Анастасия Миллюр – Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (страница 37)
– Ладно! Но если ты не вернешься до полуночи, я ждать не буду!
Глянула на часы – время девять. Время еще есть. Кивнула.
– кстати, вы заклинание временной невидимости уже проходили? – спросила я.
Она покачала головой.
– Четвертый курс.
Вздохнула. Ну ладно и так справлюсь. Облачившись во все черное, запихав в сумку книгу, вылезла через окно на карниз и послала Але воздушный поцелуй. А затем спрыгнула. Тридцать секунд свободного падения и вот подо мной метла. Я рассмеялась, вцепилась в черенок и, поднявшись высоко в воздух, полетела к преподавательским домикам. Зависнув наверху, стала ждать. Надеюсь, ректор еще не пришел домой, ведь я не знаю, где он живет, и собираюсь пошпионить. К счастью, ректор и правда был только на пути. Посмотрев, куда он зашел, снова стала ждать. Мне нужно было, что бы он лег спать. А это еще минут сорок, ну, максимум час. Зевнула, обхватила метлу руками и ногами и попыталась немного вздремнуть. Проснулась от того, что было очень холодно. Еще ныли затекшие мышцы. Распрямилась и потянулась. Наверное, час уже прошел, тем более везде был погашен свет и академия погрузилась во тьму, ее будто окутали сонные чары. Улыбнулась такому сравнению и поспешила домой к ректору. Облетела домик, заметила охранку и скрипнула зубами и вот что мне делать?! В голову пришла хорошая мысль! Когда открываешь дверь, на секунду охранка отключается, а этого времени мне вполне хватит, чтобы залезть в дом.
– Метя, сейчас летишь к двери и громко стучишься! Поняла? – спросила я, залезая на карниз.
Метла понятное дело промолчала и улетела. Я прислушалась. Через некоторое время и правда раздался очень громкий стук, в доме хлопнула межкомнатная дверь, затем раздались шаги по лестнице, открылась входная дверь. Не медля, открыла окно, и зашла внутрь. Вокруг было темно. Хоть глаз выколи. Сглотнула. А потом вспомнила, что у меня есть «ведьминские очи», которые позволяют видеть в темноте. Тут же изменила свои глаза, огляделась. А ничего у него так. Миленько. Я оказалась в гостиной. Хлопнула дверь, это послужило хорошей мотивацией к тому, чтобы найти укрытие. Оглядев комнату еще раз, нырнула за диван и затаилась.
Раздались шаги по лестнице, аморт пошел назад в спальню. Я замерла в неудобной позе, стараясь дышать как можно тише. Вот снова хлопнула межкомнатная дверь и тишина. Я посидела для убедительности еще с пол часика и вылезла. Все тело болело, совершенно не хотелось идти к ректору и возится с его чувствами, безумно клонило в сон. Может это у него еще одна защита? Все, кто без приглашения проникают в дом, хотят спать. Подавила зевок, потянулась и пошла в спальню.
Ректор спал на спине, раскинув руки, одеяло укрывало его ниже талии, открывая моему обзору мускулистую грудь. Я сглотнула, отвела взгляд от этого зрелища и подошла к кровати. Поводила рукой над лицом аморта и, убедившись, что он спит, выдохнула. На секунду замерла, любуясь расслабленным лицом ректора, а потом полезла за книгой.
Спать хотелось безумно, потерла глаза, открыла страницу с нужной закладкой, присела на кровать и, взяв ректора за руку, приготовилась читать.
– Что ты делаешь? – услышала я спокойный вопрос аморта.
– Да, ничего, – отмахнулась я. – Не обращай внимания.
Зевнула, и снова заглянула в книгу. А потом до меня дошло! Я завопила, вскочила и отлетела на дальний конец комнаты. Ректор же лежал, вольготно развалившись на кровати и подложив руки под голову.
– Итак? – он вскинул бровь.
Я хлопнула глазами, а потом вытянула перед собой руки, наклонила голову на плечо и выдала:
– А я это, я ничего, луначу, случайно забрела, – и медленно направилась в сторону двери, еле волоча ноги.
– Чисто случайно миновала охранку, чисто случайно дождалась, пока я задремлю и совершенно не преднамеренно села на кровать и приготовилась пакостничать, – скептицизму в голосе ректора не было предела.
Я, не обращая на него внимания, добралась до двери, и потянула за ручку.
– А книга твоя тебе не нужна? – насмешливо спросил он.
Раздраженно вздохнула, но все в том же темпе побрела за фолиантом.
– Как-то ты слишком сообразительна для лунатика, – задумчиво протянул аморт.
– В самый раз, – буркнула я и схватила книгу.
А потом, наплевав на конспирацию, побежала к выходу и дернула дверь. Но та не поддавалась. В немом ужасе снова ее дернула – результат тот же. Повернулась и посмотрела на аморта. Он усмехнулся, многозначительно подвинулся и похлопал по освободившемуся месту. Я покачала головой.
– Как хочешь, – пожал он плечами и, зевнув, повернулся на бок.
