Анастасия Мэссер – Жнивная песнь (страница 2)

– Жуть какая, – волнительно сказала Алёна, не отрывая взгляда от подруги.

– Судя по всему, какой-то маньяк завёлся… – хохотнул было Стёпа, но осёкся, когда почувствовал на себе упрекающий взгляд Алёны. – Извини… – прокашлялась он и смущённо улыбнулся. – Видимо, медовуха в голову ударила… Что-то я сам не свой.

– Ведёшь себя как придурок, – прошипела Алёна и толкнула парня. – Дай мне лучше воды, а то в горле пересохло, – Стёпа тут же встал и направился к палаткам. – Света, прости. Продолжай, пожалуйста. Хоть и жутко, но очень интересно.

 Света хмыкнула, когда сначала подруга, а потом и Стёпа стали с жадностью поглощать воду из припасённой бутылки. Рома же отказался, махнув рукой, и тихо прошептал: «Мда… Медовуха только хуже сделала».

– Если бы маньяк… – улыбнувшись, Света ответила на предположение Стёпы, продолжив, – это происходило уже годами. Мне поведала об этом мама, а ей её и так передавая из поколения в поколение. Я тогда, в силу возраста, поверила, конечно. Стала сильно бояться, особо, когда ночь наступала. Но чем старше становилась, тем больше сказка казалась вымыслом. До поры до времени…

 Девушка резко замолчала, и её взгляд устремился куда-то в пространство, что немного помутнело и стало рябить.

Вокруг также воцарила тишина, что нарушалась лишь потрескиванием костра и щебетом леса. Воспоминания, что чаще глубоко спали, всегда возвращались прикосновением острого лезвия по памяти Светы, вновь вскрывая старые раны, что начинали кровоточить. Но этого сложно было избежать. Самое трагичное, если ничего с ним не делать, часто пускает корни, начиная процесс медленного и разрушительного гниения.

– Это случилось, когда мне было четырнадцать лет, – девушка нарушила эту минуту молчания и, чуть повернувшись, отдала всё ещё наполненный стаканчик Роме, что, взяв его, смотрел на неё с нескрываемым интересом. Света также уловила испуганные выражения лица Алёны, вжавшейся в Стёпу, и лица Стёпы, что выражало то ли тщательно скрываемый страх, то ли сомнение. – До этого исчезновения так и продолжались: кого-то находили, кого-то нет. А если и находили, то в том же виде, что и дядю Витю. Я думала, что к нам просто слишком близко волки вышли, вот люди и гибнут, а не из-за какого-то зла, обитающего в лесу. Пока однажды ночью я не проснулась от того, что в лицо бил лунный свет. Это было очень странно, ведь я помнила, что закрыла ставни, когда спать ложилась. Встав, я хотела было хотя бы штору задвинуть, но тут заметила, что одного из братьев нет в своей постели. Сашки…

 Алёна снова охнула, прикрыв рот ладонью. И махнула Свете, чтобы та продолжала.

– Я подумала, что он, может, вышел воды попить или в туалет. Но вот предчувствие было какое-то… странное. Я просмотрела все места, где он мог быть, но там оказалось пусто. Тогда я пошла на улицу и, выйдя на крыльцо, сразу же увидела, как вдалеке, около леса блуждает огонёк…

 Девушка судорожно вздохнула, чувствуя пробившую её дрожь. Она смахнула со лба испарину и устремила взгляд на пляшущий огонь. Лишь бы сейчас не встречаться со взглядами друзей.

– И тут я увидела Сашку, что шёл в сторону леса. Конечно же мне тут же пришлось рвануть с места, чтобы его остановить. И чем ближе я подходила, тем более отчетливей начала слышать какой-то напев в голове и это заставило меня остановиться. А Сашка… Я не успела.

– Не успела?! – Алёна не выдержала накала и вскрикнула так, что её голос заставил всех вздрогнуть. Рома тут же шикнул на неё, и девушка снова прикрыла ладонью рот.

– Его схватила… Не знаю, как объяснить… – замялась Света, опустив голову, нервно теребя замочек часов. – Темнота… Она словно… Словно оттуда вышли какие-то силуэты, похожие на тени, и уволокли брата. Я даже и слова сказать не успела. Это было так… Так страшно. Думала, что сознание потеряю. Я тут же развернулась и побежала будить родителей. А там уж и вся деревня проснулась, люди вышли на поиски. Но ничего… Пришлось хоронить пустой гроб.

 К горлу девушки неожиданные подступили слёзы, что стали закручиваться незримой петлёй вокруг шеи, и она почувствовала прикосновение к плечу, что отвлекло её.

– Если тебе сложно… – начал было Рома, но Света мотнула головой.

– Ты мне не рассказывала в таких подробностях… – тихо пролепетала Алёна, и она стёрла скользнувшую по щеке слезу. – Мне жаль, Светик. И тебя и брата…

– Это было давно… – почти беззвучно ответила девушка, пожав плечами. Она вновь раскрыла ладони и потупила взгляд. – И Сашка был не первым… Третьим. До этого пропало ещё двое. И так каждый год…

 История, что должна была нагнать ужас, да так, чтобы кровь стыла в жилах, обратилась в скорбное неловкое молчание. Свете стало не по себе. Она всё испортила своей трагической историей потери, хотя рассчитывала совсем на иное.

