Анастасия Мельникова – Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля (страница 40)
Сергей и Дима спустились в подвал и прошли в гостиную. На полу в центре комнаты в ряд лежали шесть черных пакетов с трупами. Двое сотрудников осторожно уложили на пол седьмой пакет. Сергей ослабил ставший вдруг тесным ворот рубашки. В своей карьере он повидал многое, но такого не мог даже представить.
Помещение эксперимента и туннель выглядели так, словно тут была бойня: стены разбиты до труб, мебель перевернута, замок в стальной двери разобран.
Повсюду пустые бутылки и пустые упаковки из-под еды, пустой аквариум. На стенах и на полу засохшие пятна крови. Здесь люди боролись за жизнь и отчаянно пытались отсюда выбраться.
Напарники не говорили друг с другом, думая каждый о своем. Сергей не мог поверить, что Мещерский, человек, которого он уважал и с которым работал не один год, мог совершить подобное. Впервые засомневался в себе, прокручивая в голове годы их знакомства, но так и не смог вспомнить ни одного красного флажка. Неужели он так ошибся в человеке?
Дима злился на то, что его планам, кажется, опять не суждено сбыться. Отсидеться в тихом месте не удастся. Дима давно мечтал уйти из органов. Грубые нравы, лизоблюдство, необходимость терпеть унижение… Кому такое понравится? Но карьеру за Диму выбрал отец, а он не имел права ослушаться.
Когда Дима оказался вдали от тираничного отца, он надеялся изменить свою жизнь.
После молчаливого перекура следователи вернулись в здание, чтобы осмотреть место, где нашли девушку. Комната не больше полутора метров в длину и восьмидесяти сантиметров в ширину. Под потолком камера наблюдения с датчиком движения. Дверь кладовки изнутри исцарапана.
Криминалист убрал испачканную в крови карту вентиляционной шахты и фрагмент ногтя жертвы в пакет для вещдоков, и следователи вошли внутрь. Затычки для носа не справлялись, и Дима с трудом удержал содержимое желудка.
Сергей забрался на стремянку, осмотрел вентиляционную шахту.
Он посветил фонариком в глубь шахты: кроме решетки, ничего интересного не обнаружил.
– Херня какая-то, честно говоря. Я Профессора семь лет знаю. Ну не мог он, понимаешь?
Заварзин равнодушно пожал плечами. Ему не хотелось вовлекаться в это дело, и уж точно он не собирался сочувствовать подозреваемому.
– Может, я лучше в отдел поеду? Бумажками займусь.
Сергей вплотную подошел к напарнику.
– Заварзин, а ты не охренел? – сквозь зубы прошипел он. – Мы же тут две недели назад были! Пока они там… Врубаешься? Если Митрич узнает, таких насует, мало не покажется!
– Я же у вас временно. Все равно дело отдавать, – не терял надежды Дима.
– Да насрать мне, временно ты или навечно! Я за нас двоих отдуваться не собираюсь! – скороговоркой проговорил Брындин. – Будем вместе это дерьмо разгребать. Дело закроем, а дальше делай что хочешь!
– Ладно, – не сразу ответил Дима.
Он уже привык к вспыльчивому характеру своего наставника и отлично изображал подчинение: «Да, пап», «Без проблем, пап».
Следователи вернулись в холл. Брындин заметил начальника и, бессознательно выпрямив спину, двинулся навстречу полковнику. Дима поплелся следом. Митрича он не боялся, но тратить на него энергию не хотел.
Сергей протянул начальнику руку:
– Здравия желаю, товарищ полковник!
– Здорово-здорово. Личности установили? – устало спросил Митрич, скользнув по Заварзину холодным взглядом.
– Устанавливаем, Олег Дмитриевич.
– Девчонка как?
– Увезли в третью. Как придет в себя, сможем допросить.
– С Виктором что?
– Объявлен в розыск. В Интерпол тоже отправили, тут до границы-то. В институте и дома не появлялся. С сотовым оператором ребята работают. Товарищ полковник, мы вот только-только приступили…
– Брындин, не суетись, – прервал его полковник. – Виктор с нами столько лет работал… В общем, обосраться нельзя. Понял меня? Я хочу знать, что тут произошло, по секундам.
К полковнику подошел майор, что-то шепнул ему на ухо.
– Губернатор звонит, просит ввести в курс дела.
Митрич жестом поманил Сергея. Дима вышел во двор.
– Может, мы тебе в напарники Скворцова дадим? Или Шумакова? Дело-то серьезное, – предложил Сергею полковник.
Сергей посмотрел в окно: Дима угощал сигаретой рабочего, нашедшего Катю.
– Олег Дмитрич, не буду я его менять. Он хоть и генеральский сынок, но парень толковый. Молодой, у него глаз еще не замылен. А мне свежий взгляд не помешает.
– Ну смотри, Сережа, спрашивать буду с тебя. Всё. Иди работай. Все ресурсы вам в руки.
Дима курил на крыльце и мечтал о сэндвиче. На улицу вышел Сергей.
– Готов поработать? – серьезно спросил он.
– А что, начальство не против?
Брындин посмотрел на разбитое окно.
– Что думаешь?
Дима потушил недокуренную сигарету.
– Думаю, нам стоит прогуляться.
Дима приподнял ограждающую ленту и направился к дороге, уходящей в лес.
– Видишь?
Сергей посмотрел на едва заметные следы на земле.
– Здесь кого-то тащили.
Заварзин пошел в направлении следов, Сергей молча шел за ним. Они прошли метров двести, Дима резко остановился.
– Здесь машина стояла! Кого-то волокли, загрузили и увезли. Возможно, Мещерский забрал кого-то из жертв с собой.
– Может, это его кто-то забрал? – заметил Сергей.
– Может.
Дорога вывела к шоссе.
– Эта дорога ведет только к клинике. По ней чужие не ездят. Удобный путь отхода.
Заварзин тщательно осмотрел кусты. Сергей наблюдал за Димой и порадовался своему решению оставить его в напарниках.
– Ты говорил, что военным следаком был? – как бы между делом спросил он.
Дима кивнул, не отвлекаясь от дела.
– Думал, вы там штаны просиживаете.
– Всякое бывало.
Дима заметил сломанную камеру наблюдения на дереве, сфотографировал улику на телефон.
– Если бы Профессор хотел скрыть записи, мог бы ее с пульта выключить, – заметил Сергей, – зачем ломать? Это явно сделал кто-то другой.
– Или он просто сделал вид, что это чужая работа.
Сергей достал рацию:
– Дежурный! Отправь эксперта пальчики снять с камеры на дереве. Пусть по дороге в лес идет до упора.
Дима вышел на трассу, осмотрелся. На противоположной стороне дороги, метрах в двухстах, заметил заправку.