Анастасия Миллюр – Я стала сестрой злодея (страница 7)

А я, честно говоря, пыталась переварить произошедшее.

Так сразу и не скажешь, но похоже, что он… Защитил меня? Вот это прогресс! А я ведь только один раз ему лакомство приготовила!

— Братик, когда вернемся я приготовлю тебе еще печенье! — на радостях воскликнула я.

У-ти, мой пупсичек. Не зря ты был у меня самым вкусным малышом, за которого я болела до самого твоего трагичного финала.

Но он в ответ лишь фыркнул, даже не удостоив меня взглядом.

— Ты думаешь, я буду есть еду от той, кого собственные слуги таскают за волосы?

А это здесь вообще при чем?! Прибавив ходу, я обогнала юношу и встала прямо перед ним, отчего ему пришлось остановиться.

— Я обязательно расправлюсь с леей Ганно. И тогда ты съешь то печенье, которое я приготовлю?

Он прищурился и больно ткнул меня указательным пальцем в лоб.

— Сначала делай, а потом болтай. Раздражаешь.

И не дожидаясь свою милую сестренку, он просто обошел меня и пошел дальше.

У-у-у! Это кто еще кого тут раздражал!

Очень хотелось матюкнуться, но я лишь сжала кулаки и снова побежала за ним. Так оно… Захочешь, чтобы тебя не убивали, и не такое потерпишь!..

И вообще, эта сволочь хоть что-то слышала про систему мотивации для детей? Ну, ничего. В процессе обучится! А не обучится - заставим.

— Если я разберусь со слугами, хочу получить награду, — с самым милым видом, на который только была способна в беге, обратилась я к нему.

— Отстань, — бросил Ридрих в ответ.

Отстала бы, если бы не раздумывал о том, чтобы меня убить!

— Пожалуйста, братик? Если я сделаю это, устроим чаепитие с печеньем?

— И это по-твоему награда? — насмешливо-раздраженно спросил он.

Ага, то есть он все-таки меня слушает! Я улыбнулась во все тридцать два - или сколько там зубов у детей, двадцать? - и прощебетала:

— Конечно! Потому что я люблю тебя и хочу проводить с тобой мно-о-о-ого времени вместе. Чем больше - тем лучше. Лучшая награда для твоей сестренки.

В ответ мне достался мрачный взгляд, но благо мы уже подошли к карете. Ридрих забрался первым, а я - следом. Но вообще-то, как хороший брат, он мог бы и подать мне руку…

Ох, сколько еще работы впереди…

И только когда я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, уже мысленно представляя, как я расправлюсь со слугами, а потом мы с Ридрихом заживем счастливо, как вдруг вспомнила, что книги-то я оставила в кабинете директора!

Ну, что у меня за дырявая голова?!

Приоткрыв один глаз, я бросила взгляд на брата, который закинув ногу на ногу отстраненно наблюдал пейзаж за окном, явно думая о чем-то своем.

— Б-братик… — начала я, немного заикаясь. — Я кое-что оставила в школе и должна вернуться за этим…

Ридрих посмотрел на меня недовольно своими черными глазами, а затем карета остановилась. Ничего себе! Это как он так?..

Но поразмыслить мне об этом не дали, потому что следом открылась дверь, а еще мгновение спустя меня за шкирку выставили на пыльную дорогу.

— Надоела, — бросил брат, захлопывая дверь прямо передо моим носом.

И карета тронулась с места, а я только сейчас поняла, что на козлах все это время сидел… Малькут. Он хлестнул лошадей, те захрипели от страха и помчались вперед, оставляя меня совершенно одну.

Нет, Ридрих нормальный вообще?! Кто вот так выбрасывает ребенка посреди дороги?! Благо, мы отъехали всего ничего от школы.

— КОЗЕЛ! — во все горло закричала я, зная, что он меня уже не услышит, с досады пнула валяющий на дороге камешек и, сжав пальцы в кулаки, пошла назад в школу, не переставая бухтеть.

А я ведь его еще и хвалила! Да, какой он «вкусный малыш»? Сволочь, она и в Африке сволочь! И как я только могла быть так слепа во время чтения?

У-у-у! Злыдень!

ГЛАВА VI

Три дня спустя я, мучаясь от бессонницы, лежала и смотрела, как колышется на легком сквозняке тончайший персиковый балдахин. Разумеется, восьмилетние дети не должны страдать от бессонницы. Возможно, проблема была в том, что мне - девятнадцать, а в этом маленьком восьмилетнем теле я вынуждена решать совсем не детские проблемы.

Слуги за последние три дня были у меня уже в печенках.

Я, честно говоря, задолбалась воровать с кухни еду, чтобы мой живот не бурчал на весь дом. И меня вконец достало, что после каждой такой вылазки мне приходилось убегать от разгневанного повара или обиженной горничной. Они настолько обнаглели, что стали считать меня какой-то крысой, которая в тайне от всех таскает еду, а вместе с этим разносит заразу.