Она снова скользнула взглядом по циферблату, что указывал на без десяти двенадцать. Её тело тут же напряглось. Она огляделась. Парни сидели, опустив головы, а Алёна шмыгала носом.

– Почему вы такие хорошие? – вытягивая из себя смешки, начала вопрошать Света, чтобы разбавить обстановку. – Ну, мы же тут не для этого! Да, Стёпа? – парень встрепенулся, услышав своё имя, и девушка вновь уловила искорки в его взгляде.

– Блин, Светка, ну ты даёшь, конечно! – хохотнул Стёпа. – Сначала напугала до чёртиков, а потом довела до слёз. Вон Алёна всё не угомонится. Вот от кого-кого, а от тебя… – он, прищурившись, игриво пригрозил Свете указательным пальцем. – Ладно… Мне правда жаль, что так вышло с твоим братом, но… Всё-таки, что это было?

 Света почувствовала облегчение, когда все снова обратились к ней с тем же интересом, что и в первый раз.

– Налейте себе ещё, – девушка ухмыльнулась, когда Стёпа сразу подскочил и схватился за следующую, не распитую бутылку.

 Рома снова протянул девушке стаканчик, но та мотнула головой. Она посмотрела на Алёну, что, смахнув остатки слёз, сидела, протянув руку для получения очередной порции медовухи, и по её телу разлилось приятное тепло. Света знала девушку не так давно, но они смогли найти пути друг к другу. Открыться и поделиться частью того, что обычно скрыто от глаз. Самым сокровенным. Да и Стёпа, хоть и в последнее время вызывал раздражение со своими недалёкими шутками и постоянным смехом, казался вновь тем самым парнем, от которого её сердце билось чаще. Будто бы и не было этого долгого молчания между ними. Света воспылала вернувшимися сентиментальными чувствами, даже несмотря на…

– Всё, я весь во внимание, – сказал Стёпа, что выпил залпом половину стаканчика и уставился на девушку.

 Света улыбнулась, хотя в этот момент, видя лицо, что хитро щерилось и порозовело от алкоголя и тепла, она захотела громко закричать. Во весь голос. Срывая связки. Но она лишь махнула рукой, пульс которой подстроился под движение секундной стрелки её часов.

– Ответить точно, что это было сложно. Многие, хоть и пошли тогда на поиски, в мой рассказ всё равно не поверили. Куда там. Маленькая девочка с бурным воображением, – девушка горестно хохотнула. –  Но всё равно находились те, кто верил и шептался, что это Ржаница или Полудница. В общем, какой-то освирепевший злой дух, что мстил из-за того, что люди урожай собирают, а жертвы не приносят. И якобы тени эти – мёртвые, что помогают ему людей ловить…

– Ну, Полудница же, как я помню, – начал Стёпа, задумавшись, – днём все свои дела творит. А тут ночью…

– В том то и дело… – Девушка согласно кивнула. – Странно это всё. Родителям, естественно, было не до моих рассказов, да я и перестала задавать вопросы. Просто теперь в лес с осторожностью ходила. То крынку молока оставлю, то кусок хлеба. Задабривала. На всякий случай. Даже если это и не было чем-то сверхъестественным, то я до сих пор верю, что с лесом и полями  надо обходиться с уважением. Особо, если что-то берёшь оттуда. – Света немного прокашлялась, ощутив, как слюна во рту становится вязкой, а горло раздирает сухость. – А уж продолжилось это, я не знаю. Уехала, когда восемнадцать исполнилось…

– Ну, дела, – посетовал Стёпа. – Но всё же я думаю, что всему есть логическое объяснение.

– И как бы ты объяснил, что случилось с братом Светы? – угрюмо спросила Алёна, потирая пальцами переносицу.

– А помнишь ту песню? – Стёпа не успел ответить, как вопрос Ромы вернул ребят к самой жуткой части рассказа, заставив снова смутиться девушку.

– Слова не помню. Только мотив…

 Света подняла взгляд в тёмно-синее небо, выглядывающее из-за крон сосен, где уже во всю властвовал полумесяц, увенчанный миллионами ярких звёзд, и стала напевать.

 Все словно замерли на это мгновение. И лес вместе с ними. Лишь треск прогорающих брёвен сливался с тихой бессловесной мелодией.

– Ха, – очередной хохот Стёпы развеял эту нагнетающую сцену и девушка тут же притихла. – А откуда узнали, что это за песнь, если её слышали только перед смертью?

 Света опустила взгляд и, не мигая, уставилась на Стёпу и Алёну. Парень привычно и раздражающе посмеивался, на лице подруги уже стал проявляться румянец, когда она стала догадываться, к чему клонит её парень. Но как только они уловили взгляд Светы, их выражения сменились. Рома отозвался лишь тяжёлым и прерывистым дыханием.

Страх ходил вокруг них весь этот вечер, наворачивал круги и касался своим флёром и вот, наконец, даже самые стойкие ему поддались.