Анастасия Миллюр – Пленница Его величества (страница 24)

Хотелось крикнуть: «Пошли прочь!».

Но нельзя.

Если Аврелион в теле одной из них, он не знает, насколько близко я к нему подобралась. Пусть так и остается.

Я сглотнула и выровняла дыхание. Медленно расправила плечи, словно стряхивая с себя наваждение.

— Можешь помочь, — кивнула я одной из горничных. Голос вышел ровным.

Она подошла с халатом. Я позволила накинуть его себе на плечи, не отводя взгляда от второй. Та уже ставила флакон с маслом на поднос, но я уловила, как чуть запнулась в движении.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Да, госпожа, — без заминки.

Я кивнула, поднялась, прошла мимо них — шаг за шагом, заставляя себя не оглядываться. Тело хотело сжаться, отвернуться, закрыться. Но я не позволила.

Если он был здесь — я не покажу страха.

Я позволила им закончить всё, как будто не замечала. Но видела. Слышала. Запоминала каждую паузу, каждый лишний вдох, чувствуя себя параноиком.

— Все готово. Вы прекрасны, госпожа, — прошелестела горничная и отступила назад с низким поклоном.

Я же не отрывала взгляда от зеркала, вглядываясь в свои глаза в отражении. Чужие. На миг мне показалось, что они мне не принадлежат. Что смотрю не я, а кто-то другой. Или я — уже не я. Я резко моргнула и выровняла дыхание, стирая это выражение с лица.

Рэлиан.

Мысль прорвалась сквозь хаос, будто кто-то вложил её мне напрямую в череп — остро, с гулким откликом в груди. Не случайность. Не ассоциация. Указание. Рэлиан. Единственная, кто подобралась к нему достаточно близко.

Я вцепилась пальцами в край столика, кожа на костяшках побелела. Без неё его не найти. Без неё я осуждена на вечное хождение по кругу — с распахнутыми глазами, но в полной темноте. Он будет рядом, будет касаться моего мира, а я не смогу даже узнать, чьи это руки.

Если я найду её — я найду его. Или хотя бы место, где он оставил след. След, который наконец-то можно будет разглядеть, пока не стало слишком поздно.

Я должна поговорить с Императором. Немедленно.

— Приготовьте… — начала я, но договорить не успела.

В дверь постучали. Один раз. Коротко.

— Его Величество требует вашего присутствия, — раздался голос стражника за дверью.

Его слова вонзились в грудь как игла. Требует. Не зовёт. Не приглашает.

Требует.

И всё же на долю секунды сердце дрогнуло. Виски обожгло жаром, кровь отлила от лица. Словно меня застали на мысли, которую я не имела права думать.

Может, он снова хочет меня рядом. Не как оружие. Не как психолога. Как женщину.

Я проглотила эту мысль. Раздавила её, как раздавливают ядовитую змею, прежде чем она успеет укусить.

Нет. Я не его женщина. Я — тот, кто знает, как охотиться на монстров. И он один из них. Сегодня — я говорю, а он слушает. И будет слушать, даже если не хочет.

Я вышла из покоев, не оборачиваясь, и двинулась по коридору, позволяя шагам быть твердыми, чуть ускоренными. Стражник не произнёс ни слова — просто шёл рядом, на полшага позади.

Мы свернули в боковой проход, ведущий к кабинету. Чем ближе я подходила, тем яснее чувствовала, как сжимаются мышцы спины. Я была готова. Готова спорить, убеждать, бороться, если потребуется. Ритуал слияния душ — наш единственный шанс, и он должен это понять.

Охрана у двери не произнесла ни слова, только открыла передо мной створку. Я вошла.

И застыла.

Он был там. Но не один.

В кресле напротив него сидела женщина. Спокойная, расслабленная, с кубком вина в руке. Пальцы изящно охватывали стекло, как будто она чувствовала себя здесь хозяйкой. Я видела её прежде — в саду.

В груди что-то сорвалось, как будто меня вывернуло изнутри. Ревность ударила неожиданно — горячо, стыдно, с горечью соли на языке. Как он мог? Почему именно сейчас? Зачем — когда я так близко к краю?

Я вспомнила, как он смотрел на неё — взглядом, которого мне теперь не хватало. И как она смеялась, бросая голову назад, уверенная в себе, будто уже победила. Будто уже заняла моё место.

На миг всё рухнуло. Пусть Аврелион заберёт этот проклятый трон. Пусть горит эта Империя, эти стены, эти люди. Пусть всё провалится к чёрту — если он, сидящий сейчас напротив неё, способен так легко предать то, что было между нами.