В связи с чем, у меня возникал закономерный вопрос, ответ на который я, наверное, даже боялась узнать: «Значило ли это, что Азалия за восемь недолгих лет своей жизни питалась только помоями?».

От этого на душе почему-то становилось очень тоскливо, а под ребрами зажигался огонёчек злости и желания отомстить. Насколько отбитыми нужно быть, чтобы кормить свою маленькую госпожу пищей, которую даже бродячему псу не кинешь?

Что самое ужасное, ранее раздобытые книги я прочитала. И конечно же там было несколько поистине прекрасных пунктов вроде: «Ребенок аристократа, родившийся вне брака, наследует все привилегии высшего сословия в том случае, если он был признан отцом».

Замечательно написано. Собственно говоря, я читала весь этот огромный талмуд только для того, чтобы найти эти строчки. Азалии повезло, она была официальной дочерью Териса, а значит идеально попадала под это правило.

Вот только предъяви я эту бумажку лее Ганно, и она ей подотрется и не поморщится. Эта коза уже настолько разжирела на воровстве, что ни за что свое не отпустит. Одного закона мне было мало. Нужна была сила, желательно, физическая - а вот этого у меня не было.

Проблема в том, что в теле ребенка я была сильно слабее слуг.

Я буквально чувствовала, что у этой ситуации было какое-то простое и изящное решение. Вот только все никак не могла до него додуматься. Пазлы не складывались, какого-то кусочка не хватало.

Вдруг послышался скрип открываемой двери, прервавшей поток моих нерадостных мыслей. По моему телу тут же разогналась кровь, и я резко приподнялась на локтях, вглядываясь в еле видимые очертания предметов темноте.

— Кто здесь? — задала я самый глупый вопрос из возможных.

Да, я знаю.

Я смотрела все эти фильмы ужасов, где героиня всегда задаёт такой вопрос, а потом первой оказывается съеденной. И я понимала, что если мой ночной гость хотел бы представиться, он бы уже это сделал, а поскольку - молчал, то и спрашивать: «Кто здесь?» не имело смысла. Мне все это было прекрасно известно.

Просто тишина давила и заставляла сердце часто-часто биться от страха. Мысли про фильмы ужасов и съеденных героинь тоже не помогали.

Слюна во рту стала вязкой, и я, с трудом сглотнув её, откинула одеяло и села.

Луна за окном вышла из-за облаков, и её свет проник сквозь огромные окна. В голубоватом сиянии я смогла разглядеть очертания мебели, и с сердцем, колотящемся в самом горле, и дрожащими коленками я устремила взор к двери.

К своему огромному облегчению я не увидела там ничего, а самое главное – никого. Однако я не могла игнорировать тот факт, что дверь все же кто-то открыл.

Честно говоря, со мной вот уже три дня происходили всякие странные вещи, разумеется не считая того, что я переродилась в книге. Скорее, я про то, что соль на кухне, которая нужна была мне для супа и которая без мятежно стояла себе на верхней полке, вдруг оказывалась на столешнице рядом со мной, стоило лишь мне отвернуться. Или, например, пирожок, который повар готовил для горничной, чье сердце он пытался завоевать, вдруг внезапно перемещался со стола ближе к проходу.

Происходи со мной такое в реальном мире, и я бы уже давно сидела в очереди на прием к психиатру. Но поскольку я была в магическом мире, то успокаивала себя тем, что вроде бы эта неведомая сила мне не вредила, а наоборот - скорее помогала.

И если открывшиеся дверь была её проделкой, то стоило проверить, что же она хотела мне показать.

— Ох, сказочные твари, что же вам по ночам-то не спится? — спросила я всё ещё немного дрожащим голосом, слезая с постели, и на цыпочках подбежала к двери.

Я открыла дверь шире, аккуратно выглянула в коридор, осмотрелась, но никого не увидела, а потому уже хотела было вернуться в комнату, но вдруг до меня донёсся тихий звук шагов. Кто-то спускался по лестнице.

Не знаю почему, но я посчитала критично важным проследить за этим человеком. Надеюсь, это не повар, который отправился на свидание с горничной. Получилось бы довольно щекотливая ситуация.

Я тихонечко выскользнула в коридор и, крадясь, по стеночке пошла к лестнице. Притаившись, у небольшого балкончика, я осторожно перегнулась через перила и посмотрела вниз, пытаясь разглядеть этого таинственного человека, и к своей неописуемой радости смогла увидеть темную макушку и стройную фигуру Ридриха.

Ага! Не повар! Это очень хорошо.

Всегда полезно знать больше о своем заклятом враге - а за последние три дня брат докатился именно до этого статуса.

Почему? Ну, во-первых, я все еще была зла на него из-за той ситуации со школой. А во-вторых, у меня уже скоро рот треснет от постоянной улыбки, которую я надевала на лицо, стоило мне увидеть Ридриха, а ему хоть бы хны!

«Отстань, надоела, раздражаешь, прочь», — вот что мне приходилось выслушивать в ответ на мою милоту! Ужас! Поэтому пока не исправится, будет числиться во врагах!