Ему это свойственно.
— Что у тебя на щеке?
Не этого вопроса я ожидала. Касаюсь кончиком пальца пореза.
— Это Кристабель, — я с вызовом смотрю на Флейма. — Неужели она не рассказала тебе? Твоя девушка видела нас в книжном в субботу, и решила мне отомстить. Они толпой напали на нас с Джули поздно вечером.
Майрок прищуривается едва заметно, затем лишь скупо кивает.
И это всё? Больше никакой реакции?
— Ты должен приструнить её.
Он молчит, пристально глядя на порез на моей щеке.
Я замечаю во взгляде Майрока едва заметное недовольство, прежде чем он отворачивается. И что-то подсказывает, оно направлено не на меня.
— И расскажи ей правду про истинность, — произношу вслух, но сама не уверена, что Кристабель следует знать. — Не понимаю, почему ты ей не сказал?
— Обычно мы с ней не так много разговариваем. Есть дела поинтереснее.
Я понимаю на что он намекает, но не подаю вида. Смотрю на его профиль и в голову приходит безумная мысль, которую, как ни странно, подсказала мне сама Кристабель. Она думает, я ищу у Флейма защиты.
Истинность — дрянная штука, когда дело касается нас двоих, но я должна извлекать выгоду из всего, что только возможно, если хочу выжить. А что если я смогу манипулировать Флеймом? Даже сейчас он неосознанно ревнует меня из-за истинности, иначе его поведение не объяснить.
Я не уверена в успехе, да и не сказать, что у меня есть опыт подобных делах.
Когда-то Майрок разрушил мою жизнь, но вдруг есть шанс, что он же и сможет помочь мне всё исправить? А потом я упорхну. Мы разорвём связь, и моя жизнь будет принадлежать мне.
Мой взгляд ползёт по прямому носу, чёткой линии губ, по упрямому подбородку Флейма.
Я собираюсь засунуть голову в пасть дракону… Но разве это не единственный выход? Конечно, если всё получится.
— Майрок, — имя врага обжигает губы.
Он медленно поворачивает голову. Краем глаза вижу, как он сжимает руку в кулак. Наверняка ему также непривычно слышать от меня своё имя.
— Что ты хочешь, Найт?
— Я предлагаю перемирие, — выдыхаю я, не веря своим словам.
А затем улыбаюсь. Просто растягиваю губы в мнимой дружелюбной улыбке. Лживая маска вызывает чувство стыда, мне не нравится быть такой. Я будто предаю память отца и себя саму.