Анастасия Мельникова – Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля (страница 41)
– У них должна быть камера наблюдения. Пойдем, пообщаемся – может, работники что-то видели.
Шторы в квартире Антона, типичной холостяцкой берлоге без намека на уют, были всегда задернуты. На стеллаже несколько книг и фото: молодой и счастливый Антон обнимает улыбающуюся кудрявую девушку с россыпью веснушек. В углу комнаты, в террариуме с крышкой, плотно приклеенной скотчем, копошился огромный тарантул. Стикер на стекле гласил: «Не забудь покормить Геннадия Петровича!»
Зазвенел будильник. Антон пошарил рукой, отключил звук. На часах почти двенадцать. Антон тяжело вздохнул, сбросил одеяло, сел. Взглянул на террариум и, увидев тарантула на месте, вздохнул с облегчением.
Антон боялся, что Геннадий Петрович когда-нибудь сбежит. С этого мимолетного страха начинался каждый его день последние два года.
– Доброе утро, Геннадий Петрович. Если оно, конечно, доброе.
Антон забросил тарантулу пару мушек на завтрак, включил телевизор и ушел в ванную.
Пока Антон принимал душ, ведущая местных новостей рассказывала о преступлении, потрясшем регион.
– Семь человек найдены погибшими в подвале строящейся частной психиатрической клиники под Калининградом. Обстоятельства выясняются. У Следственного комитета уже есть подозреваемый. Это Профессор психиатрии Виктор Анатольевич Мещерский 1970 года рождения…
Антон вбежал в комнату и сделал громче. На экране появилось знакомое ему лицо Профессора.
Ведущая продолжала:
– Всех, кто обладает информацией о местонахождении подозреваемого, просьба позвонить по номеру, указанному на экране.
Голый, мокрый Антон стоял посреди комнаты, пытаясь собраться с мыслями. Сердце бешено стучало. Возможно, прямо сейчас ОМОН поднимается к нему на этаж…
Антон торопливо оделся и включил ноутбук. Он собрал в одну папку все, что было связано с экспериментом: фотографии и досье на участников, образцы договоров и мануалы системы наблюдения. Переписал все материалы на флешку, удалил исходники с компьютера. Затем, подумав, взял молоток и разбил ноутбук. Сжег в раковине распечатки с информацией об участниках эксперимента, отыскал в столе старый кнопочный телефон и сим-карту. Держал на всякий случай.
Антон вышел из квартиры, на ходу вставляя симку в мобильник.
– Твою мать… Твою мать!.. Вот же влип!
Антон на память набрал номер и услышал длинные гудки.
Профессор неторопливо шел по бревенчатому Променаду вдоль побережья, кутаясь в шарф, под мышкой держал зеленую папку.
Мещерский взглянул на часы и попытался вспомнить, когда он в последний раз видел Антона. С их последнего сеанса прошло около года. Профессор тогда решил поддержать своего бывшего ученика и работал с ним бесплатно, что нечасто случалось в его практике.
Он приметил Антона много лет назад, когда вел на юрфаке факультатив по судебной психиатрии. Мещерский любил старательных и трудолюбивых студентов больше, чем талантливых выскочек.
Тома же была звездой факультета. Мещерский удивлялся их паре, поскольку более неравнозначный союз было сложно представить. Но они были молоды, влюблены и плевали на мнение окружающих.
Много лет спустя, разбитый и погрязший в долгах Антон появился на пороге Мещерского. Он потерял работу в СК, пережил болезненный развод с Томой, находился в глубокой депрессии. Профессор за несколько месяцев собрал его буквально по крупицам. Теперь его помощь приносила плоды.
Антон появился вовремя. Широкий плащ поверх свитера крупной вязки, а на ногах потертые массивные ботинки – тонкая грань между стилем и нищетой.
Широко улыбнулся и пожал Мещерскому руку:
– Виктор Анатольевич, здравствуйте!
– Привет! Прости за срочность. Надеюсь, не отвлек от важных дел?
– Что вы, я обрадовался вашему звонку.
– Как ты?
– Хорошо. Понемногу. Лучше.
– Рад это слышать. Давно не встречались, это мое упущение. Как Тома?
– У нее тоже все хорошо, – Антон отвел глаза. – Замуж вышла.
