Анастасия Миллюр – Изгнанная жена Генерала Севера (страница 9)
В прошлый раз этот громадный и величественный зверь беспрекословно слушал мои команды. Но было ли это началом доверия, или на него действовал древний ритуал с нанесением крови на затылок? Ответа у меня не было, поэтому я решила не подходить слишком близко, ожидая Астарота.
Только тогда я поняла, что демон, все время идущий впереди меня, зачем-то остановился у порога. И раньше, чем я успела обернуться, вдруг почувствовала как воздух изменяется, плотнеет и искрится от собирающейся в печать мощной магии.
Не понимая, что происходит я развернулась. И застыла.
Астарот стоял с видом человека, скучающего на светском рауте. Без единого намёка на усилие, одной лишь рукой, обращённой ладонью вверх, он удерживал в невесомости гигантскую формацию. Это был спрессованный ураган, клубок яростного рока, нависший над пока ещё целой таверной. Он пульсировал тихим, зловещим светом, и от него звенело в ушах.
В голове пронеслись обрывки знаний: магия делится на ранги. И эта печать… Судя по искрящейся, перехватывающий дух мощи, она была, может, восьмого ранга… Или выше?
Значит, я была права.
Он действительно был Верховным.
В это мгновение постояльцы и слуги, ведомые слепым животным ужасом, с криками и воплями хлынули из дверей и окон, выламывая ставни. Мир вокруг погрузился в хаосе. А я, с несвойственной мне отстраненностью, пыталась осмыслить абсурд происходящего.
— Зачем все это?
Астарот, не теряя концентрации, бросил на меня косой взгляд, почти забавляясь. Уголок его рта дрогнул в усмешке.
— Как ты верно подметила, если бы этот жалкий отброс оставил меня умирать на его пороге,
У меня перехватило дыхание. Он повторил мои же слова — дословно, с той же ядовитой интонацией. Но…
— Но раз уж он просто отказался обслужить меня,
От этих слов хозяин, стоявший позади, будто физически ссохся. Лицо его посерело, морщины прорезались глубже, всего за пару секунд стал стариком.
— Нет-нет-нет! Эйр, умоляю! — его отчаянный вопль сорвался в истерический визг. Он бросился к ногам Астарота, хватая за край плаща. — Смилуйтесь! Всё, что угодно! Я…
Мольба обрубилась. Астарот лишь слегка прищурился, словно разглядывая назойливое насекомое и медленно, с непререкаемой гравитационной тягой, разжал пальцы.
Раздался режущий слух
Я молча наблюдала за детским плачем, воплями людей, испуганными причитаниями женщина.
Как странно… Я не чувствовала отвращения.
Астарот вел себя, как Айстанэр, - как ведут себя все демоны? Он издевался над слабыми, которые ничем не могли ему ответить. Но где же тогда мое отторжение? Почему его не было?
Может потому, что алчное лицо хозяина таверны с бегающими свиными глазками все еще стояло перед внутренним взором? Может потому, что я все еще чувствовала на языке едкий привкус бессильной ярости?
А если бы Астарот пришел в замок Ванрейсов? И одного за другим, как мух, прихлопнул слуг, которые унижали,
Я ясно увидела, осознала - моя неприязнь была выборочной, и пока сила Астарота была направлена против моих врагов, все было в порядке.
Похоже, Север слишком глубоко пустил в меня свои корни.
ГЛАВА 5
Дни потекли один за другим, наполняясь успокаивающей рутиной.
Мы переехали в город, который был на самой границе с Пучиной. Что удивительно, простой таверной Астарот не ограничился. Он купил (или быть может, снял?) огромный дом, в котором прислуживали безмолвные, никогда не поднимающие головы и глаз слуги.
Странно, что во всем поместье нашлась только одна спальная комната, поэтому каждую ночь мы с Астаротом проводили вместе. В этом не было ничего интимного и пошлого. Он никогда не пытался пересечь молчаливо проведенную между нами черту. Я ни разу не чувствовала, чтобы он смотрел на меня иначе, чем как на свою подопечную, попутчицу или, возможно, друга.
Астарот часто пропадал на целый день, а по возвращении записывал что-то в свой дневник. Он не держал свои дела в тайне намеренно, просто я не интересовалась и никогда не задавала лишних вопросов. Взамен я получила доступ к шикарной библиотеку со всевозможными книгами и возможностью жить, не беспокоясь ни о каких делах.
