Анастасия Мельникова – Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля (страница 81)
Прогнозы.
Эксперимент профессора точно не помог бы Нурлану. Результатом такого вмешательства стал дебют психоза. Нужна медленная и долгая личная терапия в аналитическом ключе. Тогда, возможно, произошла бы пересборка психики и интеграция отщепленной части через условно контролируемое обострение.
ПЛАТОН
Условный «диагноз»: психологический инцест
Поведение альфонса – это отыгрывание. Вопрос: кому он на самом деле мстит? Почему он соблазняет женщин, обманывает, а потом бросает?
Что произошло.
Корень проблем Платона в отношениях с матерью. Так ведут себя соблазненные дети. Не в прямом смысле – мать могла психологически поставить мальчика на роль своего партнера. Сын получил посыл «ты лучше, чем твой отец». А в здоровых отношениях мальчик должен был получить «нарциссический удар», посыл «твой папа лучше тебя». Тогда мальчик начинает изучать конкурента и постепенно перенимает его черты личности, становится настоящим мужчиной. У Платона другая история. Он признан мамой лучшим по праву рождения. Это приятно, но разрушительно. Мальчик не был «благословлен» мужским миром. И мстит за это матери через других женщин. Он легко может соблазнить девушку, но не знает, что с ней делать дальше.
Кроме того, у Платона, похоже, патологическая жадность. Он ищет сильных женщин с условным фаллосом, то есть успешных дам, с деньгами и положением. Соблазняет и обирает – мстит как может.
Прогнозы. Такие люди очень редко оказываются в кабинетах психологов и психотерапевтов. Вероятно, эксперимент по типу профессорского, но с более гуманными условиями, мог бы помочь Платону понять себя и других.
ТАТЬЯНА
Условный диагноз: «синдром спасателя», пограничное расстройство
Хотя Татьяна и оказалась участницей эксперимента в статусе Жертвы, перед нами еще один пример агрессора и насильника. Увы, насилие порождает насилие. Татьяна плеснула кислотой в лицо маленькой Кати, стала причиной смерти Нурлана и Платона. И лишь во время чудовищного опыта в подвале лечебницы начала осознавать, кто она такая.
Что произошло.
Про детство Татьяны мы знаем мало, но, судя по тому, что семью она не смогла создать, там тоже были проблемы. Перенесенное в подростковом возрасте сексуальное насилие запустило пограничное расстройство: мир поделился на черное и белое, плохих и хороших людей. Базовое недоверие к миру, по-видимому усвоенное в глубоком детстве, нашло подтверждение. Татьяна ринулась помогать бедным, несчастным, слабым, хорошим. Только вот ее методы ничем не отличались от насилия. Кстати, синдром отмены антидепрессантов, описанный в книге, не соответствует действительности. Но, возможно, у нее была другая серьезная зависимость.
Прогнозы. И психика, и тело Татьяны оказались самыми выносливыми: она умерла последней. Возможно, бо́льшая выживаемость, жизненная сила могли помочь ей в излечении травмы. Но явно не в ходе профессорского эксперимента. А вот обычная групповая терапия была бы ей полезна.
И еще несколько зарисовок по остальным героям.
НАТАЛЬЯ. Бунтующий подросток, недолюбленный родителями ребенок во взрослом теле. Химически зависимая. Показательна ее смерть – она будто отравилась собственными чувствами.
СЕРГЕЙ АРКАДЬЕВИЧ. Судья-оборотень, оказавшийся отнюдь не жертвой, а убийцей. Его парализованность указывает на отсутствие контакта с собственными чувствами и телом. Смерти физической предшествует символическая психическая смерть.
РОМАН И АНДРЕЙ. Андрей – зависимый человек, Роман символизирует его зависимость. По сути, эти двое – единый «разделенный» герой. Им хорошо было бы пойти в парную терапию и разобраться с чувствами, появились бы шансы на восстановление здоровых братских отношений.
ТОМА. Созависимая, «спасатель», как и Татьяна. Пытается спасти своего бывшего мужа Антона. Берет за него ответственность, выручает, впутывается в авантюру, пренебрегая собственной безопасностью и жизнью будущего ребенка. Но в конце она смогла отпустить Антона, поэтому есть надежда на здоровую сепарацию.
ДИМА. Как и профессор, страдает от параноидального преследования своего отца. Это похожие истории. Степаном двигала ненависть к сыну, и ему сложно было увидеть за ней любовь. Отец Дмитрия, наоборот, не может признать, что его любовь агрессивна. Такое случается среди силовиков: военных, полицейских, спасателей МЧС.
