Анастасия Мельникова – Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля (страница 27)
Платон смотрел, как группа скрылась в темноте. Ему стало не по себе.
– Подождите!
Он торопливо включил фонарик в телефоне и поспешил за остальными.
После Второй мировой в этом здании располагался штаб советской военной части, в 1852 году – лечебница для душевнобольных. Круг замкнулся.
Старый кирпичный туннель уходил вдаль на десятки метров. В узком тесном проходе пахло сыростью.
Андрей уверенно шел вперед, остальные не отставали.
Тускло мерцали аварийные лампы. По обеим сторонам коридора располагались массивные проржавевшие двери с небольшими окошками, похожие на двери камеры заключения. Рома посветил через решетку: железная кровать, вмонтированный в стену стол и облезлая штукатурка.
– Как жутко. Не хочу туда идти, – прошептала Катя.
– Это просто заброшенные подвалы, – попытался успокоить то ли ее, то ли себя Андрей. – Держитесь вместе, не растягивайтесь.
Платон догнал остальных и пристроился за Катей. Нурлан отодвинул его от девушки – решил, что будет за ней присматривать.
– Защитник херов, – процедила Татьяна.
Ее трясло, сердце билось, словно камень в стиральной машине, мучила жажда. Срочно нужны таблетки.
Через несколько минут коридор уперся в решетку с большим амбарным замком. По другую сторону туннель поворачивал налево.
Из-за угла по ту сторону решетки показалась небольшая фигура. Мальчик лет пяти, одетый в серую пижаму, подошел к стальным прутьям и выпустил в сторону участников несколько мыльных пузырей грифельного цвета.
Свет от фонарика Сергея Аркадьевича прошелся по решетке, где всего секунду назад стоял мальчик. Темная неизвестность.
Платон дернул замок на решетке. Справа от нее располагалось небольшое помещение с запертой дверью и таким же окошком, как в камерах.
Рома снял кофту, обмотал руку, растолкал всех и подошел к окну.
– А ну, животы втянули…
Рома нервничал, но старался этого не показывать. Ударил по стеклу, разбил, дотянулся до пыльного пульта на столе и стал наугад нажимать на все кнопки подряд.
Зажегся свет, двери в камеры и помещение охраны автоматически открылись.
Андрей осмотрел замок на решетке:
– Нужно найти ключ.
Братья вошли в комнату охраны. Андрей осмотрел выдвижные ящики стола, взломал ключницу на стене – десятки одинаковых ключей от камер. Ни один из них не подходил к замку на решетке.
Рома осмотрел шкафы: журналы учета на немецком, пустые пыльные бутылки, выцветшие планы здания. Нужного ключа не было.
– Блядский корень! – Рома швырнул пыльные журналы на пол.
Пока Андрей и Рома искали ключ, остальные маялись в коридоре. Ждать было невыносимо.
– Это что, тюрьма? – старик вдохнул из ингалятора.
– Или психбольница, – Нурлан заглянул в одну из камер. – Похоже на палаты для буйных.
Татьяну тошнило. Она облокотилась о стену и сползла вниз. Голова кружилась, внутренности вибрировали. Платон заметил ее состояние. Меньше всего ему нравилось кого-то спасать, каждый за себя. Но если он видел для себя выгоду, с готовностью протягивал руку страждущему.
Платон достал из кармана бутылку воды, протянул Татьяне. Она никак не могла сфокусировать взгляд. Платон поднес бутылку к губам, Татьяна сделала несколько жадных глотков.
– Никогда в подвале с трупом не застревала что ли?
Татьяна глянула зло:
– Засунь шуточки свои себе в жопу!
Поиски ключа потерпели фиаско.
– Нет тут ни хрена! – Рома швырнул в стену старый деревянный ящик. Маленький огонек надежды угасал.
Андрей смотрел в стену, куда только что прилетел ящик. Провел по поверхности рукой, постучал. Звук звонкий. Андрей подошел к другой стене и постучал. Глухой звук.
– Надо попытаться разбить, – Андрей показал на стену, за которой располагался туннель.
– А чем ломать-то? – спросил Рома. – У нас ни говна, ни ложки…
– В спальнях мебель икеевская. В ножках могут быть длинные саморезы, ими можно расковырять стену. Она, похоже, из дерева.
– Молодец, Андрюша, – заявил Сергей Аркадьевич. – Котелок у тебя хорошо варит.
Андрей нуждался в признании. Ему требовалось подтверждение того, что он действительно чего-то стоит.
Должность корреспондента в местной газете он получил благодаря связям отца. Андрей мечтал делать громкие расследования, но это ему редактор не доверял. Поэтому он второй год строчил заметки о строительстве новой дамбы или открытии поликлиники.
Однажды все изменилось. Утром Артур, заместитель главного редактора, вызвал к себе. Артур еще никогда не говорил с ним один на один, это интриговало.
– Мне нравится, как ты работаешь. Не подводишь, не бухаешь, пишешь неплохо. Короче, потенциал есть.
Андрей улыбнулся. Похвала действовала безотказно.
– Спасибо, я стараюсь.
– Возьмешься за расследование?
– Конечно! – Андрей был готов выпрыгнуть из штанов.
– Звездный час твой. Надо последить за Виталием Кирсановым.
– За детским омбудсменом? В какую сторону копать? Коррупция, бордели, наркотики?
– Кто у нас репортер? Сам разберешься. Три недели на разработку, и статью мне на стол. Ни с кем не обсуждай. Если что – пишешь про фестиваль меда.
Андрей почувствовал подвох:
– Заказуха? Я тебя правильно понял?
Артур рассердился:
– Тебе статья громкая нужна? Вот тебе возможность. Пассажир этот явно не без греха. Не хочешь, не берись.
– Я возьмусь. Но, если пойму, что на него ничего нет, – врать не буду.
– Вот и молодец.
Стоял пасмурный вечер. Андрей припарковался на холме, откуда открывался вид на коттеджный поселок. Дом Кирсанова хорошо просматривался. Уже неделю Андрей таскался за ним буквально по пятам, ничего подозрительного не заметил и почти отчаялся.
Андрей устроился поудобнее и направил длиннофокусный объектив фотоаппарата на дом Кирсанова. Во дворе играли дети, в доме горел свет.
Зазвонил телефон, Андрей включил громкую связь.
– Как дела, Шерлок? – спросил приятный женский голос.
– Никак. Лизка, я так соскучился! Ты знала, что на Суворова открылся зал для сквоша?
– Твой Мистер Икс туда ходит?
– Ага, трижды в неделю. Зожник, блин. Может, сходим в субботу, попробуем?