Анастасия Мельникова – Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля (страница 76)
– Когда Катя узнала правду об эксперименте, это шокировало и ослабило ее. Субличность было уже не сдержать. Агата была в ярости. Когда она поняла, что за люди остались в подвале, Агата решила избавиться от них и не секунды не колебалась.
Профессор взял у Томы ноутбук и запустил видеозапись с камеры наблюдения во дворе клиники. На видео Катя сжигает материалы и выбрасывает телефон в пруд.
– Агата все предусмотрела. Уничтожила информацию о связи участников эксперимента с Кирсановым и лишила Катю возможности позвать на помощь. Заодно она решила наказать и меня.
На записи девушка возвращается в клинику, садится за мониторы.
– Она удалила записи с моим похищением и фрагменты, где участники подозревают Катю в мести за отца. Она позаботилась об алиби для Кати и даже продумала ее «чудесное спасение». Агата заказала бригаду строителей, перекрыла воду и вентиляцию в подвале, вернулась в шахту, доползла до кладовки и исчезла. Она ушла, чтобы уступить место Кате и дождаться, когда строители ее найдут.
Профессор выключил запись.
В клинике Мещерского царил хаос, но поиски не дали результатов.
Дима вместе с Лопатиной и еще парой сотрудников в который раз перебирали книги в кабинете Мещерского на втором этаже. Заварзин не терял надежды найти тайник.
Встретившись случайным взглядом с Алисой, смутился и отвернулся к окну. Его внимание привлек пруд у кромки леса.
Дима схватил фонарь и выбежал из комнаты. Лопатина бросилась за ним.
Заварзин прибежал к пруду и вошел в воду. Перспектива поймать воспаление легких его совершенно не заботила. Дима погружал фонарь в темный пруд, но толку от него было мало. Он шарил руками по мутному дну, заходил глубже.
Лопатина с тревогой ждала, когда Дима закончит. Появился Брындин.
– Заварзин, ну все, хорош!
Дима будто не слышал, его зубы стучали от холода, он все еще надеялся найти телефон.
– Надо уметь проигрывать. Вылезай! Не май месяц…
Дима с досадой ударил по воде и погреб к берегу.
– Вот так, давай.
Сергей помог ему выбраться и снять промокшую куртку.
– Парни уже собираются, все, поехали.
Лопатина накинула на Диму свою куртку и помогла застегнуться, его руки не слушались.
– Телефон должен быть где-то здесь, – бормотал Заварзин.
Сергей согласился и повел его к машине.
– Ну все, все, не переживай, завтра водолазов вызовем. Давай, шагай.
– Я скажу вам последнее, – тихо произнес Мещерский. – Субличность Кати злилась не на людей в подвале, не на меня – на саму себя. Катя так и не смогла простить себе убийство брата. И то, что она сделала, было способом справиться со своей виной.
Профессор помолчал.
– Понимаю, это мало что меняет, погибли люди… Но, пожалуйста, услышьте. Это сделала Агата, и я это допустил. А Катя… – Профессор посмотрел Томе в глаза, – Катя не сделала никому ничего плохого за всю жизнь.
– Расскажите это в суде, помогите психиатрам помочь ей, – предложила Тома.
Мещерский покачал головой:
– Вы не понимаете. Если Катя узнает, что натворила Агата, помочь ей будет уже нельзя! Агата победит.
Профессор поправил манжеты рубашки.
– Кровь людей из подвала на моих руках. К сожалению, им помочь я уже не в силах. Но помочь Кате я все еще могу. По крайней мере, могу попытаться.
Внутренне Тома согласилась с доводами Профессора, он это понял. Но она продолжила играть свою роль и изобразила сомнение:
– Как именно вы можете ей помочь?
Профессор на секунду задумался.
– В теории, ей поможет только одно. Изоляция и полное отсутствие тревоги. Вы сами видели, на что способна Агата. Единственный способ ее победить – помочь Кате принять правду. Но делать это нужно в безопасной среде.
Антон словно находился в прострации, тупая безысходность овладевала им. Как ни крути, выходило, что и Мещерский, и Кирсанова смогут выйти сухими из воды. Тогда кто ответит за гибель людей? Мир Антона разрушился безвозвратно. Он вдруг ощутил, что этот разговор забрал у него все жизненные соки, и ему захотелось уснуть навсегда.
Антон подошел к Профессору:
– Я презираю вас. Жалею, что Тома нашла вас в бочке. Там вам самое место. Надеюсь больше никогда вас не увидеть. Тома, уходим.
Тома сосредоточенно разглядывала свои ногти.
Что ж, этого следовало ожидать.
– Можешь и дальше слушать эту ахинею, а с меня хватит. Иначе я ему врежу.
Антон ушел, хлопнув дверью. Профессор проводил его печальным взглядом:
– Ему нужно время, он отойдет.
Профессор достал из кожаного чемоданчика толстую папку и передал Томе.
– Здесь всё. Анамнез Кати и материалы эксперимента. Я убрал любые упоминания об Антоне. Делай что должна, я мешать не буду.
Когда Заварзин и Брындин вернулись в оперативный штаб, кроме уставшего Скворцова, никого застали.
– Где все?
– Домой поехали. Вернуть?
Скворцов привстал, Сергей усадил его на место:
– Да сиди ты, не дергайся. А это что? – Сергей заглянул в монитор Скворцова.
– Допрос Мещерского расшифровываю, вы же просили.
Брындин посмотрел в его красные от недосыпа глаза:
– Ну вот что, Андрюха. Езжай домой.
– Я почти закончил.
– Езжай, говорю. Завтра закончишь.
Дима переоделся в сухое и вытер голову полотенцем.
Брындин сделал глоток горячего чая, внутри сразу стало тепло. Он покосился на напарника.
– Заварзин, чего нос повесил? Завтра спецы дно прочешут, найдут телефон. А это уже основание для ареста. Ты молодец, серьезно тебе говорю.
– Ты чего это подобрел так к вечеру?
– Не знаю. Устал.
Дверь в кабинет открылась, и на пороге появился статный мужчина лет пятидесяти в черном пальто.
– Извините, если помешал. Я бы хотел переговорить со своим… с молодым человеком.