Любовь и ненависть – две стороны одной медали. Но Дима справляется с паранойей не насилием и уничтожением других – наоборот, он принимает решение стать следователем.
Выбор всегда остается за человеком.
Жертвы и преступники «Калимбы»
«Калимба» затрагивает множество нюансов человеческой психики, влияющих на сюжет, мотивацию персонажей и отношения между ними. Эксперт (
1. Диагноз Кати (диссоциативное расстройство идентичности + КПТСР):
– Насколько правдиво изображены симптомы в книге/сериале?
Диагноз Кати изображен несколько утрированно, что понятно – любой вид искусства требует того, чтобы черты были явными, выпуклыми и понятными зрителю/читателю.
В целом у персонажа (Кати) проявлены именно те особенности, которые характерны для КПТСР и расстройства идентичности. Катя боится резких звуков, у нее есть психосоматические симптомы (тремор, дрожь), она проявляет недоверие к окружающим, у нее неустойчивая самооценка, она стремится угодить людям вокруг, но при этом чувствует себя изолированной, отчужденной от других людей, о чем говорит Профессору.
Девушка подавляет злость, превращая ее в нападки на себя, аутоагрессию. Это часто происходит с людьми, пережившими насилие или ставшими свидетелями насилия. У таких людей происходит внутренний слом, вырабатывается так называемая выученная беспомощность – неспособность проявить силу и волю в стрессовых ситуациях. Катя постоянно находится в напряжении, ожидает жестокости к себе от окружающих и заранее капитулирует.
Кроме того, она переключается между ролями, превращается из жертвы в преследователя, лжет, использует жертвенную позицию как инструмент манипуляции, и это отмечает другая участница эксперимента – Татьяна. Все это – уже черты диссоциативного состояния.
Суицидальные попытки, аутоагрессия и депрессивное состояние часто сопровождают посттравматическое стрессовое расстройство – мы видим это на Катином примере. Расставание с молодым человеком и потеря ребенка приводят ее к попытке самоубийства.
– Проанализируйте, пожалуйста, поведение Кати. Соответствует ли описание действий этого персонажа картине заболевания? (Ее детство, травматизация, попытки принять правду.)
То, как Катя себя ведет, соответствует типичной картине КПТСР и диссоциативного расстройства идентичности. КПТСР возникает в ответ на растянутые во времени ситуации травматизации. Катя в детстве столкнулась с переживаниями, превышающими способность ее психики справляться со стрессом, и это привело к развитию патологии.
Стать невольной причиной гибели другого человека – это тяжелое событие. Его можно отнести к категории «пограничных ситуаций», если опираться на категоризацию Карла Ясперса. Произошедшее требует глубокого проживания, рефлексии. Для того чтобы переосмыслить жизнь после пережитого, прийти к прощению себя, нужно быть зрелым человеком. Другой способ – получить поддержку человека, который способен помочь пройти через процесс благодаря эмпатии, состраданию, взгляду со стороны.
Ребенку сложнее – ему не хватает опыта, мудрости, глубины анализа. Если рядом не оказывается значимого эмпатичного взрослого, который поможет контейнировать переживания, восстановить нарратив произошедшего, пострадавший может уйти в глубокую патологию.
Рядом с Катей не было такого взрослого. Мало того, с ней произошел не один травмирующий случай, а несколько – цепочка событий привела к тому, что взрослые, которые должны были о ней заботиться, ушли из жизни. Девочка оказалась наедине с тяжелейшим стрессом. Вдобавок на нее обрушилась масштабная травля со стороны сверстников, окружающих людей и СМИ. Неудивительно, что ее психика не справилась.
Пережитые травмы влияют на мозг человека. Из-за того что интенсивность события высокая, мозг сталкивается с информационной перегрузкой. Изменяется активность отдела миндалевидного тела, отвечающего за регуляцию эмоций.
У человека, пережившего глубокий травматический опыт, теряется доверие миру, так как рушатся базовые иллюзии:
• иллюзия о собственном всемогуществе – «я могу постоять за себя/других в трудной ситуации»;
• иллюзия справедливости мира – обидчик должен получить по заслугам, а жертва спасена;
• иллюзия бессмертия.
Это приводит к серьезным глубинным изменениям, заставляет страдать по поводу случившегося.
При КПТСР человек, чтобы справиться со стрессом, прибегает к так называемым копинговым реакциям – реакция беспомощности или регресс. В этом случае человек ведет себя как ребенок, перекладывает ответственность на других. Это похоже на поведение Кати – она действительно не проявляет инициативы в общем процессе, ведет себя пассивно. Избегание контакта и ощущение исключенности, нарушения идентичности, непонимание своего места и роли в жизни – частое следствие травматизации.