Иногда я выходила на короткую прогулку, но с трудом терпела настороженные взгляды окружающих.
«Чужачка», — надоедливо витало в воздухе.
Я была по горла сыта подобным отношением, поэтому предпочитала сидеть дома.
Ничто не вторгалось в этот неспешный, идеально выверенный ритм. До сегодняшнего дня.
После короткого стука, дверь в спальню распахнулась. Слуги один за другим стали заносить в комнату сундуки. Я насчитала не меньше тридцати. За несколько мгновений они почти целиком заполонили просторную комнату.
Замыкал процессию Астарот.
— Что это? — спросила я, обводя взглядом изменившееся помещение.
Безмолвно и бесшумно, точно призраки, слуги скрылись за дверью. Выдержав паузу, Астарот прошел к своему рабочему столу, глянул на книги, которые я там оставила и улыбнулся краешком рта.
— Посмотри.
Тридцать сундуков. Что там могло быть? И зачем они здесь?
Любопытство, сначала едва ощутимое как взмах крыльев стрекозы, быстро набирало силу, и вскоре уже нетерпеливо щекотало внутренности, подмывая меня узнать эту маленькую тайну. Отложив фолиант, рассказывающей и базовой природе магии, я поднялась, добралась до ближайшего сундука и подняла тяжелую крышку.
Внутри, уложенная с педантичной аккуратностью, лежала мантия. Не просто накидка, а произведение искусства из меха, о котором я знала лишь из слухов. Я погрузила в него руки. Мех был теплым, обволакивающим. Он словно отвечал на прикосновение, впитывая тепло ладоней. Отрывать руки было мучительно, словно разрывать невидимую связь.
— Мягко, — тихо заметила я, нехотя оставляя мантию.
— Хорошо, — бросил Астарот мимоходом, просматривая свои вчерашние записи. — Надеюсь, ты найдешь, как это разместить здесь. Сундуки мешают.
Я могла. Но зачем их размещать здесь?
Наверное, мое молчание было достаточно красноречивым, чтобы Астарот повернулся ко мне, вскинув брови.
— Что? Тебе же нужно в чем-то ходить.
Он… Купил все это… Что бы мне было в чем ходить?
Знакомый ком сдавил горло — не острый, а тяжелый, как свинцовая руда. Сердце замерло, будто сжатое в ледяном кулаке, но не от страха… А от панической благодарности, которая разъедала изнутри, как кислота.
Почему?
Высшие, почему?
Он дал мне чистую одежду, заботился о комфорте, поселил рядом, обеспечивая безопасность, позволял мне просто жить, не ожидая ничего взамен - и я с трудом могла это принять.
Но…
Эта его внезапная щедрость… Она была куда хуже вежливости… И в тысячи раз страшнее грубости и безразличия. Будь он также жесток, как северяне, как Аэйстанэр, хоть на чуточку, тогда то, что я пережила будучи эйрой Ванрейс не было бы столь унизительно безнадежно.
Дрожь началась глубоко в костях. Прорвавшись она выплеснулась из расщелины, которую я упорно игнорировала все эти дни.
Губы затряслись, и я поспешно отвернулась от Астарота, надеясь загнать подступающие слезы обратно. Но глаза уже жгло, и изнутри волнами накатывал подступающий плач.
— Нет… — недовольно протянул он. — Даже не думай. Ненавижу плачущих женщин.
— Т-тогда от-твернись, — выдавила я, сдерживаюсь из последних сил, сжимая в руках божественно мягкий мех.
Я услышала его резкие шаги, нервный, отрывистый вздох, лязг отодвигаемого стула.
— Ну что там у тебя? — его голос был полон непонятного раздражения. — Что за глупая женская причина? Этот мех похож на тот, что дарил тебе муж, и на тебя нахлынули воспоминания?
Его слова стали тараном, окончательно прорвавшим плотину.
Дарил?
Воздух застрял в горле. Мир сузился до белого пятна перед глазами. Я задохнулась, зажмуриваясь.
За все годы я не получила от него в подарок даже погнутого медяка. Он ничего мне не дал. Но посмел подарить мою вещь своей шлюхе.
Бушующий поток подавленных чувств хлынул наружу, и я согнулась пополам, как перебитый клинок, пытаясь удержать вместе распадающиеся на осколки внутренности. Рыдания душили, рвались наружу хриплыми, беззвучными спазмами.
— Поглоти тебя монстры! — выругался Астарот.