Закусила губу, оглядела комнату, но в ней кроме огромной кровати были только две тумбочки и еще две двери. Даже хилого диванчика нет! С другой стороны, кровать большая. Терзаемая сомнениями, покосилась на предмет моих размышлений.
– Рубашка в гардеробной, дверь, которая ближе к тебе, – любезно сказал ректор, не открывая глаз.
Я сглотнула, покосилась на указанную дверь и, наплевав на горло, пошла. Там выцепила первую попавшуюся рубашку. Стянула с себя одежду, оставив только трусики, натянула рубашку, снятые вещи запихнула в рюкзак, набрала полную грудь воздуха и вышла. Подошла кровати, постояла и стала ложиться. Ректор приоткрыл хитрющий глаз, улыбнулся и даже поделился одеялом.
– Спасибо, – буркнула я.
– Тебе так идет моя рубашка, – усмехнулся он.
Я зашипела, легла, накрылась одеялом, а сообразив, что оно вообще-то одно, отпихнула его от себя. Сжалась на самом краешке. Чувствовала себя просто до безумия неудобно. А потом во мне включилась природная наглость. Нет, ну кто вот его заставлял меня не выпускать? Правильно. Никто! А если никто, то пусть теперь и отдувается! Я поудобнее устроилась, дернула на себя одеяло, укрылась, пошвырялась и, закрыв глаза, расслабилась.
– Какая же ты все-таки наглая, – услышала я тихий смех.
– Какая есть, – пробурчала я, уже уплывая в сон.
– Другой и не надо, – но это мне, наверное, уже приснилось.
Глава тринадцатая
Проснулась я в одиночестве. Села, натянула на плечо сползшую рубашку и огляделась. Плотно задернутые шторы не пропускали ни капли света, и в комнате было темно. Вот и хорошо, что этого белохвостого гада нет. Сейчас переоденусь и сбегу через окно. А потом я поняла, что метлы-то у меня сейчас нет, вообще, нет. Она, бедная, или на улице ночевала (что маловероятно), или полетела в комнату. Вот хмырь! Придется спускаться вниз и выходить через дверь. Боги, надеюсь сейчас или рано, или уже поздно, и меня никто не заметит. Зашла в гардеробную, не осматривая ее (все же это было личное пространство и все такое), переоделась, рубашку аккуратно свернула и положила на кровать, а потом вышла из комнаты, дверь к счастью была открыта, и пошла вниз. Оттуда шел просто умопомрачительный запах еды. Я пошла по его следу. Что ж, картина представшая моим глазам была весьма и весьма соблазнительной. Ректор стоял и нарезал какой-то салат, при этом он что-то напевал, на плите в турке варился кофе, а также что-то скворчало на сковородке. Если я сейчас и застыла на пороге с открытым ртом и выпученными глазами, то ни в коем случае не виновата в таком поведении. Ну просто ректор и тут бац! Кулинар!
– Доброе утро, Мира, – поприветствовал он меня, не отрываясь от своего занятия.
– Д-доброе, – ответила я, чуть заикнувшись.
– Садись, – таким же будничным тоном, будто все что происходит совершенно реально и не входит в рамки сюрреализма, сказал он и указал на стул.
В моих действиях повинен шок! И только он, иначе я ни за что в жизни ни села на этот проклятый стул.
– Что ты будешь? Тирекенский салат или тушеное мясо? Или и то, и другое?– спросил он, подходя к плите и приподнимая крышку у сководордки.
Я поморщилась. В состав Тирикенского салата входила петрушка, нет, я его очень любила, когда мне готовила бабушка, ведь была в курсе моих вкусовых особенностей.
– Там петрушка, – ответила я.
– В салате? – уточнил ректор, поворачиваясь.
Я кивнула. Он улыбнулся.
– Нет там петрушки, а ее терпеть не могу, – заверил он меня и снова отвернулся.
Надо же!
– Тогда я буду салат, – ответила, решив еще немного понаглеть.
Конечно, самым правильным было уйти, но...
– Который час?
– Полшестого.
Моя челюсть стремительно поползла вниз.
– Сколько? – переспросила удивленно. – Вы что всегда так рано встаете?!
Он кивнул, его хвост медленно покачивался из стороны в сторону, а потом стал внезапно скручиваться в спиральку. Я хмыкнула. Такое ощущение, что он жил отдельно от хозяина.
Аморт положил мясо в тарелку, достал еще одну, пустую, наполнил ее салатом для меня, подложил салатика и себе, а затем торжественно поставил блюдо передо мной, снабдив вилкой. Сел напротив и стал невозмутимо есть. Я пожала плечами и, подозрительно посмотрев на салат, на свой страх и риск решила его попробовать. К мужской готовке я относилась крайне скептично. Помню, был как-то у папы кулинарный опыт, результатом которого стало абсолютно не съедобное нечто. Однако нам его все равно пришлось съесть и еще похвалить папочку, под пристальным и угрожающим взглядом мамы, потому что души прекрасные порывы надо поощрять, как верно заметил ректор. На мое удивление салат оказался и правда вкусным, хотя в приготовлении он довольно сложен. Я с удовольствием ела, как вдруг прозвучал вопрос, заставивший меня подавиться: