Анастасия Миллюр – Я стала сестрой злодея (страница 5)
Но не успела я ее раскрыть, как рядом свалилась еще одна. И я вздрогнула от неожиданности, хватаясь за сердца. Если так дальше пойдет, вскоре будет зарегистрирован самый ранний случай инфаркта в этом мире! У меня нервы, между прочим, не железные! Их и так осталось на самом донышке после всех этих ЕГЭ и экзаменов на первом курсе, а сколько я на романах потеряла!
С нервно бьющимся сердцем, я прочитала название второй книги, и меня бросило в холодный пот: «Права и обязанности высшей аристократии».
Я сглотнула.
Как там говорят? Первый раз - случайность, второй - совпадение, третий - закономерность? Но в моем случае, и второй раз был уже более, чем странный.
Какого хрена тут творилось?!
Нервно оглядевшись, я не заметила ровным счетом ни-ко-го. В библиотеке стояла просто могильная тишина, которую разбавлял лишь звук моего неровного дыхания. И это почему-то нагнало на меня жути.
Резко подхватит с пола вторую книгу, я прижала ее к груди, а потом пулей вылетела из помещения, захлопнув за собой дверь.
Что бы я еще раз туда вошла! Там творилось что-то непонятное даже для мира романа!
— Ноги моей больше там не будет… — ворчала я себе под нос, обхватывая руками свою добычу, по пути назад в комнату.
Дело оставалось за малым, всего-то и нужно, что внимательно изучить законы, а потом…
— Вот вы где, — раздался сухой и неприятный голос леи Ганно, заставивший меня вздрогнуть.
Я подняла голову и увидела, что женщина с недовольной миной стояла прямо перед дверьми в мою спальню, скрестив руки на груди.
— Вы довольны тем концертом, который устроили перед его высочеством? — процедила она, прищурившись.
Какая от нее все-таки исходила неприятная энергетика… Едкая, забивающаяся в нос и вызывающая желание прочихаться.
— Я не устраивала никаких концертов, — ответила я, твердо встречая ее глаз. — И я попрошу вас отойти, мне бы хотелось почитать в одиночестве.
— Ох, покорно прошу простить, — язвительно отозвалась лея Ганно. — Но вы сейчас же спуститесь вниз, сядете в карету и отправитесь на занятия, на которые вы уже изрядно опоздали.
Она не просила, не оповещала меня о моем расписании, она
Гадина.
Я усмехнулась.
— Вам нужно, чтобы я поехала на занятие? Попробуйте снова.
— Кажется, вы, Азалия, окончательно забыли свое положение, — прошипела она, прищурившись.
Я забыла свое положение?! Да, кто она была такой, чтобы указывать мне, что делать. Она была обычной простолюдинкой, почувствовавшей вкус власти и обезумевшей от него.
— Кажется, это вы,
Конечно, детский голосок несколько не соответствовал моим пафосным речам, но что поделать. Нужно было делать хорошую мину при плохой игре.
Лицо женщины перекосила злость, и я поняла, что попала в самую больную точку. Вот только я не учла, что человек, у которого уже сорвало крышу от власти, очень неохотно будет ее отпускать.
А потому оказалась совершенно неготовой к тому, что лея Ганно вдруг схватит меня за волосы и силком поволочет к лестнице.
— Что вы делаете? Немедленно отпустите! — кричала я, пытаясь оттолкнуть ее одной рукой.
— Неделю без еды будете сидеть! Я вам покажу, кто я есть. Зазнавшаяся девчонка, и откуда только полезло! Вся в свою шлюху-мать! — плевалась оскорблениями женщина, таща меня к выдоху из поместья.
Вот же, су… Сумочка, блин!
Да, как у нее вообще рука поднялась на такого милого и очаровательного ребенка?! Совсем берега попутала?! Я ей покажу… Только подожди у меня!
Я все еще брыкалась, когда она вытолкнула на улицу. А потом, случайно бросив взгляд наверх, увидела, как из окна на третьем этаже за мной пристально наблюдают черные глаза.