Антон начал разминать плечо, и Профессор понял, что начался новый виток их болезненных отношений. Настаивать на подробностях не стал.
– Что ж, перейду к делу. Ситуация деликатная. У меня есть просьба, с которой я могу обратиться только к тебе.
– Помогу, чем смогу, Виктор Анатольевич, какой разговор.
Профессор улыбнулся и передал папку. Антон бегло просмотрел бумаги: имена, распечатки статей, скачанных из интернета, фотографии. Никого из этих людей он не знал.
– Мне нужно выяснить, живы ли эти люди, чем они сейчас занимаются. Кто их друзья, кто – враги. В общем, мне нужно знать о них все.
– Одиннадцать человек, – пробежался по списку Антон. – На это уйдет какое-то время.
– Понимаю, но все равно попрошу тебя не затягивать. У нас есть примерно три месяца.
– Могу я спросить, кто они и зачем вам это нужно?
– Не могу тебя посвящать в детали, но гарантирую, что ничего противозаконного в моей просьбе нет.
– Все сделаю! – поспешил обрадовать своего наставника Антон. Ему было приятно, что Профессор обратился за помощью именно к нему.
Антон гнал машину, не понимая, куда едет. Он продолжал названивать Томе, но она не отвечала.
– Тома, не тупи, возьми трубку!
Антон выругался, достал из телефона симку, сломал пополам и выбросил в окно. Секунду подумав, выкинул телефон. Придется поехать к Томе домой.
Небольшое СНТ «Утро» располагалось на вершине живописного холма, откуда открывался отличный вид на песчаные дюны. Тома и ее муж Леня купили здесь домик в преддверии рождения ребенка. Здесь было тихо, спокойно и безопасно.
Леня мечтал дать своему сыну только лучшее и полезное, поэтому начал выращивать овощи и увлекся разведением кур. Для городского парня, который всю жизнь занимался ювелирным бизнесом, это было в диковинку, но трудился он с полной отдачей.
Тома к загородной жизни привыкала значительно хуже. Ей нравилось быть беременной и беззаботной, но она скучала по городу и любимой работе. До декрета Тома все свое время посвящала карьере следователя. Но, встретив Леню, поняла, что впервые в жизни готова сделать паузу, и задумалась о детях. С Антоном таких мыслей она себе позволить не могла.
Тощий, бледный очкарик покорил ее, легко и непринужденно взяв на себя ответственность за Тому и их совместное будущее. Впервые в жизни она расслабилась и позволила мужчине заботиться о себе.
Антон припарковал машину под раскидистой ивой и направился к дому. Перемахнул через полуметровый забор из белого штакетника и прошел мимо Лени, стараясь не попасться ему на глаза. Тот возился в курятнике и экспериментировал с кормовой базой.
– Кукурузка, значит, вам больше нравится, да? Ладушки! Цып-цып-цып… – доносился оттуда его теплый голос.
Антон вошел в дом с заднего входа. На обувнице лежал телефон Томы.
Он поднялся на второй этаж по крутой лестнице. Дверь на мансарду была открыта. Тома сидела за столом, ее каштановые кудри светились в лучах полуденного солнца. Почувствовал тепло в груди, как всякий раз при встрече с ней. Что ей сказать?
Тома обернулась, и Антон увидел в ее руках охотничье ружье – она идеально справлялась с чисткой. От неожиданности Тома чуть не уронила ружье и вскрикнула.
– Тихо, тихо! Не кричи…
Тома была на восьмом месяце, и подобные сюрпризы были ей ни к чему. Она выругалась.
– Я тебе звонил раз сто! – начал оправдываться он.
Антон прошел в комнату и, убедившись, что Леня ничего не слышал, закрыл за собой дверь.
Тома попыталась встать. Антон аккуратно помог.
– Том, я… – пытался начать Антон, но его перебил крик петуха. Тома расплылась в улыбке.
– Видал? У Леньки новая страсть. Теперь будем курицам сказки на ночь читать, чтобы у нас яички были добрыми.
Она засмеялась, Антон нервно улыбнулся. Тома посмотрела на Антона. Ей до боли было знакомо это выражение лица, означавшее неприятности. Настроение у Томы испортилось.
– Рассказывай!
Антон прошелся по комнате, пытаясь успокоиться, увидел на столе планшет. Набрал в строке поиска «Мещерский» и показал Томе новости.