Но я выдохнула. Медленно. Жестко. С силой, как будто выплюнула яд.

Император наблюдал за каждым крошечным изменением моих эмоций. Я встретила его взгляд — коротко, без привычной мягкости. Реверанс был точен до жеста, но холоден, как ледяная маска. Я не опустила голову — наоборот, намеренно сохранила прямой взгляд, почти вызывающий.

Я пришла не унижаться.

Его взгляд скользнул по мне — и на долю секунды в нём мелькнуло нечто опасное: почти восхищение. Как будто он не ожидал, что я приду именно такой — острой, твердой, живой.

Но мгновение прошло, и маска вернулась. Холодная. Безупречная. Тот самый взгляд, которым он выстраивал стены между нами, когда не хотел, чтобы я заглядывала слишком глубоко.

— Рэлиан, — произнёс он, будто моё появление было просто частью распорядка.

И только когда Император открыто уделил мне внимание, женщина развернулась с томной грацией. Взгляд её скользнул по мне так, будто она меня оценила и уже отложила в сторону. На губах заиграла вежливая, отстранённая улыбка, из тех, что говорят: «Ты пришла не вовремя. И не в ту игру.»

— Доброе утро, — сказала она, и её голос был обёрнут в бархат, но с холодной сталью внутри.

Я даже не посмотрела на нее.

— Мне нужно с тобой поговорить, — обратилась я к Император.

Намеренное подчеркивание близости было моим маленьким бунтом. Но не всем он пришелся по душе. Лицо женщины на миг перекосилось при моем обращении на «ты». А вот уголки губ императора, кажется, дрогнули, будто он еле сдерживал улыбку. Но это были лишь домыслы. Его маска оставалась ледяной и неприступной.

Император поднялся.

— Именно за этим я тебя позвал. Рэлиан, позволь представить тебе госпожу Фрайс. Она сопроводит тебя на юг империи и поможет тебе устроиться на новом месте.

На секунду в ушах зазвенело. Я не сразу поняла смысл сказанного — будто слова шли сквозь толщу воды. Потом в голове вспыхнула догадка, и сердце дернулось, как от удара.

Он отсылает меня.

Молчаливо. Хладнокровно. Словно я — просто строка в списке. Просто завершённый эпизод.

Я стояла, не двигаясь, и чувствовала, как лицо заливает жар. Не от стыда — от ярости. И боли. Хуже всего было то, что я почти позволила себе надеяться.

— Понятно, — сказала я. Голос вышел ровным, но внутри всё трещало по швам.

Я не поклонилась. И не поблагодарила. Просто сделала шаг назад, чтобы не выдать, что руки сжаты в кулаки.

Я почти решила молча выйти из комнаты, навечно оставляя за порогом и этот дворец, и опасных магов, и всех госпожей Фрайс. Почти. Но…

— Вы можете идти, — произнесла я, повернувшись к ней, и голос мой был ледяным до хруста. — Сейчас.

Она моргнула. Лёгкий, почти незаметный испуг скользнул по её лицу. Затем — быстрый поклон.

— Конечно, госпожа, — тихо сказала Фрайс и поспешно удалилась, словно тень.

Я осталась одна с ним. И тогда сдерживаемое рухнуло.

— Как ты смеешь! — вырвалось, прежде чем я успела себя остановить. — Ты… ты не имеешь права! После всего, что было, после всего, что я сделала — ты отсылаешь меня, как ненужную вещь?!

Он открыл рот — не чтобы возразить, а чтобы заговорить тихо, как он всегда делал в минуты, когда хотел погасить пламя, не вступая в бой. Но я уже видела, как дрогнул его взгляд, как пальцы сжались на подлокотнике. Он не ожидал удара. Не ожидал, что я наберусь дерзости. Что от меня останется не послушная тень, а острый, сверкающий осколок.

Я не дала ему ни шанса. Перешагнула через его паузу, как через порог, в другой мир. Мир, где он больше не контролирует всё вокруг. Грудь сдавило, руки горели, и я поняла: если не выплесну это — сгорю изнутри.

— Я рисковала собой. Я пошла туда, куда никто не посмел бы. Ради тебя. Ради Империи. Я позволила ему почти дотронуться до моей души. А ты?.. — я шагнула ближе, cхватила со стола серебряный кубок и бросила в него. Не метко. Он ударился о стену, с глухим звоном покатился по полу.

— Ты трус. — Голос сорвался. — Хуже того — ты предатель. Ты боишься того, что чувствуешь. Боишься меня. Боишься себя. Но знаешь что?