Ридрих!
Вот же, позорище…
Я тут же перестала вырываться.
— Отпустите, я пойду сама… — мрачно буркнула я, завидев ожидающую меня карету с уже открытой дверью.
— Это не ты здесь решаешь! — процедила женщины и буквально впихнула меня в кабину, а сама забралась следом.
Уместившись на сидение, я поправила на голове волосы, перевязала бант, и зыркнула на лею Ганно. А эта змея, не обращая на меня никакого внимания, повернулась к окну и самодовольно улыбалась.
— Вы пожалеете об этом, — проговорила я, не сводя с нее пристального взгляда.
Я почто тут все утро над печеньем горбатилась?! Что бы ты мне все созданное хорошее впечатление у брата выкинула в трубу?!
Но женщина лишь кинула на меня взгляд полный превосходства и ответила:
— Вы никто, Азалия. Лишь ублюдок, дитя шлюхи. Вы должны быть мне благодарны, что я вообще с вами вожусь.
Я скрестила руки на груди и улыбнулась такой «доброй» улыбкой, что ей позавидовали бы даже демоны.
— Не стоило так утруждаться, вам показать, где дверь?
Лея Ганно тут же замахнулась, как для удара, но потом бросила взгляд за окно и, одарив меня убийственным взглядом, процедила:
— Не распускайте язык, иначе и вовсе останетесь без него.
Посмотрим еще, кто тут и без чего останется. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я прикрыла подолом платья обложку своих книг и погладила их через ткань. Вот, только во всем окончательно убежусь, и тебе будет не сдобровать…
Говоря откровенно, я понятия не имела, чего мне стоило ожидать от занятий, на которые тащила меня лея Ганно. Точнее, там-то я точно не ожидала ничего плохого. И зря. Кажется, мир поистине ненавидел Азалию, и врагов у нее было больше, чем у меня за всю мою девятнадцатилетнюю жизнь.
Стоило только нашей карете остановиться у красивого и изящного здания из коричневого кирпича с высокими шпилями башен и витражными окнами, а мне - сойти с педали кареты, как я тут же услышала неприятный голос:
— О, вот и наша сейра Убожество пожаловала.
Ему вторил детский смех, и я, повернувшись, столкнулась с группой детишек, которые сгрудились позади симпатичной светловолосой девочки.
Я вздохнула и подняла глаза к небу.
Серьезно? Мне вот только войны с этими карапузами не хватало!
Я тут вообще-то серьезные задачи решаю, жизнь свою пытаюсь спасти, а вы…
— О, она уже плачет, — насмехалась надо мной эта малявка.
И почему дети такие жестокие?
Я потерла пальцами бровь и встретила карий взгляд малышки. Я не имела ни малейшего представления, кем она была. Не помню в книжке ни одного светловолосого и кареглазого женского персонажа.
— Безмерно рада всех вас видеть, вы все также любезны, юная сейра, а ваши манеры, как всегда, на высоте, — мило улыбнулась я девочке и присела в реверансе, придерживая платье той же рукой, что и книжки.
На такое она не нашлась что ответить, только открыла и закрыла рот, а дети позади нее переглянулись. Вот, и прекрасно!
И пока в головах карапузов шел нешуточный мысленный процесс, я прошмыгнула мимо них прямо к тропинке ведущей в сад. В конце концов, мне нужно было прочитать свои книги! А то без них, чувствую, я закопаюсь.
Но не успела я даже схватить за калитку, как вдруг послышались крики.
— Смотрите! Посмотрите! Что это?!
— А-а-а-а! — завопил уже знакомый детский голос.
Ну, что опять?!
Нахмурившись, я обернулась и замерла, а брови мои взлетели куда-то к Небесам, потому что та самая светловолосая девочка изо всех сил пыталась удержать взмывающий вверх подол платья.
И вроде бы… Ветер, и ветер, с кем не бывает. Но нет! Никакого ветра и в помине не было! Просто подол ее платья словно взбесился и решил показать всем милые детские чулочки.